Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)
„Гадкие, ни на что не способные, выблевки! Вы не имеете права даже облизывать мои ступни, ни то, что получать мое благословение! Никому никаких даров, пока не принесете пожертвование, достойное меня! Вы должны быть благодарны своей терпеливой богине, за то, что она выносит таких безмозглых и наглых овец, как вы…“
Лукаса ярилась, а все, склонив головы, смиренно молчали. Все кроме одного. До сих пор Тери не знает, кто это был и почему он это сделал, но он сотворил то, что Лукаса никому из них не простила. Он бросил камень в ее алтарь и громко закричал:
„Ничтожная богиня, как ты замучила нас своим недовольством! Это ты не имеешь права обогревать нас! Это ты недостойна нас!“
И все. Из-за нетерпимости, из-за глупости одного создания и нескончаемого высокомерия одного божества, все, кто в этот момент был в храме, обратились в иных существ. Кожа их потемнела, глаза посерели, волосы потеряли прежнюю белизну и из ангелов эльфы обратились в чертей.
— Отныне, вы больше не мои дети! Вы черные, как ваши душонки! Убирайтесь! Более я не согрею вас своим теплом! И все, кто посмеет приблизиться и протянуть вам руку помощи, обратится такой же грязью, как и вы!
Вот так и начался их конец. Тери вышла из храма другой. Другие эльфы слышали наказ своей богини, а потому на милю к ним не приближались, а со временем они стали нападать, рушить дома и поджидать за каждым углом. Лукасы, по указу своей солнечной матери, жгли дома тех, с кем еще вчера здоровались за руку и кого считали своими друзьями. В один момент все изменилось, и они стали врагами. Вечные стычки, борьба, ненависть, неуважение — так не могло больше продолжаться, и изгнанники ушли.
Они долго скитались, без крова, без цели. И стар, и млад, потерявшие все, что имели и не знающие куда идти, просто мотались по заброшенным землям да песчаным холмам, пока не появился Создатель. Сияющий рыцарь осветил их дорогу во тьме. Он пообещал, что даст им дом, что даст новую жизнь.
Они были потеряны и разрознены, им хотелось остановиться, найти свое место в этом мире. Они хотели жить как полноправные члены общества, а не отбросы, которых шпыняют все, кому не попадя, и поэтому они пошли за ним. Но кто же знал, что он обманет их. Что Создатель всего лишь очередной алчный божок, стремящийся к власти и насилию. Он собрал самых гадких эльфов вокруг себя и нарек их своими помощниками. Пронумеровал, как овец в стаде, и те начали его кровавый ритуал».
Тери вздрогнула от ледяного порыва ветра, что пробежался по ней, словно осуждая за содеянное:
«Ей до сих пор помнится, как тогда принесли тех трех девушек из Бессмертных. Без сознания, совершенно беззащитных повесили на каменную стену. А ведь это она связывала их руки, это она цепляла их на крючки. Та жрица не позволила двум остальным страдать, она шептала, долго шептала, не обращая внимания на хлесткие удары кнута, пока Создатель кулаком не выбил из нее сознание. Но до этого момента как самоотверженно она держалась ради двух других.
Тогда Тери не понимала этого чувства. Тогда она была зла. Страдать ради ближнего? Все это чушь, придуманная слабаками! Из-за них никто не стал страдать! Никто не протянул им руку помощи, и она не станет! Так она тогда думала.
Ту девчушку Тери помнила, как сегодня, красноволосая маленькая принцесса. Как напугано она смотрела на нее, молчаливо ища помощи. А что сделала Тери? Она отвернулась».
Эльфийка сжалась на каменном полу в клубок и бесшумно завыла:
«Образ короля вулкана до сих пор стоит в ее голове. Во снах ее преследует огромный белоснежный волк, чьи клыки острее бритвы. Окровавленная пасть каждую ночь клацает над ее головой. Сколько ночей она просыпалась в холодном поту, от ощущения, что слышит его тихую поступь. Именно после этого она и отказалась от походов и осела в роли прислужницы агнцев. Но это никак не меняет того, что она творила. А что, если король помнит ее? Что, если знает ее в лицо? Ей нет места в мире вулкана. Там ее, как и всех остальных, попросту распнут, как они распинали Бессмертных».
