5000 ночей одержимости (ЛП)

Я попыталась оттолкнуть его, но хватка Акселя была железной.
— Отпусти, - прошипела я.
— Ты не хочешь быть с мужчиной, который бросает тебя при каждом удобном случае. -
Его голос понизился. — С мужчиной, который заставляет тебя чувствовать себя
неуверенной и нежеланной, как раньше заставляла тебя чувствовать себя твоя семья.
Ты жаждешь принадлежать мужчине, который смотрит только на тебя.
— Я не кусок собственности. Я не жажду принадлежать какому-либо мужчине.
— Ты могла одурачить меня тем, как смотрела на меня той ночью. Ты хотела
принадлежать мне.
Я еще раз попыталась освободиться.
Когда он заговорил снова, его голос был мрачным, без прежнего высокомерия.
— Сначала я не мог понять, почему ты ушла после того, что мы пережили на том
пляже. Мы были идеально совместимы, и я знал, что не только я это чувствую. Итак, я
искал тебя повсюду, отслеживал каждый шаг, изучал каждую подсказку, которую ты
оставила, но так и не смог тебя выследить.
Я ничего не сказала. Мой желудок скрутило узлом от осознания того, что он
ненавидит меня за то, что я ушла в тот день. Если бы мы с Акселем встретились
несколькими годами позже, он бы легко разыскал меня. Препятствием на его пути было
отсутствие социальных сетей в то время. Даже Instagram появился только через год
после нашей встречи.
— Я точно не мог просмотреть инстаграм страницы всех гостей со свадьбы, - прочитал
он мои мысли. — Если бы я это сделал, то знал бы, что ты - сестра жениха.
Мои глаза округлились. Сколько именно Аксель выяснил обо мне?
— Как только я узнал твое имя, найти любую информацию, которая когда-либо
существовала о тебе, не составило труда. - Ответил он на мой незаданный вопрос. —
Чем больше я узнавал, тем больше понимал, почему ты ушла в тот день.
Мой желудок сжался от дурного предчувствия, я знала, что мне не понравится
следующее разоблачение.
— Ты понимала, что твоя семья отречется от тебя, если тебя заметят с каким-то
сбродом. Ты не собиралась отказываться от своей безбедной жизни и поступила так, как поступает каждая избалованная принцесса в твоем положении. Ты нашла себе
богатого мужа...
Моя вспыльчивость взяла верх над рассудительностью, и я попыталась влепить ему
пощечину. Аксель оказался быстрее. Он схватил меня за оба запястья и прижал их к
груди. Затем выгнул мое тело и развернул меня на месте, обхватив рукой за талию, чтобы я стояла к нему спиной. Молниеносно он перегнул меня через стол. Важные на
вид документы смялись под нами, но организованного Акселя этот хаос не взволновал.
— Отстань от меня! - Я закричала. Мои попытки оттолкнуть его были тщетны. Он не
сдвинулся с места.
— Ты жалеешь о своем выборе каждый день с тех пор, как оставила меня на том
пляже. Признай это. Позволь мне спасти тебя от жизни, которая ниже твоего
достоинства.
— Спасти меня? - Я недоверчиво вскрикнула. — Ты разрушаешь жизнь, которую я с
таким трудом построила.
— Тебе безумно скучно, и ты живешь только для того, чтобы делать других людей
счастливыми. Амбани не ценит тебя и хочет жену только для видимости. Эти
отношения - не что иное, как рабство.
— Это не рабство, когда речь идет о том, кого ты любишь.
Аксель замер позади меня. Бросать Акселю в лицо любовь к мужу было ужасной
идеей, но слова вырвались сами собой. Зловещая тишина в комнате длилась всего
мгновение, прежде чем я почувствовала прохладный ветерок из вентиляции на своей
голой попке, когда он с силой задрал мою юбку-карандаш.
— Какого хрена ты делаешь? - закричала я.
 Громкий шлепок по заднице лишил меня дара речи. Я замерла, прежде чем осознала, что он ударил меня.
Я вышла из себя.
— Ты что, совсем свихнулся?
