Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

— Ты сегодня ляжешь спать у меня, — не требующим возражения тоном произнес Морис, когда за нами закрылась дверь в его кабинет. — Я хочу убедиться, что ты спокойно заснешь и будешь спать обычным сном, который будет проконтролирован твоим фамильяром от и до.
— Здесь точно все будет в порядке, — осторожно сказала я, с тревогой поглядывая на Мориса. — В Форланде у меня не может быть с этим проблем, поэтому я могу спокойно пойти к себе и…
— Ты. Будешь. Спать. Здесь, — отчеканил Морис и махнул рукой на дверь, ведущую в спальню. — Ты уже в курсе, где там что находится, разберешься. Пожалуйста, вызови при мне своего фамильяра, чтобы я убедился, что он точно будет стоять на страже твоих снов. И пусть он мне потом расскажет, действительно ли с тобой сейчас все в порядке.
— Глорик не разговаривает.
— Это он с тобой, может быть, не разговаривает. А со мной во сне он только так трепался, так что ему будет несложно мне присниться и поведать о твоем самочувствии. Ложись спать, Фло. Тебе сейчас необходимо выспаться.
— По-моему, выспаться в первую очередь необходимо тебе, — осторожно заметила я. — Твоя аура сильно потрепана, не находишь?..
— Восстановится. Иди спать, Фло.
— А ты?..
— А я пойду напьюсь. Никогда этого не делал, но надо же когда-нибудь начинать.
Я встревожено смотрела на Мориса, который разговаривал подозрительно ровным голосом. Знаете, так говорят люди, которые находятся на грани эпичной истерики и сдерживают себя из самых последних сил.
— Морис… — я неуверенно коснулась его руки. — Ты как себя чувствуешь?..
— Чудесно. Просто чудесно. А как еще я могу себя чувствовать, насмотревшись на то, как ты умираешь в муках у меня на руках, а я ничего не могу с этим сделать? — произнес он все тем же подозрительно ровным голосом, шарясь в ящиках своего стола. — Да вашу мать, были же у меня тут где-то сигареты, где же они…
— Ты вроде не куришь.
— Не курю. Изъял как-то пачку у одного стажёра. Но я сегодня и накурюсь и уйду в запой на пару дней, — все тем же ровным голосом сказал Морис, не прерывая поисков сигарет в ящиках стола. — Слушай, Фло, я тебе честно и прямо говорю: я сейчас не очень адекватный, поэтому лучше оставь меня в покое. Хорошо? Я пока не в состоянии нормально общаться. Иди отдыхай, спи. Тебе нужно восстанавливать потраченные силы.
— Тебе тоже.
— Мне надо восстанавливать нервы, а не силы, — процедил Морис. — Никогда в жизни ничего так сильно не боялся, как потерять тебя в этом гребаном сне по своей же вине.
Он неожиданно со злобой швырнул пустую вазу в стену справа от себя. Не случайно, а специально взял ее с подоконника и грохнул от души. Ваза разлетелась на мелкие осколки, которые рассыпались во все стороны.
Морис судорожно выдохнул и вдохнул, на миг прикрыв глаза.
— Флора, оставь меня. Пожалуйста. Сейчас так будет лучше. Я не хочу на тебя срываться.
Ну да, конечно, так я взяла и оставила его одного в таком состоянии.
— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
— Конечно же, нет. Я буду причинять тебе только добро, — невесело усмехнулся Морис, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. — Предварительно сковав наручниками, например. Долго и тщательно. Так, чтобы ты научилась мне полностью доверять и раз и навсегда запомнила, что от меня нельзя ничего скрывать.
— Морис…
— Что — Морис? Ну что — Морис? — он, наконец, посмотрел на меня, глаза его сверкали нехорошими искорками. — Я сейчас дико зол, Флора. На себя, за то что невольно подверг тебя всем этим опасностям. За то, что был самоуверенным дегенератом, которому даже в голову не пришло, что на Кордоне для тебя может быть опасно. На тебя, за то, что утаила всё… вот это вот всё. Я еще в первое наше пребывание на Водном Кордоне дал понять, что никогда не причиню тебе вреда. Я Искрой поклялся, черт побери! Почему нельзя было сразу сказать мне обо всех этих ловушках сновидений? Можно было хотя бы допустить мысль о том, что эта информация может быть важной не только для тебя одной!
Он схватил с подоконника тяжёлую статуэтку и со всей дури швырнул ее в шкафчик с документами слева от входа. Стеклянные дверцы шкафа разлетелись на осколки, а у статуэтки отвалилась голова и покатилась по полу.
 
