Украденный поцелуй
– Помощь в домашней библиотеке, – без утайки ответила ей.
– Уверена? Звучит как-то неправдоподобно, будто мы говорим не о ректоре, а о старушке по естествознанию. Этот не упустит шанса хорошенько проучить. Ходят слухи, что в роду у нашего тирана были демоны, и если его хорошенько вывести из себя, то запросто можно познакомиться с кожаным хлыстом. Так что будь аккуратна, не буди лихо, пока оно тихо.
Тем временем мы добрались до общежития и поднялись на третий этаж. В двери нашей комнаты торчал белый конверт. Хлоя захотела взять его, но он тотчас взмыл в воздух. Стоило протянуть руку мне, как белый прямоугольник невесомой пушинкой лег на раскрытую ладонь.
Тот же оттиск, что и на уменьшенной копии отцовской печати, заставил сердце забиться в ускоренном ритме. Не к добру! Я торопливо взломала восковую печать, пробежала глазами по ровным строчкам и выругалась:
– Дьявол!
– Что случилось? – взволнованно спросила соседка по комнате, пытаясь заглянуть в листок.
– Отец требует, чтобы я явилась завтра домой. Не позднее двенадцати.
– Зачем?
– Без понятия. В письме ни намека. Явно опять что-то придумал! – постукивая скрученным в трубочку конвертом по ладони, проговорила я и всполошилась: – Только бы не прознал про отработку, точнее, что привело к ней, иначе мне здесь больше не учиться. Отец немедленно подыщет себе подходящего зятя и заставит меня выйти замуж.
– Да ну! Он в тебе души не чает, – запротестовала Хлоя.
Я пропустила мимо ушей ее слова и предположила:
– Вдруг ректор в курсе, кто мой отец? Вдруг доложил ему обо всем, как только за мной закрылась дверь? Или тот обзавелся шпионом? Ай, не буду строить догадок. Ждать осталось недолго.
– Правильно. Но печать лучше смыть, – посоветовала она. – Не думаю, что папочка будет в восторге от шестиконечной звезды на твоем лбу.
– Ты права.
Я сняла легкий плащ и направилась в ванную комнату, где оттерла чернила. По окончании процедуры посмотрела на себя в зеркало. Несколько минут просто вглядывалась в отражение, потом вдруг коснулась пальцами губ, которые еще помнили вкус горячего шоколада, мужскую ласку, и смежила веки. В сознании тотчас пробудились приятные воспоминания, вихрем подхватили меня и унесли в холл ректорского дома, заставляя заново пережить удивительные мгновения.
– Ты ведь солгала, – раздался внезапно за спиной голос Хлои.
Шум льющейся воды скрыл ее приближение. Или я настолько ушла в себя, что не расслышала предупредительного стука и скрипа двери?
Предательский румянец залил щеки прежде, чем я распахнула глаза и отняла руку от губ.
– Правильно сделала, – продолжила она, не дожидаясь ответа, который был очевиден. – Держись подальше от Бриджит и ее подхалимки, обходи стороной. Она неплохая девчонка, но без памяти влюбилась в огневика и жизни тебе не даст, если прознает. Это так, совет… Не хочешь выпить по чашке чая и отправиться спать?
Следовало признать, что мне невероятно повезло с соседкой по комнате. Она почти не завидовала моему положению, охотно делилась конспектами, рассказывала о преподавателях, говорила, на какие темы стоило обратить особое внимание, а с какими просто ознакомиться, ведь в голове все не удержишь.
Я прочистила горло, придала лицу невозмутимое выражение и вымолвила с широкой улыбкой:
– Лучше горячего шоколада.
– Шоколад так шоколад! – согласилась она, и мы прошли в небольшую комнату, служившую нам и гостиной, и спальней, порой и столовой.
Глава 2
Путь от Бронгвилля до Вайтвуда занимал около двух часов. Еще четверть уходила, чтобы добраться до «Жемчужной нити» или просто «Жемчужины» – родового замка аристократа Джошуа Уитлоу, графа Вилдберри – потомка императора в пятом поколении, некогда посла, ныне… министра образования и по совместительству моего отца.
