Синий чулок особого назначения (СИ)
Неужели мне снова улыбнулась удача? Рекомендательное письмо в департамент магии! Да об этом можно только мечтать!
ГЛАВА 2
До столицы на пассажирском поезде добираться каких-то шесть часов. Если взять билет на утренний рейс, то к полудню я уже буду в Ритау. Битву за право самой решать, как мне дальше жить, я выиграла. Правда, без потерь не обошлось. Гриэль громко заявила, что приглашения на её свадьбу я не дождусь. Матушка, скорбно качая головой, удалилась в свою комнату. И только отец развил бурную деятельность, понимая, что отговорить меня не удастся.
Мы с ним вместе сначала отправились на вокзал, где он лично проследил, чтобы мне дали билет в купе. Он искренне полагал, что так у меня будет меньше шансов влипнуть в неприятности. Потом мы отправились в банк, где отец положил некоторую сумму на мой личный счёт. Потому что ещё неизвестно, как там сложится в столице, а деньги лишними не бывают.
И именно отец ранним утром стоял со мной на перроне и ожидал прихода поезда.
Я очень надеялась, что дорогу до Ритау проделаю в одиночестве. Но тут удача всё-таки отвернулась от меня. Стоило мне только расположиться на своём месте, как следом за мной в купе вплыла одна из сплетниц нашего городка. От её любопытно-предвкушающего взгляда я укрылась за свежим номером газеты, надеясь, что этот намек достаточно прозрачен. Но для Лилии Уинксон, которая держала в нашем городке лавку тканей, преград вообще не существовало. Если уж она открывала свой рот, то этот словесный фонтан заткнуть было почти невозможно. На её вопросы о родителях и сестре я отвечала односложно, но Лилия будто и не замечала моего нежелания поддерживать беседу. И только я хотела выдохнуть, когда словесное недержание попутчицы на миг прекратилось, как она поделилась новой порцией своих умозаключений:
— А я ведь знала, что женишок твой с другой крутит. Да-да. У меня из лавки очень хорошо видно, как он палисадниками к подружке твоей пробирался, — тут владелица лавки довольно хохотнула. Сложив руки на объемном животе, она прищурилась и продолжила:
— Я сразу поняла, что к чему. Пока ты в институте своём премудростям всяким обучалась, подружка твоя подсуетилась и женишка-то увела. Ну и как, помогли тебе твои премудрости?
Я почувствовала, как кровь зашумела в висках. То ли от сильного приторного аромата духов Лилии, то ли от её не менее гадких слов. Не желая показывать, как сильно меня ранит бесцеремонность попутчицы, я сухо ответила:
— Я не желаю обсуждать с вами свою личную жизнь.
Лилия, достав из сумки дамский роман и положив книгу на стол, деланно удивилась:
— А что тут такого? Я же, как есть говорю, ничего не выдумываю. И кому нужны ваши премудрости? Вот моя дочка сразу после школы замуж вышла и правильно сделала. Сейчас вот второго уже малыша ждет. А вы нос задираете, кичитесь своей ученостью, а никому не нужны! — тут Лилия даже палец вверх подняла, будто выдала гениальную идею. Я разве что зубами не заскрипела от злости. Какая наглость и беспардонность! От нахальности попутчицы меня в жар бросило. Лицо покраснело, по спине потекли струйки пота.
— Замолчите уже! Вашего мнения никто не спрашивал!
Лилия довольно расхохоталась:
— А мне твоё разрешение не требуется! Я что знаю, то и говорю! Никому-то ты в нашем Ноксе не нужна. Небось в столицу намылилась? Давай! Там-то всяких девок на потеху подбирают!
Это было невыносимо. Я никогда не чувствовала себя так, будто меня прилюдно облили помоями. Даже когда я узнала о предательстве Альберта, даже тогда мне не было так больно и плохо. А осознание того, что эту боль мне причиняет необразованная торговка, первая сплетница Нокса, у которой ни вкуса, ни чувства меры никогда не было, породило сильную злость. Я скомкала газету и бросила в лицо Лилии. А что произошло потом, толком не поняла. Лежавший на столе дамский роман вдруг объяло сильным пламенем, и от книги за считанные секунды остался лишь пепел. Но пламя не погасло, а продолжало бушевать, уничтожая на глазах столик в купе.
