Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)

Тот окинул ее холодным взглядом и прошел мимо.
«Весь в папашу», — хмыкнул Хомгер. Он только успел устроиться на одном из мягких стульев зала совета, как в комнате появился король.
— Ну, ты с хорошими новостями или с плохими? — скинул он с себя плащ, и тот исчез в инвентаре. Лациф с шумным вздохом рухнул на стул и устало потер лоб. — Хомгер?
— С неоднозначными, — выкрутился тот, как смог. — Сайчел больше не проблема. Но теперь проблема все остальные акционеры. Они хвосты подчищают, а обновление так и не остановилось. Явно готовят какую-то гадость. Сейчас найдут лазейку и появится «новая Сайчел».
— Вот как.
— Вот так, — развел Боб руками.
— Если я заморожу все пути в онлайн, народ активно повалит к РИЯ. Пока он жив, мне нужна эта чертова компания, — задумчиво проговорил Лациф. — Кто там самый активный?
— Геллер.
— Геллер, — король хмуро смотрел на свои внутренние экраны и вдруг произнес. — Мне нужен новый Маклей.
— Чего?
— Ты сказал появится новая Сайчел, а, чтобы этого не произошло, нужен новый глава. Человек, которому номинально можно доверить все активы Маклея. Тогда он автоматически станет новым главой. Настоящий живой человек, которого я знаю. Кто- то, кому не выгодно и не нужно управление компанией, но кто не будет против получать дивиденды. Тот, кто не собирается из реала и не имеет опыта в делах управления, но будет рад помочь.
— Тебе просто нужен аватар на той стороне.
— Точно, — улыбнулся Лациф. — Галиш.
Из портала вышел парень и, поглядев на Мантис, положил руку на кинжал. Лациф хмыкнул:
— А ты на каком факультете учишься?
Амикум стоял среди остальных в длинной очереди на прием к Барги Баллу. Многие из тех, кто пришли из Старого города, кроме войн и убийств ничего делать не умели, а потому, как только наместники сообщили, что все желающие могут прийти, тут же собралась толпа. Над Барги вился огненный демон, что змеей ползал взад и вперед по ледяному покрывалу. Министр же сидел, как всегда, со спокойной улыбочкой и хитрым прищуром. Очередь двигалась, и Амикум подумал, что у него дежавю, не считая того, что сейчас они находятся в просторной приемной министерства.
Здесь не было золота или драгоценных камней, но интерьер располагал к осознанию, что ты не у себя дома. Ковры на полах, качественная мебель, огромные люстры с факелами, на стенах картины, а на окнах тяжелые занавеси. Посреди большого кабинета стоял деревянный стол, на котором лежали кипы бумаг и разных предметов, а для гостя удобный мягкий стул, обитый бархатом.
— Приветствую, Амикум. Неужели решил пополнить королевскую армию?
— Это плохо?
— Да что ты, — улыбнулся старик и указал рукой на стул напротив себя, — присаживайся. Расскажи о себе. Что тебя волнует? Как тебе живется? Лучше, чем в Старом городе или что-то не нравится? Говори искренне, потому что я все равно понимаю, когда ты врешь. Обман совсем ни к чему.
Амик напряженно размял плечо.
— Что колчана нет, а привычка осталась, — улыбнулся министр Балл еще шире, а лучник тут же прекратил и сел поровнее. — Ну рассказывай, рассказывай.
— Что рассказать? Я хочу в армию Бессмертных. Кроме как воевать, особо больше ничего не умею.
— А ко мне зачем пришел? — вдруг нахмурился Барги, просматривая открытую анкету эльфа на своем экране. — Тебя ведь король уже одобрил, иди к своему наместнику, у него все лучники, он тебя и оформит.
— Вот так просто?
— А ты чего хотел?
— А доказать свою преданность? А если я с луком обращаться не умею?
— На то ты и кадет, всему научат. Не переживай, сразу в бой никто не отправит. А теперь иди и не трать мое время, — указал старик ему на дверь.
Амикум поднялся и вышел на улицу. Он отправился к замку Кардамона и неуверенно остановился у ворот, по обе стороны которых стояли стражники.
— Чего хотел? — заговорил один из них.
— Я к наместнику в армию.
— Давай, — протянул стражник руку.
— Что? — растерялся Амик.
— Разрешение от министра.
— Да че ты его паришь, — отозвался другой стражник и кивнул на надпись над головой парня. — Он кадет уже.
 