Не желая опаздывать и тем самым гневить строгого родителя, я покинула территорию академии заблаговременно, в половине десятого, однако дороги размыло из-за зачастивших дождей, поэтому наемный экипаж остановился у парадной лестницы из белого мрамора лишь без пяти двенадцать.
– Добро пожаловать домой, леди Уитлоу! – радушно поприветствовал дворецкий и поспешил забрать мой плащ.
– Спасибо, Чарли! Как спина? – полюбопытствовала я, окидывая взглядом просторный холл.
За две недели здесь ничего не изменилось. Впрочем, с чего бы вдруг? Девятнадцать лет никто не решался даже зеркало повесить в другое место, что уж говорить про столь короткий срок?
– Благодаря вашей мази почти не болит, а ведь столько лет докучала, – признательно и в то же время с толикой удивления произнес старший слуга.
– Обращайтесь, когда закончится, – проговорила в ответ и сделала шаг навстречу приближавшемуся огненному вихрю.
– Реджина, моя дорогая! – радостно воскликнула мама и заключила меня в крепкие объятия.
Я вдохнула аромат ее духов, сладких, но таких родных, и ощутила себя ребенком. Непередаваемое чувство! Правда, ненадолго. Спустя пару мгновений она немного отпрянула и принялась скользить по мне изучающим взглядом.
– Похудела, – заключила хозяйка «Жемчужины» с явным недовольством, чем вызвала у меня изумление, ведь с начала учебы я не сбросила ни фунта. – Нет аппетита или в академии плохо кормят?
Вопрос остался без ответа, поскольку раздался звук закрывающейся двери, а следом стук пары мужских сапог. Недоброе предчувствие зашевелилось где-то в области желудка. Кровь по венам понеслась быстрее, в виске поселился молоточек.
– У нас гости? – просипела я, не выдержав усиливающегося напряжения.
– Еще какие, – заговорщицки произнесла мама одними губами и широко улыбнулась.
Родители явно что-то задумали! Сознание незамедлительно пронзила мысль о предстоящем знакомстве с женихом. Выходит, узнал! Или бесы нашептали на ухо?
«Что делать? Куда бежать?» – запаниковала я и стала продвигаться спиной к выходу.
Хозяин «Жемчужины» появился в холле прежде, чем моя нога ступила за порог. Конечно, не один, а в компании важного гостя, который превратился в каменное изваяние, стоило пересечься нашим взглядам. Мне и вовсе захотелось раствориться в воздухе, едва увидела уже знакомые фиалковые глаза и непривычные для иридианцев серебристые волосы.
Тысячи вопросов и ужасных предположений завертелись в голове, однако его реакция дала понять, что он не ожидал увидеть меня в родовом замке Вилдберри и явно не знал, кем приходился мне влиятельный аристократ.
– Адептка Киммел? – прохрипел ректор, придя в себя с поразительной быстротой. – Что вы здесь делаете?
– Правильнее сказать, Уитлоу, – поправил его отец. – Но моя упрямая и своенравная дочь предпочла взять девичью фамилию матери на период учебы.
Зычный голос строгого родителя мигом привел меня в чувства. Вспомнив об этикете, я исполнила реверанс со словами:
– Доброго дня, папа! Лорд Кристендер!
– Как добралась? – спросил он, запечатлев на моем лбу поцелуй.
– Спасибо, хорошо! Разве что сиденье оказалось малость неудобным. Что случилось с нашими каретами? Поди, поломались все до единой, – не удержалась от колкости.
Я редко язвила отцу в ответ. Крайне редко! Если не изменяла память, то лишь трижды, ведь всегда наступала расплата за длинный язык и проявленное неуважение. Строгое наказание и многочасовые нравоучения ни разу не обошли стороной.
Ну потряслась два часа в неудобном и холодном экипаже! Впервой, что ли? Боль из поясницы скоро уйдет, руки и ноги быстро согреются. Тогда какая муха укусила? Пожалуй, сказывалось пережитое потрясение и зародившийся в сердце страх. Встреча с главой академии была крайне неожиданной, малоприятной и не сулила ничего хорошего. Зачем-то же граф позвал его в гости! Только бы тот промолчал! Иначе быть беде!
– Реджина, у тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься в столовую. Вот-вот подадут обед, – вмешалась мама, когда ощутила в воздухе первые искорки. – Люсинда поможет. Ступай!