Последний Контракт Том 4 (СИ)

  
Глава 9
 
Ощущая дикую сухость в горле и какой-то звон в голове, я медленно открыл глаза и увидел потолок... Палатки? Юрты?Деревянная конструкция, обтянутая шкурами предстала передо мной. Спина ощущала под собой тепло, а до слуха доносился треск дерева и танец пламени костра.Чувствуя неимоверную усталость и разбитость, я повернул голову и сразу же столкнулся взглядом с тем самым стариком, которого видел у лагеря Островского.Сухой и невысокого роста, одетый в шкуру зверя, он сидел возле костра и гладил морщинистыми ладонями свой посох, смотря на меня. В его седые волосы были вплетены костяные фенечки и перья птиц, выдавая в нём какого-то индейца.— Mera'shin, pika'ro enobo, — спокойно произнёс он, а после взял палочку из стопки рядом с собой и подкинул её в костёр.— Я-я... Н-не понимаю вас... — хрипло ответил я, а сухость в рту отдавалась в полной мере. Пить хотелось неимоверно.— Ты просто не хочешь слышать, — приподнялись уголки его старых и потрескавшихся губ. — Ходящий среди миров. Сражающийся по воле Все Пожирающей. Отдавший ей разорванную душу, чтобы спасти семью... Или же не отдавший и решивший сохранить её? Объединить? Но получится ли... — переключил он своё внимание на костёр, будто забыв про меня и уйдя в свои мысли. — Две половины одного целого. Две половины, что не могут друг без друга и находятся в хаосе. Шутка Все Пожирающей или судьба, уготованная мирозданием?С каждой секундой его голос становился всё тише и тише, пока старик не перешёл на бормотание под нос. Ну а я, просто слушал и не понимал, что он несёт.Какое ещё единение?— Тысячи имён и столько же путей, — подкинул он очередную палочку в костёр. — Человек, что сохранил своё «Я» и человек, который его утратил, заменив безумием. Кто из них настоящий? Как определить это? Две разные половины, но одновременно одинаковые.— М-мы с ним не одинаковые, — приподнялся я на локтях и движением пальцев хотел создать печать Регенерации.Но только я сделал движение рукой, старик резко поднял свой посох и огрел меня по голове, заставив меня зашипеть от боли.— За что?!— Тело должно само залечить свои раны и усталость, — грозно сказал он, помахивая посохом. — Лишь дурак использует силу там, где ей не место и не время. Сейчас тебе ничего не угрожает и поэтому, дай телу отдых.Веры у меня этому старику не было от слова «совсем». Но я помнил, что сказала мне Смерть перед тем, как разум ушёл в небытие. Поэтому...— Ладно... — вздохнул я и вновь лёг на расстеленные на земле шкуры. — Что с людьми из лагеря? Вы убили их?Меня и правда волновала судьба бойцов Островского. Не только потому что от них зависит моё возращение домой, но и по другому причине... Я хотел воспользоваться помощью Леонида Сергеевича, чтобы побыстрей добраться до цветка.— Охотники принесли добычу, — спокойно стал отвечать старик, вновь уложив свой посох на колени. — Добыча же, дала отпор охотникам и не позволила забрать всё стадо. Мы убили их, они убили нас. Равновесие не нарушено и Все Пожирающая довольна.— Значит, — вырвался из меня очередной вздох. — Убили не всех. Это хорошо...— Скажи мне, — внимательно взглянул шаман в мои глаза. — Какое из твоих имён настоящее? Я видел тысячи, но принадлежат ли они тебе в полной мере? Какое из них истинное имя?— Виктор, — дал я ответ, спустя несколько секунд.— В-и-к-т-о-р... — медленно повторил он, пробуя его на языке, после чего кивнул. — У тебя достойное имя. Сильное. Меня зовут Ганджу, — отнял старик одну руку от посоха и сделал странный жест, прикоснувшись сначала к груди, а потом ко лбу. — На языке моего народа, это означает — мудрый камень.— Я запомню, — попытался кивнуть я, хоть и лёжа это было проблематично. — Зачем я здесь, Ганджу?— Ты задал правильный вопрос, Виктор, хоть и не понимаешь его цель, — улыбнулся старик и снял с кожаного пояска, закрытый грязный мешочек. — И скоро узнаешь ответ.Открыв тесёмки мешочка, он запустил в него руку и достал щепоть странного фиолетового порошка.Что он задумал?С настороженностью, я смотрел на то, как старикан высыпал порошок в костёр и тот мигом окрасился в тёмно-синий цвет, а пламя поднялось до потолка юрты. Оно ласково лизнуло шкуры и отступило.