5000 ночей одержимости (ЛП)

— Лейкемия.
— Мне так жаль.
— Не стоит. Я знал, что всё плохо и что она умирает. Я понимал, во что ввязываюсь.
— Ты знал, что она умирает, но все равно решил быть с ней? - повторила я в
недоумении.
 Миллион вопросов заполонили мой разум. Зачем кому-то подвергать себя таким
душевным терзаниям?
Джей неторопливо обдумывал мои слова.
— Мы выросли вместе, ходили в одну школу-интернат, затем в колледж. Она была
моей лучшей подругой, но я всегда был от нее без ума. Знаешь… первая любовь, детские шалости. - Он покачал головой. — Но я держался в стороне, потому что она не
была индианкой. Даже если бы моя семья смирилась с этим, я знал, что члены совета
директоров будут против. Не было смысла стремиться к большему, когда у нас не
могло быть будущего. Так что я оставил все как есть.
Женитьба вне своей культуры и религии была единственным верным способом
отлучить себя от клана Амбани. Я понимала эту дилемму. Хотя дело было не в расе, я
столкнулась с чем-то подобным с Акселем. Если бы моя семья узнала о том, что я
встречаюсь с очередным парнем из клубной индустрии, это вбило бы клин между нами.
Страшнее всего в жизни - отказаться от всего, что ты знаешь, ради неизвестного риска.
— Но ты сказал, что она была твоей девушкой. Что изменилось?
Я видела, как различные оттенки эмоций отразились на его лице.
— После того, как ей поставили диагноз, я перестал заботиться о том, что подумают
другие, и мы сошлись. Смерть может сделать это с тобой, заставить осознать, что
действительно важно в жизни.
У меня защемило сердце, и я почувствовала его горе, как свое собственное. Я снова
хотела принести соболезнования, но прикусила язык.
— Я ни о чем не жалею. Мы разделили много хороших лет, прежде чем она ушла из
жизни.
— Почему ты так и не женился на ней? - я не удержалась от вопроса.
Джей пожал плечами.
— Кэт не хотела. Она знала, что если мы поженимся, я потеряю все, ради чего работал.
Она сказала, что не намерена оставлять меня в худшем состоянии, чем нашла.
Мы оба улыбнулись этому комментарию.
— Тогда я этого не понимал и был зол на нее. Мы поссорились. Я сказал, что она не
может принимать решение за нас обоих, но Кэт была непреклонна.
— Ты жалеешь об этом?
— Я понимаю это. - Его улыбка была самоуничижительной. — Если ты знаешь, что
обречен, ты хочешь умереть уверенным, что со всеми, кого ты любишь, все будет в
порядке после.
Я ничего не говорила, пока Джей рассказывал, будучи до глубины души тронутой его
историей. Я знала, без сомнения, что Кэт всегда будет занимать часть его сердца.
Поразительно, но меня это не беспокоило. Скорее наоборот, это было облегчением, потому что я начинала понимать, что Аксель всегда будет занимать место в моем
сердце.
Я была поглощена чувством вины, практически тонула в нем из-за того, что не могла
оставить Акселя в прошлом. Услышав, что Джей тоже тоскует по своей любви, я
испытала странное чувство солидарности с ним.
— Ты скучаешь по ней? - Спросила я.
  Это ужасное чувство когда-нибудь проходит? 
— Да. - честно ответил он.
— Как… как ты вообще справляешься с чем-то подобным?
Как мне остановить себя, чтобы не утонуть в воспоминаниях о глупом язычнике?
Он пожал плечами.
— Всякий раз, когда я скучаю по ней, я не борюсь с этим. Я выделяю немного времени
из своего рабочего дня и думаю о хороших воспоминаниях, которые мы разделили.
Главное - горевать, не позволяя себе погрязнуть.
То, как Джей говорил о Кэт - чтил память о ней и отдавал ей частичку себя, не
позволяя этому поглотить его, - внезапно вселило в меня надежду на светлое будущее.
— Ты так легко рассказываешь о том, как прошел через это.
