Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)

— Глава, я, я…
— Ты идиот! — взревел Лациф и резко выдохнул. — Так, — он рухнул в кресло, — нужно вернуть этот чертов аванс и уволиться. Так, так, — Лациф рылся в собственных знаниях из прошлой жизни, вспоминая как именно проходят банковские процедуры отказа.
— Значит. Идешь в банк, забираешь залог. На неустойку я тебе денег выделю, тут же возвращаешь аванс своему Марко и врешь, что угодно, но не идешь на эту встречу. А лучше скажи, что переезжаешь и увольняешься. Ты понял!?
— Да, — Майк затравленно смотрел на короля.
Лациф, увидев этот взгляд, сменил тон и сбавил голос:
— Извини, Олдер, все нормально. Это исправимо, — он подошел к нему и заглянул в глаза, которые тот старательно прятал. — Ты…ревешь?
— Да я.…- всхлипнул парень, — я…Лациф, я просто хотел, как лучше…я.…я ведь совсем один. Вокруг никого…и ее взгляд, — утопая в собственной истерии, пробормотал Олдер. — Лов, она… ты бы видел…Она в ужасе…А я совсем… — подобно раненой собаке, скулил Майк, — понимаешь…
Лациф сам готов был зареветь. Он крепко схватил парня за предплечья и встряхнул:
— Смотри на меня. Олдер! Смотри на меня! — Тот заморгал, смахивая соленую пелену с глаз. — Все понимаю! Я не осуждаю тебя, а указываю на ошибки! И ты не один! У тебя есть все мы, и уж поверь, мы тебя не оставим. Ты слышишь? — снова тряхнул он парня, и тот замолк, а потом с осознанием услышанного снова всхлипнул. — Вот же черт, — пробормотал Лациф, глядя на раскисшего парня, — все будет хорошо, мужик. Все будет хорошо.
— Я устал, Лациф, — тихо произнес Майк, отойдя от короля и вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я так устал, — он глубоко выдохнул, пытаясь привести себя в норму. — Извини, столько лет не ныл, а тут что-то сдал, — виновато улыбнулся мужчина.
Лациф внимательно смотрел на него:
— Пообещай мне, что не выпустишь переносной блок из рук? Пусть он всегда будет где-то поблизости.
— Хорошо, обещаю.
— Твоей сестре тоже нужен. Как только получишь, пусть всегда будет в зоне доступности. Дай ей все необходимые рекомендации на всякий случай.
Майк тревожно посмотрел на Лацифа:
— Все настолько серьезно?
Король вспомнил реакцию Хомгера на этого Арчи и кивнул:
— Будьте осторожны. Завязывай со всем этим и переезжайте оттуда подальше. Я помогу.
Верммут умывался. Он, наконец, закончил все дела с эвакуацией и теперь замок был пуст. Над городом уже были подняты щиты, он отправил всех своих по постам, выделил помощников для наместников и теперь у него осталось время, чтобы немного отдохнуть перед тем, как вернуться на пост. В очередной раз подняв голову к зеркалу, он увидел в отражении Венеру. Парень вытер лицо небольшим полотенцем, повернулся к ней и улыбнулся, уже совершенно не удивляясь ее неожиданным появлениям. К тому же, в последние дни эти появления стали вполне предсказуемыми.
— Иди сюда, — протянул он ей руку, и девушка взялась за нее.
Верммут мысленно приготовился к неприятным ощущениям. От кончиков пальцев и по всему телу разлилась болезненная ломота. Но к этому он тоже уже привык и потому, как только почувствовал в своей ладони ее руку, мигом притянул девушку к себе.
— Венера, — прошептал Эрик, коснувшись пальцами ее щеки, — замри.
Воспоминания о прошлых поцелуях пугали, но уже не останавливали, и эльф прильнул к столь желанным девичьим губам. Он знал, что ему скоро станет плохо и оттого не хотел терять ни секунды их близости.
Несколько мгновений ушло на борьбу с головокружением, но вот и оно отпустило. Верммута дернуло, он отстранился от девушки, справляясь с дрожью в ногах.
«Хотя… — Эрик довольно улыбнулся. — Самые гадкие ощущения прошли, а дрожь…но ведь ему не обязательно стоять!»
— Пойдем, — эльф потянул ее по направлению к кровати.
Они рухнули на теплые простыни и рубиновые очи поглотили его. Верммут больше не мог сдерживаться и, коснувшись рукой ее балахона, распахнул его. Глазам открылось прекрасное юное тело, мерцающее алыми переливами.
— Как же ты хороша!
Выражение ее лица не изменилось, но она обхватила его за спину руками и прижала к себе. Эрика затрясло еще сильнее, словно он находился в жуткий мороз на улице совершенно раздетым. По телу побежали колики, будто в него одновременно воткнули сотни тонких игл, так, что зуб на зуб не попадал. Однако поглотившее его желание затуманило рассудок, и парень перестал осознавать эту боль. Его дрожащие руки совсем позабыли стыд, а губы неистово целовали каждый миллиметр прекрасного тела.
 
