Заучка на факультете теней (СИ)

— Натворила, — Рейна отодвинула пустую тарелку и выразительно посмотрела на меня, мол, доедай ужин, не вечно же в столовой торчать. — Кейти хотела напугать двух студентов огнем. Взять в кольцо. В теории пламя не должно было причинить вред. Но, как я сказала, девочка сильна именно в теории, а не в практике.
— Парни живы?
— Живы. Отделались легкими ожогами. Благодаря педагогу, оказавшемуся поблизости. — Но поступок Кейти расценили, как попытку причинить серьезный вред. Или того хуже. Ее не просто исключили. Будет решаться вопрос о переправке к людям.
Я как раз отправила в рот картошку и подавилась. Спасибо, Рейна! Напомнила о моем собственном суде, организованным так называемым дядей.
— Но может, для Кейти так лучше, — продолжила она, не замечая приключившегося со мной казуса. — Будет жить рядом с отцом. В нашем-то мире родни не осталось. Кроме Тимоти. А он заперт на факультете. Если Кейти оставят, ей придется придумывать, как себя обеспечивать. У магини без диплома небогатый выбор. Служанка, поломойка.
— Жаль их. Обоих.
— А мне нет, — объявила Рейна строго. — Кейти сама виновата. Те парни могли погибнуть. А Тимоти переживет. В конце концов, тут у многих семейные проблемы.
Я покосилась на девчонку с подозрением, вспомнив, что почти ничего о ней не знаю. Кроме истории с местью за старшую сестру. Но вопросы задавать не посмела. Не ответит. Разозлится только. А мне ни к чему портить с ней отношения.
В спальне я пару часов просидела над учебниками, освежая в памяти давно пройденный материал. Поставила в уме галочку, что стоит посетить библиотеку и набрать книг для чтения. Иначе скука смертная торчать тут в одиночестве. Того гляди, не удержусь и ради развлечения отправлю тень гулять по замку. Я пообещала маме никогда этого не делать. Вне наших занятий. Но когда сидишь одна, руки чешутся выкинуть фортель. Дома я частенько практиковалась. Следила за бабушкой, Робертом, слугами. Иногда даже за соседями, хотя отправка тени в чужие дома требовала большей концентрации. Я справлялась. Всегда. Никто ни разу не заметил шпиона, а я неплохо забавлялась. И тренировалась заодно.
— Дрозд, как же я рад тебя видеть…
— Ох…
Я и не заметила, как уснула. Только что лежала на кровати, не расстелив постель и не переодевшись, глазела в потолок, и вот стою перед теневым обликом лучшего друга. Друга, упорно жаждущего перевести наши отношения на новый уровень.
Или это уже случилось? После поцелуя?
— Напугал? Прости…
— Ничего. Я просто не ожидала, что окажусь здесь сегодня. Как ты? Все… плохо? Да?
Я физически ощутила, что сокол не в порядке. От него будто тянулся шлейф горечи. Невидимый, но в то же время осязаемый.
— Плохо, — признался он. — Дело в моей младшей сестре. Она в беде. Но, наверное, нам нельзя об этом говорить. Лабиринту не понравится. Или ты готова рискнуть, дрозд?
Это был вызов. Он жаждал, чтобы я сказала «да».
— Мне очень жаль… твою сестру…
На большее не хватило мужества. Ибо пару часов назад мы с Рейной обсуждали студента, сестренка которого загремела в грандиозные неприятности.
Неужели?! Сокол — это Тимоти?! Парнишка, который ненавидит фей лютой ненавистью?! Не только потому, что так принято у теней. А потому что одна фея разрушила его семью и сделала изгоем.
Это плохо. Очень плохо.
— Дрозд! Куда ты?! Стой!
Крики сокола неслись в спину, но я уже неслась по стенам лабиринта. Ибо не могла оставаться рядом с парнем. Хотелось вопить, срывая голос. И бесноваться.
— Выпускаю пар! Догоняй!
Следовало это крикнуть. Иначе выглядело совсем уж безумно. Он заговорил о личном, а я унеслась, будто стая волков гонится.
Некрасиво. Подло.
— Дрозд!
Он делал все, чтобы меня догнать. Ловко перепрыгивал со стены на стену. Иногда и проходил сквозь них, минуя ловушки, которые мы вычислили и выучили за четыре года посещения этого странного места. Но сколько сокол ни старался, догнать меня не получалось. Сегодня я была в ударе. За спиной будто крылья выросли. Или моторчик, придающий максимальное ускорение.
 