Он выпрямился, схватил наши теперь уже пустые тарелки и поставил их на поднос.
— Это было нелегко, но у меня не было выбора. Слишком много людей полагаются на
меня. Я не могу позволить себе быть эгоистом и погрязнуть в своих печалях.
Я не понимала Джея. Он был чертовски богат и считался членом королевской семьи в
 
моем окружении. И все же он даже не мог должным образом скорбеть, потому что его
«подданные» рассчитывали на него. Жизнь сдала ему несколько плохих карт, но он не
жаловался и был вполне доволен жизнью.
Я задумчиво смотрела на него, не сводя глаз с его царственного лица. Джей был
королем, но одиноким, предположила я.
Я не знала, что заставило меня это сделать, кроме того, что вспомнила тот день в
кафе, когда я почувствовала себя самой одинокой в мире и Джей схватил меня за руку.
Тогда он держал меня, и внезапно я перестала быть такой одинокой.
Я потянулась и взяла руки Джея в свои ладони. Его удивление было вполне
оправданным, поскольку я никогда не была инициатором нашего контакта. Я сразу
поняла, что никто не утешал этого мужчину раньше. Более того, я поняла, что хочу
утешить его снова.
Джей уставился на наши соединенные руки и сказал:
— Я привык держать эту фотографию у себя на столе, но если она тебя беспокоит...
— Нет, - последовал мой незамедлительный ответ. Я решительно покачала головой. —
Я понимаю, как много она для тебя значила. Она была твоей семьей.
Джей наклонил голову и произнес фразу, ясную, как день:
— Теперь ты моя семья.
Это предложение поставило меня в тупик, и настолько глубоко тронуло, что я
несколько мгновений не могла говорить.
  Теперь ты моя семья. 
Так оно и было; Джей выразил это простыми, но глубокими словами. Теперь я была
его семьей, а он - моей. Вот так просто мы стали друг для друга всем и превыше всего
в этом мире.
Внезапно ко мне пришло осознание, что все, чего хотела для меня Dadi, сбылось.
Доверие, уважение и жизнь с мужчиной, достойным меня.
Я доверилась Джею и поделилась с ним новостью о своей беременности раньше
всех.
Мы вместе купили этот дом, чтобы растить семью и строить жизнь.
Тот простой факт, что Джей был готов отказаться от великой любви всей своей жизни
ради меня, укрепил для меня последний фактор. Уважение.
Во мне зародилось чувство товарищества, которого я никогда не испытывала с
Джеем, и впервые после нашей свадьбы я начала понимать силу брака. Связь. Узы.
Способность выдержать вместе самые страшные бури. Джей без раздумий согласился
растить чужого ребенка и приложил все усилия, чтобы обеспечить мне комфорт. Он
ничего не просил взамен, и поэтому мне вдруг захотелось сделать для него все.
— Есть одна вещь, которую ты мог бы сделать для меня. - прошептала я.
— Что именно?
Перед нашей свадьбой Джей говорил об ожиданиях, связанных с браком в семье
Амбани, - ожиданиях, которые даже он не мог отвергнуть. Амбани были частью
системы, подчинялись набору негласных правил. Однако Джей также сказал мне, что, если я захочу, мне не нужно будет участвовать в жизни сообщества больше, чем
необходимо. Я наконец-то приняла решение по этому поводу.
— Можешь научить меня всему, чего я не знаю о том, как быть женой Амбани?
После того дня в офисе Джея все изменилось к лучшему. Вместо того, чтобы бороться
с мыслями об Акселе, я погрузилась в них с головой. Каждую ночь он снился мне.
Каждое утро я позволяла себе пережить тридцать минут заветных воспоминаний.
Танцы в клубе.
Поедание «джамбо-слайс» пиццы.
Фейерверк на пляже.
Прогулка вокруг костра.
Я больше не отказывала себе, но ограничивала. Я поняла, что имел в виду Джей, говоря о том, что нельзя позволить себе погрязнуть. Я могла бы жить часами, днями, неделями и годами, утопая в Акселе. Это было бы эгоистично, когда на меня