Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)

— Наш глава отличный, — поднялся мгновенно ощетинившийся Галиш. И все глаза предостерегающе уставились на гостя. — Ты его знать не знаешь, чтобы судить. А тех, кого он убил таким способом сами этого заслужили. Он убивал чудовищ, — распалялся все сильнее Бредли, — он убивал только тех, кто заслужил смерть или выбрал ее добровольно, ясно тебе?
Амик торопливо закивал:
— Да, простите, я не хотел…
— Галиш!
Вот тут все стихли и мгновенно склонили головы в знак приветствия короля, а окончательно напуганный Амикум и вовсе кинулся на пол с поклоном.
— Вы чего тут устроили?
— Глава, — Бредли виновато почесал голову. — Он просто раздражает своими умозаключениями.
— Завязывайте. Сегодня отличный день. Не портите его мне. А ты вставай уже.
Но парень не смел глаз поднять.
— И чего только вы ему наговорили, — покачал головой Лациф. — Пошлите есть. Все, — кивнул Лациф зашуганному гостю.
Ребята с довольными лицами пошли вверх по лестнице, а Кардамон дождался Амикума и Миргу.
— Не бойся короля, — подбодрил его наместник Гардии. — Но и не забывай, что ему хватит одного желания, чтобы убить тебя.
— Это верно, — кивнул Майк.
Амик был встревожен, напуган, растерян. Он испытывал все, что угодно, но только не спокойствие. «Зачем Кард привел его сюда? Здесь таким, как он, явно не рады».
«Какой красавчик», — услышал лучник и поднял глаза от пола. Перед ним стояла красивая молодая женщина с невероятными розовыми глазами.
— Это тебя что ли ребята обижают? Я им уши-то пообрываю! — сурово уставилась она на входящих в столовую.
— Да ладно, Натиэлль, не ругайся, — уже зажевав булочку, пролепетал Галиш.
— Так, а вот и я! — появился в комнате запыхавшийся Лиур.
«Привет», — кто помахал, кто руку протянул, кто головой качнул, но все поздоровались.
— О, привет, — сам потянулся с рукопожатием к Амику неко. — Новенький?
— Все может быть, — отмахнулся Мирга, накладывая себе тушеного мяса в тарелку.
Амик пожал протянутую руку:
— Приятно, Амикум.
— Так, а я Лиур, — улыбнулся тощий кошачий и уселся неподалёку. Он тут же пододвинул к себе тарелку и стал накидывать в нее разной еды.
— Всем доброе утро, — вошли в столовую два низкорослика.
— А Бетти? — огляделся Кардамон.
— Идет, идет, — добродушно улыбнулся ему в ответ бородатый человечек.
— А вот и наши маленькие бесята, — прислушался командующий, за спиной которого парила невесомая алая дева.
Амик тоже вслушался. В коридоре слышался топот, и в столовую ворвалась толпа детей, а с ними и маленькая мулаточка в чистом красивом платье персикового цвета.
«Дядя!» — вся эта орда ринулась к Лацифу, и наперебой началось изложение самых разнообразных историй, возмущений, возражений и прочих детских интересностей.
— А у нее нет имени, — закончил Дени, выставив вперед мулаточку.
— Ребята сказали у меня должно быть имя!
Лациф поглядел в ее информационный лист. И, вправду, девчушка безымянная. Такими обычно делают глашатаев и прочих посыльных, что фоном бегают по игре. Он кивнул:
— Какое имя ты хочешь?
— Придумай сам! — решительно заявила она. — Думаю ты придумаешь хорошее имя для меня! Только хорошенько посмотри, — покрутилась перед ним девчушка, сжимая в руке пусть уже и чистую, но все же безголовую игрушку.
В этих черных широко распахнутых глазах король видел столько энтузиазма и радости. Столько детского задора. Столько искренней уверенности в собственном счастье.
«Знал он уже одну такую маленькую девчушку».
Лациф ласково улыбнулся ребенку и убрал за ушко выбившуюся из хвостика прядь кучерявых волос:
— Елизавета. Давай, мы назовем тебя Елизавета.
Хоске тревожно глянул на сына, но тот неотрывно смотрел на ребенка.
«Пусть хоть кто-то носит имя Лизи. Чтобы она не исчезла насовсем. Неизвестно сколько лет или сотен лет предстоит еще прожить. Он не хочет, чтобы они стерлись из его памяти. Как бы ужасно это не звучало, но именно Сьюзи и Лизи положили начало его квесту длиною в целую новую жизнь».