Громкий визг Лилии вывел меня из оцепенения. Я отвела глаза от пламени и уставилась на попутчицу. Она завизжала громче прежнего и с криком: «Убивают!», выскочила из купе. В тот же миг в распахнутую дверь заглянул проводник и, охнув, крикнул:
— Пожар! Горим!
Уже в следующее мгновение в купе протиснулся другой мужчина и вылил на пылающий стол графин воды. Я на все происходящее смотрела, словно сквозь пелену. В голове до сих пор звучал противный голос Лилии, и её гаденький смех.
Вывело меня из этого состояния похлопывание по щекам. Я вдохнула, проморгалась и уставилась на лицо светловолосого молодого мужчины, который и привел меня в чувство таким бесцеремонным способом. Он щупал пульс, заглядывал мне в глаза, обернувшись на мгновение, приказал подать воды и потом сунул мне под нос стакан. Я отвела стакан в сторону и спросила:
— Что это?
— Всего лишь вода. Выпейте.
— Но я не хочу пить.
— Сделайте хотя бы глоток. Это поможет.
Я всё-таки исполнила требуемое и действительно ощутила, как паровой котел, кипящий внутри меня, понемногу остывает.
За пределами купе вновь раздались вопли Лилии, и светловолосый незнакомец предупреждающим жестом сжал мои ладони:
— Спокойно. Не стоит так реагировать.
А торговка кому-то жаловалась плаксивым голосом:
— Она психичка! Хотела сжечь меня! Это покушение на убийство! Её надо изолировать от нормальных людей!
Густой бас равнодушно — устало ответил:
— Разберемся.
В купе протиснулся представитель транспортной инспекции. От его сурового взгляда и крупного телосложения захотелось поежиться.
— Инспектор Сонкинс. Ваши документы.
Пока я доставала из ридикюля требуемое, инспектор изучал документы незнакомца, которые тот достал из внутреннего кармана пиджака.
Потом дошла очередь и до меня.
— Робертина Клорр. Куда направляетесь?
— В Ритау, господин инспектор.
— С какой целью вы едете в столицу?
— Чтобы встать на учёт в департаменте магии для дальнейшего трудоустройства.
— Какой магией владеете?
— Нестандартной, господин инспектор.
Тут взгляд инспектора оторвался от паспорта и с недоверием замер на моём лице:
— А такая разве бывает?
— Бывает, господин инспектор.
— Допустим. Что произошло? Почему в вашем купе произошло возгорание?
— Я затрудняюсь ответить. Возгорание произошло… само по себе…
Инспектор нахмурился:
— Так не бывает. Вы владеете магическими способностями, и у меня есть все основания подозревать вас в произошедшем.
— Но я не стихийный маг и не могу щелчком пальцев создать пламя!
— Госпожа Уинксон утверждает, что вы покушались на неё.
Я выдержала паузу, чтобы хоть немного успокоиться и не наговорить в запальчивости того, что потом можно будет использовать против меня:
— Она заблуждается, господин инспектор. Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Если вы сделаете запрос в городок Нокс, где проживает эта… особа, то получите исчерпывающую информацию о скандальном нраве Лилии Уинксон.
— Проверим. В любом случае, виновный должен быть выявлен, чтобы оплатить убытки.
Тут инспектор многозначительно кивнул на обгоревший столик.
Я не собиралась признавать себя виновной. Я прекрасно знаю свои возможности. Вызвать такое сильное пламя мне не под силу. Инспектор составил протокол и пояснил:
— Кто виноват, решит суд. Вам пришлют повестку. По какому адресу проживаете?
Я представила, что повестка придет в родительский дом. Да после этого отец сразу же потребует моего возвращения. И вряд ли я смогу объяснить, что вообще не виновата и это всё Лилия Уинксон! Нет, нет — этого нельзя допустить! И как назло я совершенно не помнила адрес той квартиры, что завещала мне Матильда! Хотя…
— Одну минуту, господин инспектор.