5000 ночей одержимости (ЛП)

давали людям то, чего желали их сердца, их подчинение в ответ было слишком легким.
Однако за пределами дома все было иначе. Небольшая стая папарацци была
предупреждена о моем появлении в Ноттской академии, и они собрались за воротами.
— Мистер Трималхио, кто эта прекрасная дама рядом с вами? - Другой мужчина с
камерой заговорил с противоположной стороны ограждения.
Пия резко зашагала, накинув на волосы золотой шарф от Hermes и решительно
сдвинув солнцезащитные очки на переносицу. Любопытство по поводу моего
присутствия подавило её желание скрыться от всеобщего внимания. Это только
разожгло интерес папарацци к ее личности, и камеры защелкали.
Хотя известность была необходима для моего успеха, это утомляло. Я вежливо
помахал рукой, как обычный нормальный человек. Самообладание, которое
требовалось, чтобы не вырвать камеры из рук и не разбить их, я оттачивал годами.
Отсутствие контроля над импульсами было неприемлемо; именно из-за этого люди
моего типа часто попадали в колонию. Тюрьмы кишели антисоциальными личностями.
В отличие от этих идиотов, я бы никогда не позволил такой мелочи, как рефлекс, лишить меня целей. Существовали куда более приятные способы утолить жажду
крови.
Например, Пия Амбани.
 Мой сдерживающий фактор поспешил прочь, открыв дверь в здание. Я просунул ногу
в щель, прежде чем она успела захлопнуть её. И последовал за ней внутрь, пока она
ворчала. Надоедливые подростки и их не менее жалкие родители суетились вокруг нас.
Опекуны расселяли избалованных детей по их комнатам перед торжественным
прощанием, пока сопляки ныли, выпрашивая карманные деньги.
При моем появлении было несколько осторожных взглядов. В остальном никто не
фотографировал, не приставал и не подходил ко мне. Ноттская академия являлась
родиной старых денег и была буквально пропитана ими. Преследование
знаменитостей не было частью культуры. Не говоря уже о том, что здесь было много
отпрысков звезд Бродвея, и, если я правильно слышал, двое детей-актеров были
зачислены в школу на этот год. Учителя, ученики и родители - все привыкли к
известным личностям.
Пия уверенно шагала по коридору, на ходу снимая шарф и засовывая его в сумку. Я
неторопливо последовал за ней и ухмыльнулся, когда понял, что она ускорила шаг, чтобы оторваться от меня. Это было бессмысленно. Директор школы ранее провел для
меня экскурсию, и я знал, куда она направляется. Этот коридор вел в кафетерий.
— Ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь? - спросил я.
Пия пыталась игнорировать меня, задрав подбородок. Когда она поняла, что не
сможет избавиться от меня, прошипела ледяным тоном:
— Пожалуйста, оставьте меня в покое, мистер Трималхио.
— Дай угадаю. Ты здесь, чтобы увидеть свою дочь, - заявил я как ни в чем не бывало.
Пия застыла на месте, мышцы напряглись. Она развернулась и сняла темные очки, карие глаза пылали. Очевидно, я задел за живое.
— Откуда ты знаешь, что у меня есть дочь?
Она ткнула пальцем мне в грудь.
Мои зрачки проследили за тем, как ее ноготь вонзился в мою плоть. Что такого было в
этой женщине, что вызывало столь примитивный эффект?
  Не становись твердым. 
  Не становись, блядь, твердым в старшей школе. 
— Единственные взрослые здесь – родители, учителя и те, кто недавно купили эту
школу. - Я ткнул большим пальцем себе в грудь. — Учитывая, что ты не похожа на
учителя, твое присутствие здесь было бы странным, если только у тебя нет ребенка, посещающего эту школу, - подытожил.
Она открыла рот, чтобы спросить, почему я решил, что она не учитель. Я прервал ее, многозначительно кивая на даму с пучком на макушке и в кардигане на пуговицах.
Женщина вычеркнула что-то из списка, прикрепленного к ее планшету, что явно
выдавало ее роль. Пия закатила глаза, как бы говоря: поняла.
