Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

— Понятия не имею, — честно отвечала я. — Боюсь, это не ко мне вопрос. Мне такая магия не под силу.
— А зачем он вообще потащил тебя с Кордона? Из-за здоровья, да? Какие-то проблемы, связанные с твоим происхождением? Никто не понял, почему ты тогда упала без сознания и стала полупрозрачной. Руководство пояснять не стало.
— Ну, можно и так сказать, проблемы со здоровьем, да, — уклончиво отвечала я. — Мне, хм… вредно долго находиться на Водном Кордоне, как выяснилось. Куратор об этом не знал, а как только узнал, то сделал все возможное, чтобы отвести меня обратно в безопасный для меня Форланд.
— Вы теперь вместе, да? — понимающе улыбалась Ханна, глядя на меня с лукавым прищуром. — Встречаетесь с куратором, верно?
Ну… Что я могла ей на это ответить?
— Да ладно, можешь не отвечать, — махнула рукой Ханна. — Это и так очевидно, все только об этом и говорят. Я не осуждаю, если что, просто сую свой любопытный нос куда не следует, ну невозможно же удержаться, интересно ведь.
Сказала и сама рассмеялась, а я вторила ее смеху. Хорошая эта девушка Ханна, вызывала у меня только приятные эмоции. Думаю, у нас с ней есть все шансы стать отличными подругами.
Пару раз вопросы про уход с Водного Кордона задавали Морису в лоб во время занятий или в промежутках между ними. Тот отвечал расплывчато, без конкретики, явно не желая распространяться на этот счёт.
— Но как вы смогли совладать с потоками магии сопротивляющейся реальности? — настойчиво спрашивал кареглазый паренек. — Это же просто физически невозможно и входит в конфликт с фундаментальными законами Вселенной! Никак не могу этого понять.
Морис смерил его тяжёлым взглядом.
— Надеюсь, вам, Торэн, никогда не придется понять на своей шкуре, что именно заставило меня подчинить себе магические потоки в тот момент.
Голос у него был тихий, вкрадчивый и спокойный, но от него веяло таким холодом и горечью, что даже мне стало немного не по себе. А уж про паренька молчу — он и вовсе постарался слиться с обстановкой и до конца дня, как говорится, "не отсвечивал".
Во второй половине дня меня теперь ежедневно ожидали индивидуальные занятия. Морис сдержал свое обещание и действительно прорабатывал со мной весь упущенный мной по разным причинам материал.
— Есть одна проблемка, — говорила я, когда Морис в очередной раз приобнимал меня со спины, помогая принять правильную стойку для отработки щита.
— Какая?
— Ты меня слишком приятно обнимаешь, и мне тяжело сосредоточиться. Есть большое желание как можно хуже учиться новым заклинаниям, чтобы подольше оставаться в твоих объятьях. Стимула не хватает, господин инквизитор. Есть идеи, как исправить ситуацию?
— Ну-у-у, — хитро сощурившись, протянул Морис и горячо прошептал мне на ушко:
— Если ты будешь прилежной ученицей, я обещаю сладко наградить тебя ночью. Оч-ч-чень сладко. Тебе понравится.
После такого заявления я была очень прилежной ученицей, о да.
Почти каждый вечер Морис старался по возможности проводить со мной, если у него не было срочных рабочих дел. Мы гуляли по паркам, лакомились десертами в разных ресторанах, встречали закаты в очень красивых местах.
В один такой вечер Морис пригласил меня на ужин в изумительный ресторан с панорамным видом. Изумительный во всех смыслах: и повар тут готовил божественные закуски и десерты, а еще из окон открывался потрясающий вид на весь Форланд. Ресторан находился на последнем этаже высотного здания на левом берегу реки Быстротечной, и сейчас мы как раз после ужина вышли на террасу, любуясь мягким оранжевым закатом.
— Так красиво, — вздыхала я, глядя на огоньки вечернего города внизу и на виднеющиеся вдали горы.
— Ты еще красивее, — шептал мне на ухо Морис, целуя в шею.
Он обнимал меня сзади, притягивая к себе за талию. Мы стояли у прозрачных ограждений из толстого стекла, не террасе, кроме нас, сейчас была только еще одна парочка. Вечер сегодня выдался прохладный, поэтому желающих подышать свежим воздухом было маловато. А нам с Морисом было тепло и без всяких согревающих чар. Мы, скорее, грели друг друга, получая от этого колоссальное удовольствие. Морис укутал меня в свою мантию, укрыв, как в коконе. Так тепло. Уютно. Нежно… Меня переполняло душевной теплотой и нежностью. Ощущением своего человека. Счастьем от близости с ним. С таким никакие проблемы и никакой холод не страшны.
 