— О, и точно, извини, — усмехнулся стражник, — не посмотрел. Проходи, — и он открыл ему одну дверь.
Амикум вошел и замер. Это замок самого наместника, а тут из охраны только несколько лучников.
— Привет, — Кардамон спускался по лестнице, — ребята сказали ты у нас кадет. Самый первый! Значит приглянулся королю, — улыбнулся Майк. — Ты уверен, что в отряд хочешь? Можно попробовать себя в хозяйстве или строительстве.
— Спасибо, но я лучник.
— Тогда пошли, я тебе все покажу. Ребят я ушел, — обратился он к показавшимся тут же отовсюду лучникам, что до этого занимали скрытые позиции по всем углам. — Галея, пойдем с нами.
— Иду, наместник! — одна из лучниц ловко перепрыгнула через перила лестницы и предстала перед ними. Она подмигнула Амикуму и протянула руку, приветствуя.
— Ты очень красивая, — пожимая ее ладонь, выдал Амик, а Галея засмеялась:
— Спасибо, ты тоже ничего!
Кард стукнул его по спине, так, что мозги сразу встали на место, и Амикум посерьезнел.
— Пошли, ловелас!
Натиэлль вошла в сарай и охнула:
— Вот это тут куча!
Венера взяла в руки одного грифона, и они вышли наружу. Дева держала в руках маленького птенца, размером не больше двух ладоней. Голова как у птицы, а вот тело кошачье. Орленок, бегающий на четырех когтистых лапах. Длинный тонкий хвост и большие крылья, сложенные на спине. Он был шоколадно-белый; довольно необычный и красивый окрас.
— Ну ладно, — Натиэлль сосредоточилась на грифоне.
Перед ней открылась его пустая полоса хитов, но в мане зиждилось немного очков.
«Так он переводит свою магию в хиты, прямо как я».
Она, на всякий случай, активировала это умение.
— Энергетический прорыв.
Золотистое сияние, словно шелковая лента, потянулось к существу и закружилось вокруг него. Полоса жизни грифона стала наполняться, а вот полоса жизни Натиэлль полностью опустошилась и даже стянула десять процентов из маны.
— Вот это он черпнул, — нахмурилась Сашка, смотря сквозь поалевший экран предупреждающих оповещений. Но мана покрыла опустевшую полосу жизни, и королева шумно выдохнула, придя в себя от временного помутнения.
Птенец тоже встрепенулся, подскочил и, распахнув свои крылья, громко завопил. Натиэлль поглядела на это маленькое яростное создание и поманила к себе.
— Гляди, — у нее в руке оказался пряник.
Крылатый поглядел на еду, вспорхнул и приземлился на ее ладонь. Клюнул угощение, еще клюнул и съел полностью.
— Вот молодец, — улыбнулась Натиэлль и погладила грифона. Тот довольно зафырчал то ли как птица, то ли как кот и сложил крылья, оставшись сидеть на ее ладони совсем по-кошачьи.
— Пойдем, покажем тебя королю, — аккуратно взяла она его в две руки и направилась в замок.
Лациф, полностью погрузившись в себя, сидел на кресле в гостиной. Его глаза застыли, словно неживые, а сам он блуждал в просторах поисковиков. Натиэлль осторожно позвала, и он, часто заморгав, тряхнул головой и вернулся в реальность:
— Что-то случилось?
— Вот, — поднесла она к нему сидящего на ладони птенца.
Тот недоверчиво уставился на гомокула перед собой и злобно зашипел. Лациф фыркнул и зашипел в ответ, оголив два длинных клыка. Птенец притих. Король протянул ему свое запястье, и тот без всяческого желания и показушно неторопливо, все же прошагал на него. Внимательно уставился на Лацифа и, звонко завопив, клюнул в нос, а затем недовольно зафырчал.
— Что, невкусный, — засмеялся король. — И сколько он взял?
 
— Все и 10 процентов маны.
— И это птенец, — подытожил Лациф. — Вот туша непробиваемая вырастет. Хотя РИЯ говорил, что для этого им надо жрать человеченку, видимо, с ней они хиты и поедают. Так себе питомец, — нахмурился король, глядя на это маленькое существо. Это создание — дитя грифона, что напал на замок, пытаясь поглотить все, что видел. Как же сделать так, чтобы он не стал таким же прожорливым как его мать? — Нужно узнать о них побольше. Оживи еще одного. Этого возьму себе, второго тебе. Поставим эксперимент. Я буду кормить мясом, а ты из своего сделай вегетарианца. Посмотрим, что получится.