Синий чулок особого назначения (СИ)

— Да? Тогда почему же он разыскивал бывшую невесту? Изучал нестандартную магию? Совесть заела?
Эриус рассмеялся:
— При чем тут совесть, Роберта? Не спорю, дед всю жизнь вспоминал о невесте, но он не позволял чувствам одолеть доводы разума. А разум говорил, что женись он тогда наперекор семье, и ничего хорошего бы из той женитьбы не вышло. Он не смог бы ничего предложить своей возлюбленной, кроме себя самого.
— А с чего вы взяли, что ей было что-то нужно ещё? Она же не была беспомощной калекой? Они вместе могли бы преодолеть все тяготы. Любовь способна на многое! А ваш дед, при всем моём уважении к нему, смалодушничал.
Эриусу не понравилось моё мнение. Складка между бровей, сталь во взгляде:
— Её никто не вынуждал исчезать. Она сама приняла это решение. Могла бы набраться терпения, и была бы вознаграждена.
— Вознаграждена? Это так называется? — я не сдержала смех, — Я полагала, если люди любят друг друга и хотят быть вместе, они не отступают при малейших проблемах. А оказывается, честь стать супругой нужно ещё заслужить и получить, как награду.
Эриус сощурился:
— Роберта, мне кажется или вы сейчас о чём-то своём?
  
ГЛАВА 15
 
Из кабинета Эриуса я вылетела стрелой, чувствуя, как щеки обжигает румянец. И сама виновата, между прочим. Нечего заводить пространные разговоры с этим целителем. Я уже не раз могла убедиться, что присутствие этого человека выводит меня из равновесия. Раз с чувством собственного несовершенства при появлении Эриуса я не могу пока справиться, значит и нечего с ним встречаться. Помощь целителя мне больше не требуется, а замок достаточно большой, чтобы в нём можно было спокойно разминуться.
Успокоилась я только, когда столкнулась в малой гостиной с Ядвигой.
— Роберта, я как раз поджидаю тебя! Если ты не очень занята, то мы могли бы посетить семейную усыпальницу прежних владельцев замка. Я взяла у отца ключи, и он разрешил делать всё, что заблагорассудится! — при этом лицо приятельницы светилось предвкушением. Её состояние тут же передалось мне, и я сама загорелась желанием поскорее разобраться с историей благочестивой Ларинель.
Мы покинули женскую половину замка и пересекли пустырь, пройдя мимо моей метелки, которая, несмотря на отвратительную погоду, весело шелестела молодой листвой. Ядвига, кивнув на моё чудо — дерево, поделилась сплетнями:
— Дейзи говорит, что твоя метла произвела фурор в замке! Некоторые реально считают её оберегом от злых духов, представляешь?
Я пожала плечами. Да пусть что хотят, думают, лишь бы не ломали веточки. Мы прошли вдоль громады замка и свернули в один из закоулков. Ядвига шла уверенно, видимо ей здесь каждый закуток хорошо знаком.
Закоулок, петляющий среди хозяйственных построек, вывел в тупик, который упирался в довольно мрачное и унылое строение. Ажурная двухстворчатая решетка была закрыта на массивный замок. Узкие арочные окна смотрели строго и угрожающе. Широкая трещина, бегущая вверх по стене, будто намекала, что нам тут не рады. Я невольно поежилась.
— А ты хоть раз была там внутри?
— Была с отцом, но уже давно. Там, если честно, мало интересного.
Ядвига достала из кармана связку ключей, выбрала самый массивный и легко повернула ключ в замочной скважине. Ехидный голос внутри меня тут же напомнил, что вон даже от усыпальницы, которой вряд ли здесь пользуются, и то ключ нормальный. А от моего «кабинета» ключ похож на гусеницу в судорогах.
Решетка с протяжным скрипом распахнулась. Дальше предстояло открыть двустворчатые двери, но они были просто закрыты на засов, который, хоть и с трудом, но поддался.
В лицо пахнуло, нет, не сыростью. А унынием и обреченностью. Мы с Ядвигой осторожно прошли внутрь и остановились. Свет из узких окон ложился на стены и пол едва различимым узором. Свыкнувшись с полумраком и осмотревшись, я поняла, что плиты на стенах — это всё, что осталось от бывших владельцев этого замка.
Ядвига, вооружившись тряпкой, которую предусмотрительно захватила с собой, провела по ближайшим к ней плитам на стене, смахивая приличный слой пыли.
 