Мулаточка захлопала в ладоши и много-много раз закивала:
 
— Отличное имя! Теперь я Елизавета!
— Да, — стукнул он пальцем по ее курносому носу. Над головой девчушки появилось имя. Лациф глянул на него и улыбнулся. — Ну что, Лизи, тогда вперед, занимай место и приятного аппетита.
Девчушка не думала и, уверенно растолкав остальных, уселась рядом с маленьким Сашкой. Натиэлль, внимательно за этим наблюдавшая, толкнула мужа плечом:
— Будущая невеста растет, а?
Лациф хмыкнул:
«Может и так. Жизнь непредсказуемая штука».
Все уселись, и народ принялся за еду. Каждый о чем-то говорил; они смеялись, обсуждали всякие мелочи, вели себя так спокойно рядом с королем.
Амикум снова напугано взглянул на него. Глава гильдии Бессмертных, повелитель Цивитаса сам выглядел как Темный. Кожа смуглая, на оголенных участках тела мелкие трещины, из которых, время от времени, проглядывал огонь. Черные, короткие волосы; и он довольно крупнее остальных. А еще, почти все его открытые участки тела, покрыты шрамами. Но самое странное и страшное — его глаза. Не человечьи, ярко-желтые глаза, которые сейчас пристально смотрели на него. Амик от неожиданности попытался вскочить, но получилось только упасть со стула на пол.
Все замолчали и уставились на эльфа, а тот торопливо подскочил на ноги:
— Я…это…
— Да садись ты уже, — засмеялся Лациф. — Вот дает! — и король залился совершенно беспечным веселым смехом.
Атмосфера вмиг поменялась. Комната наполнилась спокойствием и уютом.
«Все же, как много зависит от настроения лишь одного создания», — подумал Амикум и сел на место.
— А давайте сыграем! — предложил Эрик. — Давно ведь не собирались!
— Отлично! — поддержала Дардион. — Пошлите!
И народ, доедая на ходу, сорвался и понесся вниз по ступеням во двор. Амик покосился на короля, но тот лишь с улыбкой провожал их взглядом.
— Отец, если можно, я бы тоже, — к нему подошел паренек среднего роста со светлыми волосами и очень милыми чертами лица. Над его головой светилась гордая надпись: «Принц вулкана».
— Иди конечно, — потрепал король его по голове.
— И я с тобой, — мгновенно сориентировался другой малой, вцепившись в первого. — Возьми!
Тот выглядел совершенно иначе. Королевская копия, не иначе, с титулом «Кронпринц». А это значит, он первый по крови наследник престола.
Лациф и Натиэлль засмеялись, а Томас усадил парня на свою спину, и тот скомандовал: «Но, лошадка!»
Столовая наполнилась смехом. Через открытые окна со двора послышалась музыка. Кардамон и Верммут не жалели гитар, а Галиш разминал барабаны. Быстрый точный ритм забил, а Лациф улыбнулся, выглянув в окно: «Ай, молодцы!» — и после него осталось только фиолетовое сияние.
— Давай, глава, — протянул ему гитару Эрик, встретив его из портала. — По любому умеешь.
— Естественно, — хмыкнул король и накинул гитарный ремень. Приложил пальцы к струнам; призадумался на секунду и заиграл.
Быстрый перебор был мягким и звучным. Как будто речка лилась и звенела по камням. Король играл и видел только струны. Ребята узнали мелодию; они терпеливо ждали, когда закончится перебор; и вот он, тот самый момент: бас взял свое, и барабаны загремели. Эрик напряг связки и завопил старую песню из репертуара одной известной на той стороне рок-группы.
— А у вас тут так каждый день? — удивленно спросил Амикум, когда вышел во двор со всеми остальными.
— Нет. Только когда на горизонте нет врагов, — ответил Мирга.
Парень огляделся.
«Вокруг цветы и зелень. Так странно. Ему думалось, что замок короля вулкана нечто темное и ужасающее. Повсюду течет лава, а сам он сидит с гордым видом на своем каменном троне. А что в итоге? Тут сад, статуи невероятно искусной работы, цветущие луга и король, — Амикум недоверчиво покосился на него. — Король, ходит в обычной старой рубахе и брюках, босой, играет на каком-то странном инструменте. В Старом городе таких не было. И хотя музыка была совершенно непривычной, ее было приятно слушать».