Кинетик. Цикл (СИ)
— Господин лейтенант, будут ли просьбы и пожелания?
— Пока нет.
— Тогда, я доложу профессору Патрушеву, что вы проснулись. Он уже дважды подходил в стремлении продолжить с вами беседу.
— Удивительно, для чего ему это? Что он хочет услышать от человека, потерявшего память?
— Не знаю, но профессору очень интересно с вами общаться, — ответила сестра-сиделка.
Обреченно выдохнув, Серый смирился с врачебным экспериментом и встретил своим взглядом, пышущего энтузиазмом, врача.
— Как мы себя чувствуем, господин лейтенант.
— Лабораторной мышью.
— Давайте поговорим о этом.
— Я ничего не знаю о мышах, — поспешил разочаровать его Серый.
— Быть может вы знаете что-то о лечении тех или иных болезней, ран, переломов.
— Для чего это вам?
— Возможно нам удастся разбудить вашу память.
— И что мне с неё? Всё равно отправят на фронт, и на этом всё.
— Фронт вам уже не грозит, поскольку вам теперь противопоказаны любые встряски. Так что можете на этот счёт не волноваться.
— Могу я, в таком случае, рассчитывать на патентование своих знаний? Как вы понимаете, то любая физическая работа обязательно связана со встряской, а без денег жить невозможно.
— Я думаю, что это решаемо. Предлагаю договор. Если вы передадите мне какое-нибудь неведомое знание, то мы оформим совместный патент на изобретение с равными долями. Это, конечно, при условии, что я смогу точно получить результат от ваших идей, — предложил профессор.
— Так, по крайней мере, честней. К сожалению, я не помню, что ныне известно нашей науке.
— Вы говорите, а остальное уже будем решать из того, что вы скажете.
— Предлагаю пригласить юриста для составления договора.
— Вы так уверены в своих знаниях?
— Док, давайте откровенно. Если бы что-то не заинтриговало вас, то не было бы вот этих записей-бесед под предлогом терапии по восстановлению памяти?
— Это вы верно подметили. Впервые на моей практике из объятий смерти вырывается человек и начинает сыпать научными открытиями на каждом шагу, при этом делая вид, что ничего не помнит. Поведайте, лейтенант, что вы действительно помните?
— Если я скажу, что это память прошлых жизней, то поверите?
— Думаю, что да, поскольку как раз это объяснение и расставляет все точки над «i». Итак, я надеюсь, вы поделитесь с нами поверхностным рассказом о ваших прошлых жизнях?
— Если только между нами, — предложил вариант Серый.
— Пусть так, — согласился профессор и, посмотрев на направленный на девушку взгляд Серого, добавил.- Моя супруга умеет хранить секреты.
Серый улыбнулся и показал доктору большой палец в качестве оценки его, как мужчины, за которого решила выйти девушка лет на двадцать моложе.
— Тогда я начну.
Не вдаваясь в подробности и не касаясь наличия у себя дара, он пересказал свои несколько воплощений и с любопытством обратил внимание на задумчивые лица гостей его палаты.
Тишина стояла пару минут, после чего Патрушев потёр лоб и, достав свои карманные часы размером с небольшой будильник, задумчиво произнёс:
— То есть в вашем случае мы имеем место замены человеческой сути или своеобразный перенос сознания.
— Возможно. Как вы понимаете, мне всё равно, как назвать этот процесс. Лично для меня важно, что сохраняется память, которая позволяет мне накапливать знания и, если однажды появится возможность нормально задержаться в человеческом теле, то и воплотить знания в жизнь.
— Только в этот раз самому заниматься производством изделий из стали я бы вам не рекомендовал. Любое перенапряжение может быть для вас чревато. Всё-таки серебряная заплатка в черепе не гарантирует качественного удержания крови и мозгового вещества.
— Поэтому мне и нужен какой-то доход, который позволит не голодая почитать книги из библиотек. Кто его знает, сколько мне отпущено в этот раз?
— Могу вас порадовать тем, что вы будете получать пенсию по инвалидности, которая частично покроет ваши материальные потребности. По крайней мере комнату и питание вы сможете оплачивать с неё, — немного успокоил его Патрушев.
