Золотая клетка. В силках (СИ)

========== Глава 11 ==========
Темнота, тёплая и мягкая, сворачивается в клубочек котёнком, зевает, а потом резко срывается с места и куда-то ушмыгивает. Наверное, бежит за тем мячиком, что звенит гитарным напевом и резво скачет где-то… Где-то?
Бля! Что за пурга?
Ничего нигде не скачет. Это просто музыка в соседней комнате играет. Родная такая побудочная музычка. Будильник-то я на сотике не отключил, вот он и орёт, а я лежу на траходроме и пялюсь на сине-золотистые шторы со всякой навороченной хуйнёй.
Так. Вчера. Я пел в караоке. И пил. Потом Дамир отвёз меня сюда. А затем был секс. Много, очень много крышесносного секса. Такое окончание дня совсем неудивительно. Скорее удивляет сам день, все эти прогулки, караоке. Очень смахивает на свидание. Да и ночью был именно секс, нежный, страстный секс, а не трах.
К чему бы всё это? Голова, соображай быстрее!
Но голова соображать не желает совершенно, а к бодренькой музыке подключается голос Цоя:
Начинается новый день
И машины туда-сюда.
Раз уж солнцу вставать не лень,
И для нас, значит, ерунда…
На этом песню безжалостно обрывают. Я вот никогда не обрывал, всегда дослушивал до конца, валяясь на кровати лишние пару минут.
Так. Это выходит, что уже семь часов, и мне бы нужно по-хорошему ползти на пары. Ох, ебать-колотить! Я ведь даже не знаю, где этот грёбаный отель находится и успею ли я добраться до универа. А ещё я не знаю, смогу ли вообще встать.
Выдыхаю и выныриваю из-под толстого, тёплого одеяла.
Ну надо же! Я не грязный и не голый. Неужели Дамир меня обмыл и трусы надел? Нихуя не помню. Отрубился раньше. Ну ещё бы не отрубился, после такого-то секс-марафона! Охохонюшки…
Ну-ка, давай! Вставай, размазня. Труба зовёт!
Спускаю ноги, сажусь, и понимаю, что сидеть, вроде, могу. Ну как могу? Так себе, но могу. Может, и с «ходить» получится?
Поднимаюсь — правда, со второй попытки, но зато сразу на ноги, а не носом в пол — и даже умудряюсь дошкандыбать до двери комнаты, как встречаю Дамира. Он умытый, свежевыбритый, в чёрном халате, весь такой расслабленный и довольный разглядывает меня несколько секунд, а затем ловит и прижимает к себе.
— Думал, ещё поспишь, не хотел будить, а ты сегодня ранняя пташка, — говорит он, ведя рукой по моей спине, от чего мурашки разбегаются по всему телу.
— Ну так пары же у меня, — отвечаю, стараясь не обращать внимание на бегающих тварей. — Идти нужно.
Дамир прищуривается. И вроде, ничего больше не меняется в лице, но ощущаю какую-то жёсткость.
— Ты такой ответственный студент, Ярик, — тянет он с лёгкой усмешкой.
— Да нет, вообще, я раздолбай и долбоёб, — признаюсь честно. — Просто зачётная неделя на носу, а там и сессия. Нужно хотя бы появляться.
Да уж, появляться нужно. А то почти всю прошлую неделю пропустил из-за этого ебучего монстра, между прочим.
— Я сегодня свободен до обеда и очень хотел бы провести это время с тобой, Ярик.
Нет, он, вроде бы, не приказывает напрямую, но давление просто пиздец! И вот что мне делать? Он теперь моим временем полностью будет распоряжаться? Но он не выкупил меня. Не выкупил! Я не принадлежу ему все двадцать четыре часа в сутки! Или… уже принадлежу?
Я весь внутренне сжимаюсь.
— Ярик, — звучит терпеливый голос Дамира, а внимательные глаза, кажется, сканируют меня, — вчерашний выходной у меня был первым за долгое время, и мне бы хотелось продлить его хотя бы ещё на несколько часов. Не уходи… пожалуйста.
Пожалуйста? Он просит? Он реально просит? Поверить не могу! Да и никто бы не поверил, что такой дохуя богач, который привык приказывать, будет о чём-то просить. Вот и что мне с этим делать?
