Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Дело в том, что Ильфорте был не только членом Высшего Совета Инквизиции, а в первую очередь он являлся Наставником академии Армариллис — такой особой закрытой академии, в которой с пеленок растили элитных воинов. Так называемых солдатов равновесия, которые стояли на страже баланса тьмы и света в различных уголках Вселенной и особо хорошо были натасканы на борьбу с нечистью. Выходцы из этой закрытой академии довольно плотно сотрудничали с инквизицией, помогая решать серьезные вопросы и залатывая дыры в мироздании.
Эрик и Морис помогали особо активно, являясь штатными сотрудниками. В отличие от Заэля, который приходил на помощь инквизиции только по личной просьбе своего лучшего друга Ильфорте. Вот и сейчас Заэль добровольно согласился застрять на Водном Кордоне, чтобы пообщаться по некоторым насущным проблемам. А заодно просто отлично провести время с другом.
Так вот, будучи Наставником, Ильфорте много времени проводил с Эриком, а затем и с Морисом в их юношестве. А потому относился к ним с особым теплом, как к очень близким родственникам.
И проблемы их воспринимал также близко к сердцу.
— Ты ведь знаешь, почему на девочку ведется охота во снах, — произнес Ильфорте, барабаня пальцами по шахматной доске. — То, что она может дать, способно вскружить голову многим.
— Знаю, — кивнул Эрик. — Теперь — знаю. Но как ее защитить от алчных тварей — понятия не имею.
Эрик задумался на мгновенье, а потом встрепенулся и обратился к отцу:
— Слушай! А Фелиция может помочь в этом деле? Подсказать, что тут можно со всеми этими снами делать? Может, можно как-то Флорианетту абсолютно оградить от возможной беды?
Заэль нахмурился и задумчиво закусил нижнюю губу.
— М-м-м, даже не знаю… Твоя младшая сестричка уже год как ушла в сновидения и вернется нескоро.
— В том и дело. Это ее профиль, так сказать.
— Ну не совсем. Во-первых, она пока только учится искусству сновидений. Во-вторых, она не теневик, и проблема Флоры выходит за рамки обучения Фелиции.
— Ну так может она хоть что-то дельное подскажет? — пожал плечами Эрик. — Хотя бы укажет направление, куда копать? Мы-то в этой сфере вообще полные нули. А Фелиция точно знает больше нас всех вместе взятых. Зря она, что ли, уже пять лет на далеком Аваларе обучается?
Заэль потер подбородок и кивнул.
— Ты прав, я свяжусь с ней. Как раз сегодня ночью она обещала мне присниться. Вот и пообщаемся.
— Хорошая мысль, — одобрительно кивнул Ильфорте. — Фелиция умничка, способная девочка. Да и в теме сновидений она любых старых пней заткнет на раз-два.
— Старый пень у нас тут только ты, — тут же парировал Эрик.
— Сам ты пень! Какой я тебе старый? — возмущённо фыркнул Ильфорте. — Мне еще и тысячи лет нет, между прочим!..
— Вот именно, — глубокомысленно произнес Эрик, двигая вперед фигуру ладьи на шахматной доске.
— Он у нас бессмертная зараза, — вздохнул Заэль, навалившись на стол, подпирая щеку рукой и меланхолично покручивая бокал в руках.
— Я не бессмертный, Заэль, — возразил Ильфорте. — Но с вами скоро стану бессмертным. Ты ведь знаешь, что смех продлевает жизнь? Ну вот. А я только и делаю, что ржу, наблюдая за вашей семейкой. Лучше всякого сериала.
— Нервный "сериал" какой-то, — усмехнулся Заэль, хитро сощурившись. — Пока Морис не вырос, вы с Эриком как-то не очень часто ржали. Скорее уж рыдали. У меня на груди, между прочим. С обеих сторон. Один — не левом плече рыдал и просился на ручки…
— Я не просился на ручки!! — тут же вставил Эрик.
— …другой — хныкал в правое плечо и просил заменить его на посту Наставника академии хоть на денек, — как ни в чем ни бывало продолжал Заэль.
— Было дело, — не стал отнекиваться Ильфорте. — Просил. Я бы на тебя посмотрел, будь ты на моем месте.
— Упаси боже, — Заэль на всякий случай и по дереву постучал и сплюнул через левое плечо. — Большое счастье для меня, что метка Наставника академии Армариллис проявляется по воле судьбы, а не по твоему желанию.