Венера молчала, но ее блаженно прикрытые глаза и так рассказали Эрику обо всем.
— Лучше откажи мне сейчас, — пробормотал он, стягивая с нее балахон и отбрасывая его прочь.
Но дева лишь покачала головой и снова прижалась к его губам.
Волна удовольствия захлестнула обоих. Верммут, наконец получил то, чего так долго ждал, но ничего не сравнится с тем удовольствием, которое он испытал, когда Венера застонала с ним в унисон.
Парень тяжело дышал, глядя в ее глаза. В них смешалось столько эмоций, что он и сам не понимал, что сейчас чувствовал, но одно он осознал наверняка:
«Он услышал ее! Услышал!»
Перед закатом генералы доложили Лацифу о готовности армии. Ребята стояли в общей гостиной и озабоченно смотрели на короля. Он кивнул им, окинул вопросительным взглядом глупо улыбающегося командующего и открыл портал. Переместился на горную гряду и рухнул на теплые камни, наблюдая как медленно и грациозно появляется на небе серебряная луна.
«Если она согласится, — услышал он голос Гаута, — пообещай, что сделаешь все, чтобы я не сдох!»
«Обещаю. Ты сдохнешь, только если вытворишь какую-нибудь гадость. Я сам тебя тогда и убью».
Лациф поглядел на вулкан вдалеке и позвал:
— Тенебра, нам надо поговорить.
Ответа не последовало.
— Ты не можешь не прийти, когда рожденный под твоим светом взывает к тебе.
Некоторое время вокруг царила тишина, но, наконец, небо засияло и разразилось знакомым голосом: «Чего ты хочешь?»
— Хочу обсудить твою дружбу с Создателем и сделать предложение. Неужели не явишь мне свой прекрасный лик?
«Достаточно и того, что я слушаю тебя».
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Лациф. — Мне не нужен враг в лице богини, давай совершим сделку и, тем самым, закрепим нейтралитет в отношении друг друга.
— Что ты готов отдать мне? — эхом в небе отозвался голос лунной богини.
— Я готов отдать тебе Гаута. Хочешь?
Лациф напряженно молчал, Тенебра размышляла. Время текло, но вот что-то сверкнуло в небе, и серебряный телот помчался прямо к вулкану:
«Вот мой ответ!»
«Гаут, к тебе!» — мысленно заорал Лациф, на ходу перевоплощаясь в демона и запуская копье в серебряную птицу. Попало, но вошло не глубоко и упало на землю, однако этого хватило, чтобы изменить траекторию ее полета.
Из вулкана поднялась огненная волна и бросилась на телота, тот завизжал и полуобгоревший выбрался из цепких лап, взлетев высоко в небеса.
«Чертовы птицы!» — фыркнул Лациф и поднял копье.
Он замер, прислушиваясь и принюхиваясь. Вот над головой зашелестело, ветер принес аромат жареного мяса и паленых перьев. За спиной он услышал трепет крыльев, развернулся…но там никого. Зато увидел, Гаута несущегося в противоположную от него сторону.
Лациф осознал происходящее. Сделал резкий шаг вперёд, на ходу поворачиваясь… и уткнулся своими желтыми глазами прямо в серебряные глаза второго телота. Распахнутый изогнутый клюв застыл перед ним, впервые оказавшись настолько близко. Сотни мелких тончайших острых игл торчали внутри клюва этой птахи, готовые проткнуть насквозь и превратить в дуршлаг любого, кто попадет в них.
 
Но телот не двигался. Остекленевший взгляд замер, и гомокул со всего маха, вонзил копье в раскрытую глотку птицы: «Пробивной удар!»
Та дернулась и пронзительно закричала, а потом, захрипев, бросилась вместе с копьем ввысь. Лациф выругался и, обращаясь в волка, сиганул за ней. Прыжок, и он закусил в зубах ее крыло. Серебряная завопила и стала падать на землю, а вдалеке рухнул Гаут и второй телот.