Плиты располагались в два ряда и если двигаться слева направо, то прослеживалась некоторая хронология. Многие плиты были соединены между собой причудливой вязью, означающей брачные узы. У одного из владельцев замка, судя по прихотливо изогнутому узору было три супруги. А что там Минди говорила? У кого-то было то ли семь, то ли восемь жен? Нет, такого любвеобильного мужчину мы в склепе не нашли. Но к нашему разочарованию и имени Ларинель не стене не обнаружилось.
Но Ядвига тут же поманила меня пальцем в узкий проем в стене склепа. За проемом оказался ещё один зал, меньший размером. И в нём было всего одно надгробие, установленное посредине. Над мраморной плитой высилось каменное изваяние молодой женщины с распущенными волосами. На лице статуи играла грустная улыбка, а руки были сложены в молитвенном жесте.
Ядвига провела уже грязной тряпкой по мраморной плите и прочла:
— Здесь покоится прах благочестивой графини Ларинель Форвейн урождённой Гриом. Покойся с миром, моя возлюбленная супруга.
Нашлась. Я не была знакома с историей замка Форфейпак, зато Ядвига знала многое. Она изучила цифры на надгробии, указывающие годы жизни Ларинель.
— Если мне не изменяет память, то эта женщина умерла лет за двадцать до того, как замок перешел в собственность королевства. Но где тогда могила её супруга?
Мы осмотрели оба зала, но нигде не нашли ни единого упоминания о том, где покоится прах супруга Ларинель.
Пришлось возвращаться. Да, Ларинель мы нашли и даже выяснили, что она была последней графиней Форвейн. Но толку от этой информации? Разве что для расширения кругозора. Но Ядвига была другого мнения.
— Ты понимаешь, что это странно? Смерть последнего владельца замка — установленный факт. Его могила должна быть в усыпальнице! Нужно ещё раз просмотреть летописи тех времен!
На мой взгляд, гораздо проще поговорить с призраком. Раз уж он знает о смерти Ларинель, то наверняка знает, что случилось с её супругом. И я бы поговорила, но не хочется выслушивать ругательства и оскорбления этой бестелесной сущности, кем бы он не был при жизни. Нет, видимо, я всё-таки пошла не тем путем и копание в родословной графов Форвейн не даст ответа на вопрос, что за проклятье одолело замок. Нужно продолжить обход замка и сверить с картой наличие всех помещений. А Ядвига, если ей хочется, пусть копается в старых летописях.
Выйдя из тупичка, я попросила Ядвигу обойти со мной замок по периметру со стороны внутреннего двора. Приятельница охотно согласилась. Она показывала на окна и поясняла, что и где расположено. Замок был, можно сказать, городом в миниатюре. Здесь были даже свои мастерские, потому что нужды обитателей замка были самые разные и за каждой мелочью ехать в Чумыр мало кому хочется. И огорчало всех без исключения отсутствие растительности. Мы обошли почти половину территории, когда вышли к той части внутреннего двора, которая была предназначена для прогулок осужденных. Я по инерции сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что мне дальше нельзя. И повернувшийся в мою сторону караульный сделал запрещающий жест. Ядвига потянула меня за рукав:
— Пойдем, нам сюда нельзя. Пройдем через замок.
Но я уже и не слушала её. Все моё внимание было сосредоточено на мужской фигуре, закутанной в плащ. Прошла едва пара мгновений, мужчина обернулся, и мы встретились с ним взглядом. Господин без памяти не был похож на человека, подтачиваемого неведомой болезнью. Это был совершенно здоровый человек, разве что обросший щетиной. И взгляд синих глаз был ясен и тверд. В этот раз взгляд заключенного не скользил по моей фигуре, он был словно прикован к моему лицу. Я вдруг вспомнила те нескромные мысли, которые посетили меня ночью, после явления во сне господина без памяти. Лучше бы и не вспоминала, потому что щеки снова запылали, ладоням стало горячо. Я, наверное, выглядела нелепо и глупо, потому что господин без памяти вдруг улыбнулся и склонил голову в поклоне.