— Дрозд!
Но я продолжала бежать. Мне не хватало душевных сил встретиться с ним лицом к лицу. Быть может, Тимоти — не самый худший вариант из возможных. Взять того же Клейтона, что пытался навредить мне ради близости с Кларисс Монтгомери. Он хуже. В разы. Как и многие мальчишки с факультета теней. И все же между мной и Тимоти пропасть. Такая, через которую не проложить ни один мост.
А впрочем, чего я ждала? Дружбы в реальном мире? Любви? С самого начала было понятно, что дрозд и сокол могут существовать лишь в лабиринте.
Прыжок. Еще один. Я прошла сквозь стену, перепрыгнула через коридор на противоположную стену и снова рванула вперед. Это невероятное ощущение! Бежишь в теневом обличье в ином измерении, где нарушены законы притяжения, и будто проживаешь целую жизнь. Ощущаешь невероятную, ни с чем несравнимую радость. Да, в реальном мире теневые шпионы способны ходить по стенам, но это иное. Они не совсем мы. Здесь же все происходит именно с тобой, а не с сущностью, которой ты управляешь.
— Дрозд! Да сколько мож…. Проклятье!
Мой теневой спутник так разогнался и разозлился, что потерял бдительность.
— Сокол!
Я бросилась назад. Спасать угодившего в ловушку друга.
— Ну ты даешь! — прошипела я, зависнув над разломом, где только что была стена. Стена-обманка, само собой. Считанные секунды назад я легко проскочила мимо, помня, что ее нельзя касаться.
А сокол забыл. Или отвлекся. И теперь висел над пропастью в… паутине.
— Стоп! Что за безумие? Тут же не…
— Раньше была просто яма, — подсказал сокол сердито. — Кажется, в лабиринте изменилось больше, чем мы считали. Ловушка в ловушке. Вот так сюрприз.
— Не шевелись, — велела я зловещим шепотом.
Он лежал на липкой сетке и не мог видеть, что под ним метров двадцать пустоты, а дальше острые скалы. Порвется паутина, и соколу конец. Считается, что смерть в особенном сне обернется тяжелой болезнью. Но мы в самом необычном на свете сне. Никто не даст гарантии, чем обернется гибель здесь для тела в реальности.
— Что там? Только не говори, что огромный паук.
Этот паразит еще пытался острить!
Даже не знаю, кого он больше подбадривал. Себя или меня.
— Сказала же: лежи смирно!
Я сложила нужный пас. Пальцы заныли от напряжения, но едва ли я обратила на это внимание. Затем повторила пас трижды, закрепляя эффект. И только потом перевернула ладони, разрешая магии подействовать.
— Уфф…
В спину сокола уперся черный камень и начал двигать его наверх вместе с паутиной.
Я застыла, как зачарованная, наблюдая за подъемом друга и держа руки наготове. Вдруг камень зашатается. Этого нельзя допустить. Паутина-то порвалась. Кроме созданного мной камня сокола ничто не держит.
— Отличная работа, — похвалил парень, после того, как выбрался назад в лабиринт.
— В следующий раз следи, куда встаешь, — проворчала я, садясь на пол.
— Прости. Был невнимательным, — он устроился рядом и полуобнял меня.
Я попыталась, было, дернуться и скинуть его руку, но передумала. Все равно это не настоящее объятие, а только имитация.
— Это было опасно, — пробурчала я.
Он усмехнулся.
— А знаешь, что еще опасно? Носиться здесь, сломя голову.
— Не первый год это делаем.
— Но в паутину еще ни разу не проваливались. Где гарантия, что в других ловушках не появились сюрпризы? Или новые ловушки, где их не было в помине?
 
Я тяжело вздохнула. Сокол говорил дело. Правила лабиринта изменились. Нас пускали чаще, но явно приготовили и другие нововведения.
— Ладно, буду носиться с ясной головой.
— Очень смешно, дрозд.
Он взлохматил мои теневые волосы. То есть, попытался это сделать. Они не подчинились. Запружинили чуть-чуть, но остались нетронутыми. Я в ответ изобразила, что бью его в плечо, но кулак едва коснулся теневой плоти, не причинив вреда.