Украденный поцелуй

– Что ж, проходите. Слушаю вас, адептка Киммел, – поторопил он с рассказом, едва я оказалась в просторном холле, стены которого были увешаны чьими-то портретами. – Очевидно, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз дело не терпит отлагательств.
Несмотря на серьезный тон, в фиалковых глазах главы плясали огоньки, а уголки губ дрожали от плохо скрываемой усмешки.
– Возможно, мне и правда стоило набраться терпения и дождаться понедельника, но что, если утренняя планерка сильно затянется? Вдруг у вас занятия до самого обеда? – эмоционально проговорила я и более спокойно пояснила, заметив недоумение на лице молодого ректора: – Понимаете, пришла моя очередь писать реферат по травологии. Срок сдачи – понедельник. В качестве темы я выбрала «Ядовитые растения», но неожиданно возникла проблема. Как выяснилось сегодня, доступ к книгам подобного содержания первокурсникам запрещен.
По окончании монолога округлые мужские брови поползли вверх. Глава академии даже дар речи потерял, правда, всего на несколько секунд.
– Хотите сказать, что явились сюда только за получением допуска? – с легкой хрипотцой осведомился он, продолжая сверлить меня недоверчивым и настороженным взглядом.
– Конечно. Зачем еще мне наносить вам визит субботним вечером? – с напускной безмятежностью вымолвила я и широко улыбнулась, ведь дело было почти в шляпе.
– Причин может быть полно, – прищурившись, приглушенно произнес хозяин дома.
Сердце стало заходиться от стука, кровь запульсировала в висках.
– Например?
– Сегодня обряд посвящения. У вас на лбу нет печати, значит, вы его пока не прошли. Или же провалили… – принялся он строить логическую цепочку.
– Прошла, просто сразу смыла чернила, – возразила я, вскинув подбородок.
– Неслыханный поступок, – хмыкнул ректор, и его губы расплылись в улыбке от уха до уха. Несмотря на приложенные усилия и вполне правдоподобные объяснения, он придерживался своей версии, к сожалению, верной. – Я сейчас же распоряжусь на ваш счет, но имейте в виду, адептка…
– Киммел, – напомнила ему, хотя, как по мне, его забывчивость – очередная уловка.
– Я обязательно поинтересуюсь у главного библиотекаря, приходили ли вы за книгами по ядовитым растениям.
– Не сомневайтесь, господин ректор. Приду. Стала бы я беспокоить вас в поздний час да еще в выходной день, – голос предательски задрожал.
– Хорошего вечера, адептка Киммел! – проговорил маг подчеркнуто официально, намекая, что хочет поскорее остаться один.
Сердце тотчас замерло, звуки стихли, в голове завертелась единственная мысль: «Сейчас или никогда!» Испустив протяжный выдох, взяла себя в руки.
– Спокойного вечера, лорд Кристендер! – пожелала ему, вложив в фразу немало смысла, вихрем преодолела разделяющее нас расстояние, приподнялась на цыпочки и молниеносно коснулась губами мужской щеки, оказавшейся удивительно гладкой. – Спасибо и всего доброго!
Пользуясь замешательством огневика, я рванула к выходу со скоростью выпущенной из лука стрелы. До него оставалось всего ничего – пару шагов, как вдруг замочная скважина издала щелчок, отрезая путь к спасению. А ведь шло все как по маслу! Правда, с крупицами соли…
– Стоять! – прогремело за спиной.
В следующий миг мужские пальцы сомкнулись на моем запястье и дернули с силой, которая не причинила боли, но ее оказалось достаточно, чтобы развернуть меня на сто восемьдесят градусов.
Лицо главы академии нависало над моим, в темно-фиолетовых глазах таилась угроза.
– Что это было? – требовательно спросил он.
– Поцелуй, – необдуманно ляпнула от страха и тут же пожелала провалиться сквозь землю.
– Поцелуй? – с толикой растерянности повторил за мной хозяин дома, приложил ладонь к животу и… расхохотался.
Я не понимала, что на него нашло, но он никак не унимался. В какой-то миг у огневика даже слезы на глазах проступили.
– Ой, не могу, рассмешили… Я уж подумал, что это был приворот, который вступает в силу после прикосновения пера или чего-то подобного. Оказалось, поцелуй. Вероятно, вы ничего в них не смыслите, мисс Киммел!