— Останется одежда, обувь, лечение зубов и деньги на содержание семьи, хотя навряд ли какая женщина захочет иметь мужчину с таким приданым, — Серый глазами показал в направлении пластины на своей голове. — Кстати, доктор, ни у кого не возникнет желание оторвать её, чтоб купить себе выпить?
— Гарантировать сейчас ничего нельзя. Как вы понимаете во время войны отлавливать негативных представителей общества становиться практически некому, так что вам придётся что-то придумать.
— Может получится приклеить фрагмент парика?
— К сожалению, я не представляю, что можно использовать в качестве клея в данном случае. У нас нет клеёв, которые способны что-то приклеить к металлической поверхности, а по поводу женщин вы не волнуйтесь, психических отклонений у вас не замечено, так что желающие стать вашими жёнами дамы обязательно будут.
— Дамы? У вас многожёнство?
— А как ещё восстанавливать численность населения при дефиците мужчин, не из-за границы приглашать всяких…
— Почему всяких?
— Потому, что хорошие мужчины всегда востребованы на своей родине, а на чужбину поедут только лица с сомнительными намерениями или полные неудачники, а какая нормальная женщина захочет иметь потомство от таких самцов?
— Доктор, а когда я смогу вставать, а то лежу к доске привязанный и даже не знаю, что творится за окном. Какая эпоха, какие дома и погода?
— Сегодня ещё потерпите, а с завтрашнего дня мы будем фиксировать вас только на ночь.
— Хорошо. Есть ещё один вопрос, как меня зовут, и где я раньше жил?
— Летов Николай Августович, Лейтенант девяносто восьмого кавалерийского полка, а жили вы, судя по бумагам в деревне Прихолмье, но сейчас это оккупированная территория.
— Так мне голову осколок поранил от бомбы из артиллерийского орудия?
— А какие ещё варианты?
— Я думал с летательного аппарата, — удивился Серый.
— Мы вернёмся к этому вопросу завтра, а сейчас мне, увы, пора, — снова взглянув на часы проговорил доктор.
— До свидания.
Профессор с молодой женой вышли, и в палату вошла сестра и начала делать влажную уборку, отчего в помещении запахло календулой.
Влажная уборка длилась недолго, но Серому было всё равно, поскольку уборщица в поле зрения почти не показывалась. Впрочем он пока обдумывал, что для начала скормить доктору в виде пробных изобретений.
Уборщица ушла довольно быстро, но палата пустой долго без гостей не была. Снова открылась дверь, и в помещение зашла молодая женщина в белом халате, которая взяла его руку и, поглядывая то на него, то на часы замерила его пульс. Удовлетворённо кивнув, барышня выбрала неприкрытое пижамой место на груди и приставила к ней слуховую деревянную трубку.
Серый с любопытством смотрел на этот спектакль, ловя себя на том, что получает от этого некое удовольствие.
Третьей операцией было измерение давления с помощью линейки и золотого колечка. Серый посмотрел на барышню, которая думала явно о чём-то о своём.
— Ну что, подхожу? — с улыбкой спросил он, вызвав явное смущение.
— Догадались?- спросила она.
— А думаете, это так сложно?
— И что вы мне ответите?
— Если вы в курсе, то я ничего не помню. Я понятия не имею, как буду жить дальше и особенно, где и на что, а вы от меня ждёте ответа.
— У меня есть большой дом.
— Вы приглашаете меня пожить у вас для более близкого знакомства?
— Совершенно верно.
— Хорошо. Как ваше имя?
— Альмета Леонидовна Тис, я служу в лаборатории.
— Вы химик или биолог?
— И то, и то.
— А это всё?- Серый намекнул на спектакль с давлением.
— Альфена намекнула, что есть не женатый лейтенант и назвала номер палаты
— А Альфена это кто?
— Младшая жена профессора Патрушева.
— Понятно. Ещё кто на смотрины придёт?
— Не знаю, но вы в госпитале не один, — ответила барышня.