— А как было бы хорошо сбагрить на кого-то воспитание ваших слишком талантливых деток, — мечтательно вздохнул Ильфорте. — Я, конечно, не удивлен, что ты, Эрик, только сейчас решил вторым ребенком обзавестись… Больно много с Морисом раньше мороки было. Невозможно такое в прямом смысле взрывоопасное чудо с кем-то совмещать.
 
— О да, — охотно поддакнул Эрик, очень энергично кивая. — Я двадцать восемь раз восстанавливал наполовину разрушенный дом, пока Морис не научился полностью контролировать все свои превращения.
— А я тридцать два, — мрачно отозвался Ильфорте, уткнувшись в бокал с вином. — Тридцать два раза я восстанавливал обрушенные залы в академии после очередного бесконтрольного обращения и полета в виде гигантского дракона или еще какой-нибудь могущественной дряни по коридорам. Тридцать. Два. Долбанных. Раза.
— Вы их считали, что ли? — хохотнул Заэль.
— Конечно, считали, — кивнул Эрик. — Мне было интересно, на каком по счету ремонте все это безумие остановится.
— Ты еще вспомни, как мы его с тобой вылавливали из канализации, когда Морис случайно превратился в дождевого червя, и его смыло во время проливных дождей, — пробормотал Ильфорте.
— О, я это помню! — встрепенулся Заэль. — Долго вы тогда проковырялись. Было весело!
— Не очень, — в один голос сказали Ильфорте с Эриком, на лицах их отразилась мука.
— А еще было невесело, когда он впервые обернулся ястребом и улетел в горы. Улететь-то улетел, только там в прямо в чьем-то гнезде обернулся ребенком и обратно прилететь не мог. Как вспомню, как мы его искали и вытаскивали… — Эрика аж передернуло от воспоминаний о той спасительной операции.
— Они еще с Фьюри на пару вместе чудили, — припомнил Заэль.
— О-о-о да-а-а, — в один голос протянули Эрик с Ильфорте.
— Два брата-акробата, чтоб их, — проворчал Ильфорте. — Не разлей вода, не разнеси война. Мало их по одиночке было, так они еще использовали любой удобный случай, чтобы вместе что-нибудь сотворить.
— Ну, справедливости ради стоит заметить, что Фьюри всегда спокойнее был и влипал в неприятности, только когда его подбивал на очередную авантюру Морис, — вздохнул Эрик. — Особенно когда тот в самого Фьюри обращался, и они оба пудрили нам мозги. Не всегда удавалось быстро отличить одного от другого.
— А помнишь, когда плавали в море, и он впервые обернулся рыбкой, а? Думал, что чокнусь, пока найду среди рыбок-клоунов того единственного нашего. Клоуном тогда правда чувствовал себя я.
— Ты хотя бы чувствовал. Я вот, по ощущениям, клоуном еще и выглядел. Когда дрался с чайкой, чуть не проглотившей Мориса, — у Эрика слегка дернулся левый глаз. — Я после того случая долго отказывался ехать на море. Пока Элизабет мне по башке не надавала.
— Да ты и после этого ездил туда с опаской и от Мориса ни на шаг не отходил! — фыркнул Заэль.
— И не зря не отходил, — еще более мрачным голосом произнес Эрик. — Он ведь потом дельфином обернулся и уплыл в другой конец страны. Я тогда чуть с ума не сошел от нервов, разыскивая его. Нашел на лазурном берегу, играющегося в песочек и радостно показывающего мне домик из ракушек. Было дикое желание в этом же песочке прикопать и ракушкой сверху прикрыть.
— А его путешествие на юг со стаей перелетных птиц помнишь? — с нервной улыбкой спросил Ильфорте. — И то, как нам весело было его искать?
— Помню. К сожалению.
— М-да…
— Н-да.
Они немного помолчали. Молчание это было наполнено сочувствием и пониманием. Одной болью, разделенных на двоих. И сдавленным смехом наблюдающего со стороны Заэля.
 
Ильфорте снова кинул взгляд на дальний столик, где над чем-то смеялись Морис с Флорианеттой.
— Ну… За Флору всё-таки, — поднял он бокал с вином в воздух.
— И за фундаментальные законы Вселенной, — отсалютовал Эрик своим бокалом и иссушил его до дна.
— Эх, прям ностальгией накрыло, — мечтательно произнес Заэль, довольно и сонно щурясь и наблюдая за игрой в шахматы. — С маленькими талантливыми детьми тяжело, конечно, но зато есть потом что вспомнить, и вспоминается с улыбкой. Может нам с Эльзой подумать еще о…