Морис тяжело навалился на стол руками, прикрыв глаза и пытаясь дышать ровно.
— Прости. Не слушай меня сейчас. Тебе лучше оставить меня в покое, — произнес он надтреснутым голосом. — Мне нужно переключиться. Выпустить пар и…
— Да етить, а мне ну нужно, что ли?! — воскликнула я, начиная терять терпение. — Я, думаешь, не занимаюсь самоедством по всем озвученным тобой пунктам? Да еще как! А еще все время думаю, а что было бы, если бы ты вместо меня застрял в этой ловушке сновидений?..
— Я бы не застрял. Чувствовал, что в любой момент могу проснуться.
— А если бы что-то пошло не так, и ты увяз там так же, как я? Знаешь, как я испугалась, когда проснулась, а тебя рядом не было? Я сначала подумала, что я проснулась, а ты остался… там. И что теперь ловушка переключилась на тебя, и ты…
Дыхание перехватило от волнения, и я запнулась, замолкла. Схватила со стола часы и тоже швырнула их в уже разбитый шкаф, добивая его дверцы окончательно. Получилось не так эффектно, как у Мориса, но на душе чуточку полегчало. Хм, что бы еще разбить?
— А если бы по моей вине в реальность прорвались эффунды, и пострадала бы куча людей? Я бы об этом уже не узнала, но это действительно было безответственно с моей стороны…
— Мне сейчас плевать на ответственность, — прервал Морис. — Плевать на Штаб и на все остальное. Но мне не наплевать на тебя. Я очень… очень боялся проснуться без тебя, Флора. И, вероятно, буду продолжать до одури бояться еще какое-то время. Поэтому в ближайшие недели мне придётся засыпать исключительно со специальными снотворными, с которыми я буду спать без сновидений. Либо с алкоголем. Потому что перед глазами у меня будет стоять твое безжизненное лицо и пустые глаза, глядящие в небо. Из раза в раз. Из сна в сон…
Его голос предательски дрогнул, Морис запнулся, болезненно скривился и тихо выругался, сжав руки в кулаки.
— Иди спать, Флора, — тихо повторил Морис. — И спи сколько хочешь, хоть несколько дней. А мне надо напиться и попытаться забыть эти лютые кошмары.
Так я и потопала послушно баиньки, как же.
Во-первых, спать мне не хотелось совершенно. Как ни странно… Но, видимо, сказывался пережитый стресс. Адреналин в крови зашкаливал, сна не было ни в одном глазу. Скорее уж наоборот — я была бодра как никогда.
Во-вторых, что-то мне подсказывало, что Мориса сейчас оставлять одного точно нельзя. Чревато последствиями.
Он шагнул к двери, ведущей в коридор, но я преградила ему путь.
— Фло, солнышко, отойди… Пожалуйста, — мягко попросил меня Морис, очень стараясь говорить спокойным голосом, что явно давалось ему с трудом. — Я сейчас не особо отдаю отчет своим действиям. И на пути у меня лучше не стоять.
— Напиться — это точно не выход, — твердо сказала я. — Неправильно так поступать и…
— Да плевать я хотел на правильность!! — вспылил Морис, пытаясь аккуратно меня отодвинуть в сторону. — Мне сейчас просто нужно отключить голову!..
— Делать это можно разными способами.
— Разными, да только лучше всего мозг отключает алкоголь. Еще его прекрасно отключила бы жаркая ночь в твоих объятьях, но…
— Вот именно, — тихо сказала я.
Морис запнулся и смерил меня тяжелым взглядом. Его руки на моих плечах сжались чуть крепче.
— Я сегодня не способен быть нежным, Фло, — произнес он низким глубоким голосом.
— А оно нам надо? На одной только нежности свет клином не сошелся, не так ли?
 
Морис молча буравил меня взглядом какое-то время, будто что-то решая для себя.
А потом резко притянул меня за шею, впиваясь в губы жгучим поцелуем. Глубоким. Жёстким. Одна голая страсть, которая накрывала меня подобно разрушительной лавине. И которой я отвечала с не меньшим жаром.