5000 ночей одержимости (ЛП)

Имея за спиной команду поддержки, я смотрела на него с адской яростью, пульсирующей во мне. Не знаю, что на меня нашло. Возможно, потому, что я
физически не могла одолеть его, но хотела врезать за то, что он до смерти напугал
Толстого Кексика. Не раздумывая, я запрыгнула на красное сиденье нашей угловой
кабинки. Используя его как подставку, я взобралась на стол.
Аксель не двигался, шокированный моим иррациональным поведением. Я
воспользовалась его промедлением и начала танцевать под несуществующую музыку.
Это было единственное, что я смогла придумать в качестве ответной меры, поскольку
Аксель, похоже, был чертовски помешан на своем собственничестве. Одновременно с
этим, ведущий словил мой взгляд и с помощью чисто космической силы прочитал мои
мысли. Он ухмыльнулся, сообразив, что я ставлю на место своего предполагаемого
парня-собственника, и что-то прошептал осветителю. Музыка снова заиграла на
полную мощность, и его голос загремел из динамиков как раз в тот момент, когда свет
прожекторов упал на меня.
— Дамы и господа, сегодня у нас для вас особый сюрприз. Поприветствуйте мисс
Розовую Сирену!
Вежливая отсылка к моей ярко-розовой майке?
Все взгляды в клубе обратились к нашему столику. Я взлохматила волосы, как это
делали танцовщицы, и откинула их назад, двигаясь в ритм музыке. Посетители начали
подбадривать и свистеть, а я вильнула задницей в одну сторону... Это было все, что я
успела сделать.
Аксель, сила природы, бросился ко мне. Он схватил меня за бедра и поднял со стола, перебросив через свое плечо. Гул улюлюканья отскакивал от стен, пока Аксель
двигался с пугающей скоростью.
— О, Боже! - Я закричала. — Опусти меня, псих!
От него исходила агрессивная энергия.
— Нет.
Осенняя погода охладила мои разгоряченные плечи, когда мы выходили из клуба.
— Опусти меня! Опусти меня! Опусти меня! - кричала я, царапая его спину.
— Какого хрена я должен это делать, если ты намеренно разозлила меня?
— Потому что ты давишь на мой мочевой пузырь, и я вот-вот описаюсь.
Аксель поставил меня на тротуар, и хотя его глаза оставались бесстрастными, он был
так близок к улыбке, как я не видела за весь вечер. Несмотря на наш бурный спор и
склонность нажимать на кнопки друг друга, я начала хихикать.
Гнев прошел так же быстро, как и загорелся наш жаркий спор. Я запрокинула голову и
открыто расхохоталась, хотя мой мочевой пузырь грозил вот-вот лопнуть. Когда я
остановилась, то обнаружила, что он с ухмылкой смотрит на меня.
В голове у меня внезапно стало поразительно пусто. Я не могла понять его мысли по
тому, как он смотрел на меня, но незнакомые ощущения вернулись с полной силой.
Пугающие чувства были настолько подавляющими и такими двоякими, что я подумала, не потеряю ли себя в этом тумане. Часть меня хотела убежать. Другая часть хотела
погрузиться в этот страх, чтобы увидеть, что он откроет.
В итоге, я не сделала ни того, ни другого.
— Как ты относишься к кинотеатрам для взрослых? - поинтересовалась у него. — Я
уверена, что у них есть туалет.
Его губы изогнулись в усмешке.
— Полагаю, у тебя есть на примете место.
Я кивнула, мило улыбаясь. Я выбрала «Boobie Lodge», потому что он находился в
нескольких минутах ходьбы от моего следующего сомнительного места назначения.
— После тебя, принцесса.
  Украсть бутылку спиртного из бара
  Залпом выпить пиво
  Ворваться на вечеринку
  Сходить в стрип-клуб
  Станцевать на столе перед кучей незнакомцев
Глава 9
 Свадьба Милана
Пия
— Ты можешь положить свои вещи здесь или оставить их в моей машине.
Аксель кивнул на одеяло, расстеленное на мягком песке. Костер затрещал, освещая
пустынный пляж.
