Золотая клетка. В силках (СИ)

Нет, блядь! Нет! Не кончай в меня, урод!
Бля-а-адь!
Он всё-таки кончает, но ослабляет хватку, и я вырываюсь. Сплёвываю сперму прямо на дохуя дорогой ковёр и, утерев губы, хватаюсь за челюсть, разминаю затёкшие мышцы. Зыркаю на Дамира. Тот смотрит на меня, и по его лицу нифига не понять.
Властный, мутный тип, он давит меня одним своим взглядом. Этот сукин сын кончил мне в рот, он хотел, чтобы я проглотил! Блядь! Хочется высказать ему всё прямо сейчас. Но я понимаю, что не выскажу, не в том положении. И не те у нас весовые категории. Да и горло охуенно саднит. Вообще говорить сейчас не могу. Водички бы.
Оглядываю комнату и замечаю на трюмо прозрачный графин и пару стаканов. Встав, быстро пересекаю комнату и, плеснув в стакан воды, жадно пью. Не поворачиваюсь к Дамиру. Не хочу смотреть ему в глаза. А он, наоборот, пожирает меня глазами. Да хватит тебе уже меня жрать. Сейчас оттрахаешь. Успокойся, ублюдок.
Только осушив два стакана и почувствовав, как расслабляется челюсть, я поворачиваюсь и вижу, что Дамир уже расстегнул рубашку и недвусмысленно указывает мне на кровать.
Эм… А как же растянуться? У него ж елдык.
Оглядываюсь в поисках смазки. Она должна стоять на видном месте. Но замечаю на трюмо только гламурный стеклянный флакон.
— Возьми лубрикант и иди сюда, — приказывает Дамир.
Так это что, и есть смазка? Вот в такой пафосной упаковке? В жизни б не подумал.
Взгляд у Дамира требовательный, так что быстро хватаю смазку и иду к кровати. Хуй его знает, что он там задумал, но лучше не спорить. Я конечно, тот ещё паяц, но, когда заткнуться, знаю. Иногда. Сейчас, по крайней мере, лучше не спорить.
— Ложись, — дальше приказывает Дамир, а я выполняю. — А теперь раздвинь ноги и подготовь себя.
— А ты смотреть будешь? — хмыкаю я.
— Тебя это напрягает?
— Нисколько.
Вру. Меня это напрягает. И ещё как напрягает. Отсосать почему-то норм, а вот это — напряг. И почему именно мне попался этот блядский вуайерист? Отстой!
Но бежать некуда, поэтому, распластавшись на гладких шёлковых простынях, я выдавливаю на ладонь смазку и запихиваю в себя сразу два пальца, начинаю разрабатывать. А он смотрит, блядь. Смотрит! Жрёт глазами. И от этого взгляда я снова начинаю распаляться.
Что за нафиг?
Так увлекаюсь, что не сразу замечаю, как Дамир оказывается совсем близко. Настолько близко, что ощущаю его тепло, его дыхание, его руки, что бесстыдно и властно гуляют по моему телу, поглаживая, лаская, обнимая.
— Жаркий…
Его дыхание, его голос обжигают, проникают под кожу и плавят меня, а когда влажный язык касается уха, то я на несколько секунд забываю дышать.
— Жар-птица… — выдыхает он и, облизав моё ухо, прикусывает мочку.
Я уже не сдерживаю стона и начинаю откровенно трахать себя пальцами.
Блядь! Я уже хочу его. Просто хочу, и плевать на всё. Сука, возьми меня! Возьми!
Выгибаюсь, закусываю губу, и Дамир, наконец, прекращает просто смотреть и ласкать. Он устраивается между моих ног и приставляет член к моей дырке, трётся. Я выдыхаю и подаюсь вперёд, а он входит в меня. Резко и просто охуенно. Вбивается в меня, вбивает меня в постель. Я плавлюсь под ним, горю, забываю дышать через раз. Кайф! Это просто кайф! Я не знал, что секс может быть таким потрясным, таким охуенным. Ещё немного — и я кончу.
Тянусь руками помочь себе, но внезапно их перехватывают и поднимают над головой, прижимают к кровати.
— Нет, Пташка, — слышу я обволакивающий голос. — К себе ты не прикасаешься. Только я могу.
Так сделай это! Помоги мне, блядь! Я хочу кончить!
Но Дамир с жестокостью садиста продолжает вколачиваться в меня, одной рукой прижимая запястья, а второй лаская тело. И эта сладкая, одуряющая пытка длится вечность. Он то ускоряет темп, то замедляет его, меняет угол проникновения, играет со мной. А я мечусь на этих блядских скользких простынях, мечусь пойманной птицей, стону, и только, когда начинаю кричать, только тогда Дамир сжимает мой стоящий колом член и парой движений доводит до оргазма. До охуенно яркого, мощного оргазма. А потом сам с животным рыком вколачивает меня в постель и кончает.