Шок от унизительного поступка не успел пройти, когда еще один шлепок приземлился
на другую ягодицу. Моя кожа горела в знак протеста, хотя боль не заглушила рычания
Акселя:
— Как ты посмела выйти замуж за другого?
Я его не понимала. Почему Аксель вел себя так, будто мой брак был личным
 
оскорблением для него? Он тоже женился, хотя Аксель и вступил в брак только для
того, чтобы жена помогла воплотить в жизнь его мечты об успехе.
Тяжелая рука Акселя снова опустилась на мою попку, и я закричала.
— Черт, Аксель. Не надо.
Он проигнорировал меня, раз за разом шлепая меня по заднице своей большой
ладонью. Мои глаза наполнились яростными слезами. Я осыпала его всевозможными
ругательствами, дергая ногами, чтобы освободиться. Боль взрывалась от
многочисленных ударов, а я продолжала кричать, пока мой голос не охрип. Я
отбивалась от него из последних сил, пока не поняла, что это бесполезно; он был
слишком силен.
Измученная, я обмякла над столом в поражении, а порка продолжалась, казалось, целую вечность.
Аксель, наконец, прекратил свою атаку, но только после того, как я совершенно
успокоилась. Пот катился по моему лбу, когда я пыталась отдышаться после тяжелого
испытания. Нанесение ударов не входило в число всех вещей, которые Аксель сделал
до сих пор. Тень предательства упала на оставшуюся ниточку надежды, за которую я
цеплялась, когда дело касалось Акселя. Это было больнее, чем физическая боль.
Его мотивы были бессмысленны, и я больше не стремилась в них разбираться.
Вместо этого я хрипела над столом, истощенная от потраченной энергии. Сознание
вернулось, когда я почувствовала горячее дыхание, щекочущее мою киску. Я издала
болезненное шипение, когда он пососал внутреннюю поверхность моих бедер, а затем
своим безжалостным языком проложил дорожку к горящей попке.
— Аксель, - слабо прохрипела я, вяло пытаясь избавиться от его ласк.
Аксель схватил меня сзади за бедра и в ответ подтолкнул вперед, прижимая их к краю
стола. Постоянная боль и физическая нагрузка вымотали меня, оставив усталой и
почти бесполезной. Ему не пришлось напрягаться, чтобы удержать меня на месте. Хотя
слабый голос настаивал на том, чтобы я ударила его ногой и бросилась наутек, сдаться
было легче. Энергия борьбы покинула меня. Я не смогла даже слабо запротестовать, когда его рука скользнула между моих бедер.
— Почему ты это делаешь? - Я напряглась. Мой голос был неузнаваем – последствие
предыдущих криков.
— Потому что я не могу остановиться. - Хрипло ответил он, и от жажды в его голосе
мое сердце подпрыгнуло к горлу.
 Он попеременно целовал и скользил языком по коже на моей истерзанной попке, как
будто пытаясь унять пульсирующую боль, которую он причинил. Я старалась
отгородиться от его пристального внимания. Это было трудно, когда влажность его
языка оказывала охлаждающий эффект на разгоряченную попку, ослабляя боль от
физического воздействия.
Аксель снял мои туфли и свободной рукой помассировал мои больные ступни. Мое
дыхание выровнялось, я наслаждалась небольшой передышкой. Он поцеловал каждую
ягодицу, прежде чем вернуться к внутренней стороне бедер. Мои протесты стихли к
тому моменту, как он сдвинул трусики в сторону и его язык скользнул между губами
моей киски. В голове не осталось ни одной мысли, когда он прощупал вход и проник
внутрь. Успокаивающие облизывания были единственным доступным пластырем, способным заглушить боль. Я закрыла глаза, пока он пировал, отвлекая свой мозг от
болевых сигналов.
Аксель поглощал меня с энтузиазмом изголодавшегося волка. Его страсть разрушила
мой контроль над телом, пальцы на ногах подогнулись. Отвлечение от боли было
слишком приятным, и эта передышка заставила мою киску сжаться, прежде чем из
меня вырвался крик оргазма.
Его язык исчез, оставив меня с ощущением пустоты. Мои бедра задрожали, когда
раздался отчетливый звон его ремня, свидетельствующий о том, что он вынул его из