Я могу включить барана и заявить, что мне надо идти. На что Дамир тоже может включить барана и приказать остаться. И я останусь, никуда не денусь. Только посрёмся зря. Но Дамир может и не упираться рогом в землю и отпустить меня на пары. Только ведь сразу в универ я не поеду. В этих Диоровских шмотках, да после того, как сел у всех на глазах в ту тачку, — нет, не поеду. Сначала домой переодеваться. И сколько это времени займёт? Хуй знает, где я сейчас нахожусь. Ну, допустим, на дорогу домой примерно час, потом переодевание и ещё час на дорогу до уника. В итоге я приеду к началу второй пары. А у нас их сегодня вообще две. И вторая не так уж и важна, если разобраться, так что…
 
Шумно вздыхаю.
— Ну… хорошо, — тяну я.
Взгляд Дамира теплеет, а ладони опускаются на ягодицы.
— Только сегодня никаких секс-марафонов, — предупреждаю.
И Дамир улыбается.
— По-твоему я такой монстр? — говорит он и сжимает мою задницу, а потом принимается её гладить. — Нет, солнышко, сегодня без этого. Как ты смотришь на то, чтобы поплавать в бассейне перед завтраком?
— В бассейне? — удивляюсь я. — А тут он есть?
— Да, я забронировал нам его на пару часов.
Уже и забронировал? Зашибись. Шустрый какой. Впрочем, это же Дамир. Чему тут удивляться?
— Ну пойдём, раз забронировал, — пожимаю плечами. — Только я плаваю не очень.
— Не умеешь? — приподнимает бровь Дамир.
— Умею, но не очень. Я больше по великам и скейтам.
— А к сноубордам как относишься?
— Нормально отношусь. Ещё когда в школе учился, мотались в Шерегеш с парнями пару раз. А что?
— Просто интересуюсь, — улыбается он и добавляет: — Кстати, по великам я тоже неплохо.
— Ты? На велике? — я отстраняюсь и смотрю на Дамира во все глаза. — Не представляю! Что, серьёзно умеешь?
— Вот начнётся сезон, там и проверим, кто на велике лучше.
Ну нихуя же себе! Какие планы-то далекоидущие. Офигеть! Но я реально не представляю Дамира на велике. Хотя ж все были пацанами и гоняли, но мне почему-то кажется, что этот дохуя богач сразу на моц сел. Или в тачку.
— Замётано, — хмыкаю я.
Затем Дамир выдаёт мне купальные плавки, мы напяливаем халаты и прямо так спускаемся в бассейн. И тут я снова охуеваю.
Как только мы открываем дверь, то оказываемся в охрененном зале с охрененным бассейном на весь зал, лишь по краям дорожки, выложенные белым кафелем, и кое-где лежанки стоят. Одна стена полностью утыкана, блядь, стразиками. И такие же, мать их, стразики вперемешку с мелкими белыми камешками лежат в чашах из тёмного отполированного до блеска камня, что торчат по углам бассейна. А потолок усыпан мельчайшими светодиодами. И подсветка синяя. И всё это отражается в чистейшей воде и на всех гладких поверхностях, так что с непривычки даже не разберёшь, где тут вода, а где всё остальное, и кажется, что паришь в космосе.
Красота, конечно, охуенная. Но не могу избавиться от мысли, что я тут малёха лишний. В отличие от Дамира. Он тут в своей стихии. Шик и блеск — всё его.
Скинув халат на лежак, Дамир встаёт у края бассейна, вытягивается, а затем бесшумно и почти без брызг прыгает в воду.
Красиво. Да, чертовски красиво. Им можно любоваться, и, блядь, я им любуюсь. Любуюсь этой смуглой кожей, широкой сильной спиной, мускулистыми руками, что взлетают над водой, отточенными, стремительными движениями хищника. Любуюсь! А если вспомнить его охуенный голос, крышесносный секс, да и вообще всё, то в Дамира и влюбиться запросто можно. Ну вот реально ж можно.
Хех. Интересно, как бы я к нему сейчас относился, если бы всё сложилось по-другому? Если бы не было этой ёбаной тачки и Крокодила, если бы на меня не повесили долг, и я бы ничего не отрабатывал, если бы он не купил меня на ночь, как шлюху, а просто подсел в баре и предложил выпить. Что было бы? Артачился бы я? Посылал бы его нахуй? Да нет. Не посылал бы! Я бы согласился. Согласился бы и на выпивку, и на ночь вместе. И это была бы самая охуенная ночь в моей жизни.
М-да… Если бы не долг…
— Эй, Ярик! — окликает меня Дамир, который уже успел доплыть до противоположной стены и вернуться обратно. — Что стоишь? Прыгай в воду.
«Прыгай». Ну нет, прыгать я не буду. Помню, как-то прыгнул один раз, так потом несколько недель сплошным синяком ходил, хорошо хоть не сломал ничего.