Зато небо было ясное, и на нем уже появились первые звезды. Глядя на них, я, правда, испытывала скорее тревогу, нежели спокойствие.
— Сегодня начинается парад планет, — негромко произнесла я, глядя на яркую мерцающую звёздочку где-то далеко-далеко.
— Переживаешь?
— Немного. Все время жду какой-то подставы и не представляю, откуда может прийти удар.
— Так может, он и не придет? — улыбнулся Морис. — Мы со своей стороны вроде сделали все, что могли. Возможно, буря и в этот раз обойдёт нас стороной.
— Возможно, — вздохнула я, обняв себя за плечи. — Но все равно тревожно… Все равно… Выдохну, только когда парад планет закончится.
— Парад планет продлится от нескольких недель до полугода. Ты собираешься нервничать все это время? Тогда от твоей нервной системы ничего не останется, и мне незачем будет выносить тебе мозг, — усмехнулся Морис.
— Да ну тебя, — я шутливо шлёпнула его по плечу. — Ты же сам знаешь, что важен именно пик парада планет. Максимальная концентрация энергии. Потом она пойдет на спад, и можно будет выдохнуть. Забыть на какое-то время о темных силах. А пока…
— А пока можно послать всё это лесом, наслаждаться моментом и мурчать в твоих объятьях.
— Ты какой-то подозрительно позитивный, — усмехнулась я.
— Я просто не могу думать о плохом, когда рядом ты, — мурлыкнул Морис, целуя меня за ушком. — А ты делаешь всё, чтобы я думал только о тебе.
— Да ладно тебе! Ничего я такого особенного не делаю…
— То есть все твои вчерашние хулиганства — это "ничего особенного"?! — картинно возмутился Морис.
— Н-н-ну-у-у… — смущенно протянула я, пряча глаза.
— То-то же. А утром сегодня меня кто будил так сладко, что я весь день витаю в розовых облаках?
— Так уж и в розовых, — прыснула я от смеха.
— В розовых. Сладких. Сахарных. Вот до чего ты меня довела. Впрочем, ты только не подумай, что я жалуюсь!.. Продолжай в том же духе, меня всё устраивает, милейшая.
​​​​​Я рассмеялась, чувствуя, как с меня немного спало внутреннее напряжение. Впрочем, к щекам все равно прилила кровь от жарких воспоминаний.
— Забывать о тьме в любом случае никогда нельзя, — помолчав немного, заговорил Морис. — Зло не дремлет, никогда не дремлет. Оно всегда было, есть и будет, недаром же штат инквизиции настолько большой и продолжает расти. В наших силах держать на контроле если не все, то хотя бы очень многое. Этот мир переживал все беды во время предыдущих парадов планет, переживёт и в этот раз.
Я только тяжело вздохнула, наблюдая за движением транспорта по центральному проспекту. Так высоко… головокружительно высоко. Всегда боялась высоты, но сейчас ловила себя на мысли, что у меня больше не захватывает дух при взгляде вниз. Раньше я бы ни за что к такому прозрачному ограждению на верху высотного здания не подошла, а сейчас спокойно опиралась на него, и даже ноги не дрожали.
— Ты знаешь… Я тут поняла, что перестала бояться высоты. После того, как мы… Ну… В общем, после той ловушки-сновидения. Мы там так часто падали с большой высоты, и это было так жутко и страшно, и несколько раз заканчивалось моей смертью… — меня передёрнуло. — Пусть ненастоящей, но ощущения у меня были самые что ни на есть настоящие. Но когда страха становится слишком много, то в какой-то момент перестаешь его воспринимать за страх. Точнее, ты начинаешь к нему адаптироваться, привыкаешь… Перестаешь так остро реагировать.
 
— Да, — кивнул Морис. — Это действительно так. Человек ко всему способен привыкнуть. Собственно, на этом основываются многие мои индивидуальные занятия с инквизиторами с проработкой личных страхов. Не в такой жёсткой форме, конечно, как тебе пришлось пережить… А мягко и медленно. Постепенно повышая градус шока и в конце концов доводя его до того состояния, когда он перестает быть шоком… становится обыденностью. И больше не вызывает дикого, животного страха. Я хотел заняться с тобой этим позже, но, видимо, уже не нужно, да? — горько усмехнулся Морис.