— Но ты предположил, что у меня именно дочь? Как ты узнал?
— У меня есть свои способы.
— Что за черт? - Пия пришла в ярость от моей скрытности. — Ты и за моей дочерью
 
следишь? Говорю тебе прямо сейчас: не смей приближаться к моему ребенку. Никогда.
Ты понял меня...
— Джордан рассказала мне о твоей дочери, - сообщил я, когда она её голос
повысился. Это вывело Пию из истерики.
Ее глаза расширились, как будто наши взаимные связи не приходили ей в голову, и
она, похоже, приняла ответ. Пия неловко поправила консервативную юбку длиной до
колен, чтобы взять себя в руки, еще не готовая отбросить все подозрения.
— Позвольте мне кое-что прояснить, мистер Трималхио. Мы не виделись почти
четырнадцать лет, и вдруг ты повсюду. Мы столкнулись на вечеринке, а вслед за этим
ты предложил мне уйти от мужа. - Ее голос понизился к концу предложения, когда она
огляделась в поисках свидетелей нашего разговора. — В довершение всего, ты
вломился в мой дом, и ты... т-ты, - запинаясь, пробормотала Пия, не в силах озвучить
произошедшее.
— Трахнул тебя? - предложил я помощь, поскольку она, казалось, не находила слов.
Пия покраснела, но отказалась отступать.
— И я должна поверить, что это совпадение, что ты купил школу моей дочери на
следующий же день?
— Позволь мне кое-что прояснить, - парировал я с негодованием. — Ты пришла в мой
дом без приглашения. Как уже упоминалось прошлой ночью, я вбежал в твой дом, чтобы спасти твою жизнь. Я сообщил, что приеду, и ты предоставила мне доступ в
свой дом. Ты посылаешь какие-то серьезные смешанные сигналы.
Пия открыла рот, но я быстро оборвал ее.
— Теперь я узнаю, что твоя дочь учится в школе, которую я только что купил, и при
этом ты сваливаешь вину на меня. Откуда мне знать, что ты не записала свою дочь в
эту школу только для того, чтобы быть ближе ко мне?
— Ты сумасшедший, если думаешь, что можешь закидывать мне эти нелепые
обвинения, - отрезала она. — До свидания, мистер Трималхио. - Она вздернула
подбородок и продолжила свой путь. Я зашагал рядом с ней. — Ты перестанешь
преследовать меня? - выругалась она.
— Хватит льстить себе. Мы идем в одном направлении.
— Зачем ты идешь в кафетерий?
— Чтобы проверить качество еды. Я слышал, что родители в этой школе чокнутые. - Я
многозначительно посмотрел на нее. — Я не дам им шанса жаловаться на то, что их
детишки плохо питаются.
Пия раздраженно выдохнула, ее шаги замедлились, когда мы добрались до столовой.
Возражения стихли, когда ее взгляд упал на фигуру в углу.
Здесь было многолюдно из-за обеденного перерыва и ажиотажа первого дня. Тем не
менее, атмосфера была непринужденной. Дети свободно общались со своими
родителями или друг с другом за круглыми деревянными столами с мягкими стульями.
Все столы были заняты, за исключением углового. Одинокая волчица, одетая с ног до
головы в черное, оккупировала его, разложив перед собой стопку книг. В наушниках и с
раскрытым ноутбуком, её язык тела недвусмысленно заявлял «отвали». Со спокойной
решимостью малышка давала понять, что она неприступна.
Я бы сделал то же самое, если бы на меня никто не обращал внимания. Выбрал бы
столик подальше от бесполезных людей, заблокировав их мусорный шум наушниками и
сделал бы себя недосягаемым для «нормальных». Однако, как уже упоминалось, это
был мир «нормальных». Девчонка своей отстраненностью превращала себя в мишень.
Пия заметила, куда устремилось мое внимание.
— Аксель, - ее голос понизился, вся прежняя враждебность исчезла в пользу
неотложного вопроса. — Можно тебя на минутку?
Когда я моргнул в знак согласия, Пия посмотрела налево и направо в поисках
зрителей, а затем повела меня к пустующей фуршетной линии. Она схватила два