— Здесь нормально.
Я поставила рюкзак на одеяло и потянулась к огню, чтобы согреть пальцы. Осенняя
погода может быть благоприятной, но не настолько, чтобы бороться с прохладой
глубокой ночью.
Аксель удалился в Шато в Хемпстеде, пообещав вернуться с напитками и еще парой
 
одеял.
После стрип-клуба мы отправились в кинотеатр для взрослых. Я не могла перестать
хихикать над нелепой идеей о взрослых мужчинах, дрочащих в кинотеатре. Они что, никогда не слышали об интернет-порно без необходимости выходить из дома? Мы
продержались пять минут, прежде чем я привлекла внимание какого-то чувака, и
разъяренный Аксель потащил меня наружу. Мы снова поссорились, и я послала его к
черту. В ответ он снова закинул меня себе на плечи.
Далее мы оказались в БДСМ-клубе. Нас впустили без обычной обязательной
проверки, потому что Аксель кое-кого знал. Это было единственное место, где он вел
себя хорошо, поскольку вуайеризм заключался в ограниченном взаимодействии с
другими людьми. Мы прошли по коридору, уставленному двусторонними зеркалами, которые позволяли нам заглядывать в различные залы для наблюдателей, неистово
увлеченных своими фетишами. Комнаты из кожаных приспособлений, хлыстов и цепей
навсегда запечатлелись в моем мозгу. Это заставило меня осознать, что у меня нет
никаких кинков. Ничто из увиденного не возбуждало меня. Единственное, что
согревало мои внутренности, - мужчина, идущий рядом со мной и его всепоглощающее
присутствие.
Когда мы вышли из здания, Аксель настоял на перерыве, чтобы перекусить. Мой
урчащий желудок не сопротивлялся, так как я пропустила обеденную часть приема. Я
была озадачена тем, что он вспомнил об этом, в то время как он был поражен, что я
никогда не пробовала нью-йоркскую «джамбо-слайс»13 пиццу.
Два куска-гиганта спустя я потащила его в мужской стрип-клуб, еще одно убогое
заведение с сомнительной гигиеной. Нас выгнали после того, как Аксель затеял драку
со стриптизером за то, что тот подошел слишком близко. Я сказала ему, что он
13Огромная пицца в нью-йоркском стиле, которую продают гигантскими ломтиками, диаметром до 90см.
ненормальный. Он сказал мне, что я отродье. Я ударила его по голове, и он снова
взвалил меня себе на плечи.
Я провела с этим мужчиной всего несколько часов, но из-за ночной суматохи мне
казалось, что прошли дни. Аксель присоединился к распутству, вычеркивая пункты из
моего списка, и у меня возникло отчетливое ощущение, что ему это нравится не
меньше. После уговоров он рассказал о своем перечне желаний. Список Акселя
преследовал скорее злые цели, чем стремление к острым ощущениям, как у меня, ведь
он был язычником, в конце концов. Разыграть по телефону старого соседа по комнате в
колледже. Убедить кого-то в том, что он из будущего, чтобы заставить делать ужасные
вещи. Говорить на выдуманном языке на публике. Запрыгнуть в такси и крикнуть:
 «Следуйте за той машиной». И всё в таком духе.
В отличие от мужчин из моего прошлого, Аксель был непреклонен в том, чтобы
спонсировать маршрут в течение всей ночи, и не позволил мне оплатить ни один счет.
Он также не испугался, услышав, что моя семья отвергнет его еще до встречи с ним.
Это вызвало во мне чуждые эмоции. Я с сожалением признала, что ночь не была бы
успешной (или безопасной), если бы он не увязался за мной, хотя временами он был
проклятием моего существования из-за своей ревности. Было очевидно, что у Акселя
какая-то форма антисоциальной личности, и, как и многие с этим недугом, он начал
рассматривать меня как свою собственность и заявлять на меня права.
Это было бы тревожно, если бы у нас было будущее. Его не было. С каждым пунктом, который мы вычеркивали, я становилась на шаг ближе к обещанию, данному Dadi, Джордан и всем остальным в моей жизни. Каждый восхитительный опыт сегодняшней