— Maboda epo li'san renolo... — прозвучал голос Ганджу, а его глаза закрылись и тело стало покачиваться, словно в трансе. — Lok'idar otot Mera'shin... Lok'idar otot Mera'shin... Lok'idar otot Mera'shin...Из раза в раз он повторял они с те же слова. И пока я слушал его, голова будто пухла и наливалась свинцом. Лишь спустя несколько секунд, я вдруг заметил, что костёр стал источать из себя непроглядный дым, окутывающий всё вокруг.Голос Ганджу становился громче, отдаваясь монотонным пением в моём разуме, глаза постепенно закрывались, а тело наливалось тяжестью и сильно начинало потеть.Сон обуревал меня и стоило в него провалиться, я оказался в месте, которое мне было знакомо... Именно здесь я услышал голос Смерти, перед тем, как оказаться в этом мире.Тьма... Она была повсюду, без единого проблеска света. Тихая и спокойная, она обволакивала меня со спины словно покрывало, неся в себе тепло и умиротворение.— Иди на мой голос, Виктор, — вдруг прозвучал голос Ганджу и перед моими глазами предстал... Небольшой тёмно-синий каменный валун!— А-а? — только и смог ответить я, смотря на подобное, а мой голос звучал как-то отдалённо и расходился эхом.— Иди на голос и не смотри назад! — требовательно сказал Ганджу и будто потянул меня вперёд.Поддавшись желанию взглянуть, что именно находится позади, я уже хотел было обернуться, но быстро задавил этот порыв. Чувство опасности и неимоверного страха захлестнуло меня, стоило мне сделать лишь малое движение головой за спину...Я не видел своего тела. Не было ни рук, ни ног... Лишь тьма и ничего более. Но даже так, мои «ноги» пошли вперёд, вслед за парившим камнем.Сколько я шёл? Не знаю... Но путь казался мне бесконечным. Разум отчётливо одолевали мысли о том, что мне не вернутся назад и что я останусь здесь навечно. Тысячи голосов умерших подтачивали сознание, звуча всё громче и громче с каждым моим шагом. Они звали меня остаться... Молили о помощи...— Ч-что это за место? — слабо спросил я у Ганджу, делая очередной шаг, давшийся мне с большим трудом.— Те, кто тоже искал ответы, но сдался и заблудился во тьме, — прозвучал голос старика, исходящий от камня. — Остановишься и станешь одним из них.Нет уж... Спасибо. Подобная перспектива меня не сильно радует.Спустя ещё бесконечность и отчаянную борьбу с голосами затерянных, я впервые увидел проблеск слабого света. Он был настолько тусклым, что потерялся бы в любом фонаре мегаполиса. Но здесь, в этом месте, он казался вспыхнувшим солнцем!— Быстрее! — вдруг прокричал Ганджу и в его голосе звучала тревога.После его слов, то самое чувство опасности и страха ударило со спины с новой силой! Голоса затерянных забились в криках и агонии, а их мольбы исчезли!— Беги!!!Камень резко исчез, а я побежал, что есть силы! Ноги, которых я не видел, несли меня со всей доступной скоростью. Несуществующее сердце билось настолько сильно, что его стук отдавался в ушах!Ощутив, как что-то будто лизнуло холодным языком мои пятки, я резко ускорился и гнал во весь опор! Свет был всё ближе, но и в то же время такой далёкий!Сколько метров оставалось до того, как рука могла коснуться света? Сложный вопрос, но именно в тот момент, как я протянул её... На всю тьму прозвучал знакомый хриплый и властный голос:— Ещё рано для правды, Виктор...Меня отбило от света и снесло, будто в грудь впечатался удар тараном. Тело полетело прямо туда, откуда слышался рёв тысяч душ, а разум резко опустел.Теперь мне суждено стать одним из них?...Именно такие мысли витали в моей голове, пока я смотрел на Ганджу и не понимал, когда успел открыть глаза и подскочить с постеленных шкур.Грудь глубоко вздымалась, каждый сантиметр кожи покрылся холодным и липким потом, кулаки сжимались до скрипа, а ногти пробили кожу ладоней, от чего на шкуры падали капли крови. Мои глаза в шоке смотрели на старика и я видел, что тот недалеко ушёл от моего состояния.Волосы Ганджу поседели ещё сильнее, глаза расширены и взирали на меня, как на чудовище, брови взлетели вверх, а губы приняли фору буквы «О».— Ты как выжил? — недоуменно спросил он.— Это я вас спросить хотел! — рыкнул я, чувствуя, что все эти занятия с поиском ответов и прочим дерьмом, могли стоить мне не только жизни, но и чего похуже.