 
– Ошибаетесь! – возмутилась в ответ и поджала губы, дабы не сболтнуть лишнего.
Обсуждать с малознакомым мужчиной свой небогатый и вызывающий не самые приятные эмоции опыт – последнее дело.
– Даже так, – удивленно проговорил маг, выгнув правую бровь, и продолжил допытываться: – Зачем вы это сделали?
Он не стал уточнять, что именно, и так было понятно.
– В знак благодарности. Вы оказали мне неоценимую услугу, пошли навстречу…
– Что вы говорите! Целуете каждого, кто вам помогает? – насмешливо протянул он и впился проницательным взглядом в мое лицо.
Время шло. Я молчала, не зная, что ответить, он по-прежнему держал меня за запястье и неотрывно смотрел в глаза. Постепенно воздух вокруг нас начал сгущаться, температура в холле повысилась на несколько градусов, возникло непонятное чувство. Приятное, волнующее и немного тревожное. Я не успела найти ему определение, как мужские зрачки расширись, во взгляде что-то изменилось, появилось нечто хищное… Сердце бешено застучало, в горле пересохло, в памяти всплыли слова Хлои: «Беги, если почувствуешь неладное!» Поздно! Слишком поздно…
– Вы совершенно не умеете лгать, адептка Киммел. Вашим заданием было поцеловать меня. Сейчас я это докажу, – приглушенно проговорил он, наклонился и прикоснулся губами к моим губам.
Мне следовало немедленно оттолкнуть хозяина дома, но я находилась во власти того таинственного чувства. К тому же была настолько ошеломлена происходящим, что стояла как вкопанная и не предпринимала попыток отстраниться. Более того, вскоре стала прислушиваться к ощущениям.
Поцелуй ректора не имел ничего общего с неумелыми лобзаниями Юэна и пробуждал во мне эмоции, которые не испытывала прежде. Он был удивительным: нежным и в то же время дразнящим, порождающим дрожь в коленках и приятный трепет внутри. Мужской рот обжигал губы, уговаривая их раскрыться. Мне не стоило этого делать, но странное волнение в груди наряду с разгоревшимся интересом толкнули совершить немыслимый поступок.
Лорд Кристендер молниеносно впился длинными пальцами в мои лопатки, прижал к себе и углубил поцелуй, но стоило ответить, как он отстранился и спросил будничным тоном:
– Какое заклинание вам досталось? Только не лгите! Ваши губы хранят вкус черничного варенья. Оно с незапамятных времен применяется взамен чернил подчас обряда посвящения. Если хорошенько присмотреться, то его можно заметить в уголке рта.
Краткий монолог главы вмиг вернул меня к реальности, а поведение задело за живое. Я необдуманно провела тыльной стороной ладони по губам, чем выдала себя окончательно, выругалась мысленно и выпалила с тенью злости:
– А ваши горячего шоколада и… и виски!
– Неудивительно, ведь я пил и то, и другое перед вашим приходом, – обыденно повел он плечом, словно минутой раньше не произошло ничего необычного. – Имею право. Вечер выходного дня. К тому же я принимал важного гостя.
Его лицо не выражало почти никаких эмоций, тем временем как меня переполняло чувство досады, негодования и даже обиды.
– Зачем вы это сделали? – вернула вопрос хозяину дома.
– Хотел убедиться, что вы пришли сюда не за допуском и подловить на лжи, – пояснил он, заметив озадаченность в моих глазах.
– Позвольте просветить вас, лорд Кристендер, – с издевкой начала я. – Несколько веков назад маги изобрели удивительный артефакт. Называется камень правды. Места много не занимает, сил тянет крайне мало. Советую воспользоваться им при необходимости, не придется уподобляться варвару и кидаться на адепток.
Мужчина хохотнул, склонил голову набок и загадочно посмотрел на меня, как если бы увидел впервые.
– Долгий и мучительный процесс, а ведь порой ситуация требует от нас весьма неординарных и стремительных действий, даже молниеносных, проявления смекалки. Как в случае с вами. Дома у меня нет камня правды. Он хранится на складе. Пока бы я нашел профессора Моллей и подготовился к ритуалу, настало бы утро. Учитывая давность проступка и размер артефакта, вы ушли бы от ответа, чего я не могу допустить. По сравнению с кнопкой и позаимствованным пером, ваша выходка далека от детской шалости. Группа?!