«Эй!» — услышала девушка недовольный крик и подскочила. Перед ней стоял Седьмой, он с ходу достал кнут и одним движением обмотал его вокруг шеи Тери.
— Отдыхаешь, когда должна работать?! — гневно крикнул пронумерованный. — Я проучу тебя, лентяйка, чтобы в следующий раз не повадно было!
— Нет! — она стала упираться, пытаясь остаться на месте, тем самым, затягивая петлю на своей шее еще крепче.
— А ну успокойся! — взревел на нее Седьмой. Он дернул за кнут, притянув ее к себе, и врезал кулаком по лицу.
Тери почувствовала, как теряет опору под ногами и, ударившись головой о твердокаменный пол, отключилась.
Ависволат кипел жизнью. Торговцы торговали, пекари пекли, кузни шептали, колдуя над оружием и доспехами. Народ был занят своими ежедневными делами, когда посреди главной площади из-под земли стал собираться огонь. Он неспешно стекался с разных сторон, тонкими нитями и объединялся в одну знакомую всем фигуру.
«Повелитель!» — баклейцы торопливо склонили головы.
Огненные пятиметровые короли поднялись в каждом из городов и их рты загромыхали голосом Лацифа:
«Мой народ! Моя семья! Бессмертные! Всегда, когда вы взываете ко мне, я иду к вам! Когда вы просите, я спешу помочь! Но сегодня, я — ваш король, прошу вас исполнить мою просьбу! Все мы знаем кто такие Темные, и сколько горя они нам принесли. Однако, они раскаялись и поняли свои ошибки. Они готовы принять власть вашего короля и бесспорно подчиниться правилам. Они хотят жить в мире с нами и жаждут нашего прощения. То, что мы примем их, не значит, что мы все забыли и простили. Зло должно быть наказано, но не следует наказывать тех, кто уже заплатил высокую цену и хочет начать все с начала. Положитесь на меня, мои Бессмертные, и будьте уверены, что все, кто того заслуживает понесут неминуемое возмездие за совершенные злодеяния.
Не торопитесь, хорошо все обдумайте. Будьте терпеливы к себе и другим. Мы с вами многое пережили, благодаря стараниям Темных. Необходимо время, чтобы все раны зажили. Каждый раз, когда вы будете смотреть на них, вы будете вспоминать всю ту горечь и боль, которую они заставили вас пережить, но со временем это пройдет. Пожалейте их, мои милосердные! Жалость к врагу поможет вам простить его. Они тоже многих потеряли, и они страдали не меньше нашего. Темные, отрекшиеся от своего Создателя, ныне влекут жалкое существование ради возможности стать одними из нас. Не они наши враги. Наши враги те, кто жаждет нашей смерти. Поэтому я призываю вас принять Темных в нашу семью и помочь им начать новую жизнь. Когда-то вы считали врагами сорнов, но теперь наше спокойствие и мир без них невозможны. Когда-то друиды ненавидели великанов, а теперь большие друзья защищают их покой ценой собственных жизней. Вспомните как мы уживались и узнавали друг друга, когда перед вами появится Темный эльф. Вспомните и простите ему его преступления, ибо ваш король эти грехи им простил!»
Народ обескураженно молчал.
«Темные?»
«Придут к нам?»
«Их приведет король?» — страх, смятение, злость нахлынули на Бессмертных. Они растерянно стояли на своих местах, не зная, что делать и как поступить, в то время как огненные статуи молча продолжали полыхать посреди площадей. А рядом с ними полыхали огромные ветвистые дубы.
И тут Гаут снова открыл свой пламенный рот:
«Всех, кто против моего решения, я буду ждать завтра, с восходом солнца на площади перед замком вулкана. Придите, коли не верите в своего короля!»
Огонь взвился волной, вернувшись под землю, и, кинулся сквозь бесконечные тоннели, исчезая прочь из городов.
Бредли только надел шлем на голову как его мама снова вошла в комнату и с недовольным видом указала на вирт.
— Ну что?
— Никаких игр, пока не закроешь сессию.
— Чего? У меня хорошие оценки, я только часок и сразу за учебу.
Женщина отрицательно покачала головой и указала пальцем на стол:
— Или идешь учиться или я заберу УВВИ.