 
Несколько минут я лежу. Просто лежу, пытаюсь собрать себя после этого фееричного взрыва. Да, такого секса у меня никогда не было и, наверное, уже не будет.
Я лежу, а Дамир переворачивает меня на живот и заставляет встать на колени.
Что? Ещё раз? Прям сразу? Да ты монстр, чувак!
Я что-то бормочу, пытаюсь отшутиться, отползти, но все мои попытки пресекают на корню. Меня ставят на колени, заставляют выгнуться и входят. А потом трахают. Долго с оттяжкой. И снова не дают прикоснуться к члену. И снова я задыхаюсь, и снова кричу, а потом взрываюсь.
А потом это повторяется ещё раз в другой позе…
Не помню, сколько раз кончил, не помню, сколько было поз. Я своё имя-то с трудом помню. Лежу ничком на простынях и борюсь с желанием закрыть глаза.
— …птичка, Жар-птичка, — слышу одуряющий шёпот и чувствую, как горячие губы касаются моей шеи. — Хочу, чтобы ты ждал меня завтра на этой постели. В нижнем кружевном белье.
Да пошёл ты. Монстр!
Но сил огрызаться уже не осталось, поэтому молча показываю фак и закрываю глаза.
Сейчас пять минут полежу и пойду в ванную.
Комментарий к Глава 4
У работы появилась обложка! Спасибо за неё Улетаю Наоблака. Посмотреть можно в шапке.
========== Глава 5 ==========
Уже несколько минут лежу на скользкой мятой простыне, пялюсь на расшитый какими-то зелёными хуйнями пуф и размышляю над смыслом слова «затраханный».
Мда. Теперь, пожалуй, я отлично его понимаю, потому что именно такой я сейчас и есть — затраханный. Затраханная шлюха. Блядь.
Эй, самооценка, ты там где? Жива ещё? Ну и я жив. Вроде. Задница только не очень, а так норм. Мне б отскрестись и в ванную сползать, но пока даже не пырхаюсь вставать.
Глаза я закрыл, судя по всему, не на пять минуточек. Потому что Дамира в комнате нет. Значит, ушёл. Хотя, может, и в гостиной сидит. Что ему со шлюхой в одной постели валяться?
Нет, всё-таки нужно вставать. Давай, Яр. Раз, два, три. Опа!
«Опа» получается только с третьего раза перекатом. Лёжа спускаю ноги и пытаюсь встать. Плохая идея, но деваться-то некуда. В ванну нужно, да и ссать охота. Поэтому, несмотря на адский ор задницы, встаю и шкандыбаю к выходу.
Сколько времени я провалялся? Где мой сотик? Сотик в штанах был. А штаны где? Вроде бы я их у кровати вчера скидывал, но на полу их нет. И кстати, использованных презиков тоже что-то не вижу. Странно. Не Дамир же, в самом деле, тут убрался.
Выползаю в гостиную и оглядываюсь. Дамира нет, зато из завешанных плотными шторами окон просвечивает подозрительно яркий свет, а моя одежда аккуратно лежит на одном из диванов.
Ну, это явно не Дамир. Тут были уборщики. И меня не турнули?
Бля! Да сколько время-то?
Прихрамываю к дивану и, выудив из кармана брюк сотовый, смотрю на экран.
16:07.
Несколько секунд осмысливаю эти цифры.
Охуеть. Во я задрых! Неудивительно, что нормально себя чувствую, даже отдохнувшим. Реально ж отдохнул. И на пары опоздал просто капитально. А ведь зачётная неделя надвигается. Мда…
Но почему меня не разбудили? Не растолкали? Не выпнули, в конце концов! Что за хуйня?
Ладно. Раз не выпнули, когда приходили, значит, и ещё полчаса не тронут.
Сгребаю одежду и иду в ванную. Там я долго стою под душем, отскребаю от себя сперму, моюсь, бреюсь, в общем, привожу себя в порядок. Надевая трусы, вспоминаю вчерашние последние слова Дамира.
Что за нахуй? Он реально ещё на одну ночь меня закажет? Так понравился, что ли? Бля! Ещё одна ночка с этим монстром. Я точно это выдержу? И что за дебильное пожелание насчёт белья? Кружевное? Он серьёзно?
Пиздец. Сосни хуйца, мудак.
На этой позитивной ноте я выползаю из номера и замираю у лифта.
А дальше-то мне куда? Судя по тому, что до четырёх часов меня никто не кантовал, то я никому нахуй не сдался. И что теперь? Домой? До вечера?