— Ну раз хотел, — вернул он себе прежнее выражение лица. — Спрашивай.— Как я выжил? — едко спросил я, понимая весь бред подобного вопроса.— Не знаю, — пожал плечами старик и мне захотелось свернуть его сморщенную шею.Вдохнув полной грудь и шумно выдохнув, я резко отвернулся от этого недошамана и подошёл к своим вещам, что сложенной стопкой лежали возле постеленных шкур.Быстро натянув одежду и видя краем глаза, как Ганджу наблюдает за мной, я двинулся к разрезу шкур, через который виднелся свет костров. Именно там был выход.— Куда ты пойдёшь, Виктор? — донёсся до меня вопрос старика.— Мне нужно сделать одно дело, а потом я улечу с вашей земли, — резко ответил я, продолжая чувствовать на теле фантомные ощущения, будто меня кто-то лизнул.— Если тебе нужна Полуночная Лилия, то я могу показать дорогу, — хмыкнул Ганджу и поднялся со своего места. — К тому же, ты хоть и гость нашего племени, но ходить одному небезопасно.Хотелось послать этого старика куда подальше, но я понимал, что могу узнать от него множество ответов на свои вопросы. Откуда он узнал о втором Викторе? О каком единении говорил и что это значит? Как он понял, что я заключил контракт, чтобы спасти свою семью? И это лишь малая часть всех вопросов... Но самый главный из них заключался в том, что произошло возле лагеря Островского? Печать вышла из под контроля и подобного со мной ещё не случалось. Связанно ли это с Теневым Континентом или нет? И что это за печать была в глазах старика?— Ладно, — раздражённо произнёс я, откидывая полог юрты и выходя наружу.И стоило мне это сделать, как глазам предстала огромная долина и куча похожих юрт. Народу здесь было не счесть и каждый из них выделялся в той или иной мере. Молодые парни и девушки щеголяли в набедренных повязках, а их тела украшали белые татуировки и шрамы. Женщины и мужчины же облачены в шкуры и скрывали свои знаки отличия от молодого поколения. Ну а старики были в точности похожи на Ганджу. Те же самые перья в волосах с фенечками.В центре поселения горел огромный костёр и возле него, в круге, восседало молодое поколение. В руках они держали куски мяса и я отчётливо видел на некоторых из них обрывки формы бойцов Островского.— Долбанные каннибалы, — тихо сказал я и только мои слова сорвались с губ, как на меня уставились десятки глаз охотников племени.Все, как один, они обнажили белоснежные зубы, испачканные в крови и застрявшем мясе...— Осуждаешь нас, Виктор? — раздался позади меня голос Ганджу, на что я промолчал. — Мы берём то, что даёт нам Все Пожирающая. Охота, вот наш удел. Звери или люди, какая разница, если это пища?— Многие с вами не согласятся, — всё же ответил я.Мне было не привыкать видеть каннибализм. Всё же, за многие жизни и не такого насмотришься. Но я впервые видел, как в истекающую кровью человеческую ногу впиваются зубки трёх детей, возрастом не старше семи-девяти лет.Они с урчанием и удовольствием пожирали мясо, благодарными глазами смотря на молодое поколение охотников племени.— Если ты голоден, то можешь вкусить нашей пищи, — встал Ганджу рядом со мной и улыбнулся.— Нет, спасибо, — помотал я головой, проглотив вязкую слюну и продолжая ощущать сухость в горле. — Обойдусь как-нибудь.На мои слова, старик лишь пожал плечами и что-то крикнул двум стоявшим неподалёку мужчинам. Подойдя к нам, они озарили себя знаками, что я ранее видел в исполнении Ганджу, и посмотрели на меня заинтересованным взглядом.— Они отведут тебя к пленным, — спокойно заговорил старик, постучав посохом по земле. — Тебе решать, что будет с ними. Спасение или пища.— Почему именно мне? — приподнял я бровь, а Ганджу улыбнулся.— Потому что среди них есть та, кого ты однажды предал и убил, — ответил он и двинулся в сторону костра. Но пройдя несколько шагов, остановился и обернулся ко мне. — Её судьба была страшна в прошлой жизни благодаря тебе. Поэтому, в знак нашей будущей дружбы, я позволю тебе спасти ей жизнь, чтобы искупить боль, что терзала тебя.— О ком вы? — недоуменно спросил я, не понимая о чём он говорит.— Ты сам всё поймёшь, как только увидишь её, — ещё шире улыбнулся Ганджу. — Тебе не стоит бояться, она не помнит тебя и твоё предательство. И так же, она больше не пьёт кровь.