Годы мечты

— Почему Колин так боится оставаться один? Это из-за того ночного происшествия? — спросила Джинни. Дэвид тяжело вздохнул:
— Думаю, оно всего лишь усугубило его страхи. Такое с ним случается уже не в первый раз. — Лицо его исказилось от гнева. — Похоже, когда я дежурил ночами, Лиззи не раз оставляла его одного.
— Бедняга! — вздохнула Джинни.
Она и представить себе не могла, чтобы мать способна была так относиться к своему ребенку.
Тут к ним вернулся Колин, и они сменили тему разговора. Дэвид взял курточку сына со стула и помог тому одеться.
Все трое вышли на улицу и направились к парку. Колин шел между взрослыми, крепко держась за их руки. Скоро он начал спотыкаться и зевать. Дэвид поднял мальчика на руки и мягко улыбнулся.
— Теплый душ и постель — вот в чем вы нуждаетесь больше всего, молодой человек, — сказал он сыну.
— А сказка? — быстро спросил Колин. — Джинни, ты мне почитаешь?
Дэвид вопросительно посмотрел на нее.
— Если ты устала или куда-нибудь торопишься, то...
Она рассмеялась.
— Почему же? Я согласна, но с одним условием — только не «Микки-Мауса»!
— Тогда «Белоснежку и семь гномов», — покорно согласился Колин.
Они двинулись дальше. Джинни искоса смотрела на профиль Дэвида, и знакомая до боли ямочка на его щеке заставляла ее сердце болезненно сжиматься от воспоминаний. Рядом с ней шел мужчина, которого она любила когда-то.
А теперь? — спрашивала она себя и уже в который раз гнала эти мысли прочь.
— Наконец заснул! — Джинни на цыпочках вышла из спальни, обернувшись на пороге, чтобы еще раз посмотреть на свернувшегося калачиком малыша. — Надо же, несмотря на усталость, он все-таки дослушал сказку до самого конца!
— Да, Колин очень упорный ребенок, — с нескрываемой гордостью сказал Дэвид. — Если он что-нибудь задумал, то ни за что не отступит. — Он плотно закрыл дверь в спальню и внимательно посмотрел на Джинни. — Ну, как, не хочешь пропустить стаканчик вина после тяжелого трудового дня? У тебя, наверное, после такого долгого чтения вслух в горле пересохло.
Она мгновение поколебалась, но потом решила, что нет никаких причин отказываться.
— Спасибо, Дэвид. Это будет очень кстати.
— Прекрасно! Располагайся поудобнее, а я пойду, открою бутылочку. Какое ты предпочитаешь, красное или белое?
— Не знаю, — пожала плечами она и забралась на диван, сбросив туфли с усталых ног. — На твое усмотрение.
Дэвид вернулся через пару минут с бутылкой и двумя бокалами.
— Я решил открыть белое, потому что помню, что когда-то ты предпочитала его.
— Удивительно, что ты до сих пор помнишь это, — невольно вырвалось у Джинни.
Рука Дэвида, который в этот момент наполнял бокалы ароматным вином, замерла в воздухе.
— Я помню очень многое, Джинни. Она не отвечала, ругая себя за некстати сказанную фразу, и не поднимала глаз, опасаясь прочесть в его взгляде слишком многое. Эти слова ничего не значат, убеждала себя девушка, но это ей не слишком хорошо удавалось.
Дэвид протянул ей бокал и отошел, чтобы включить музыку, и она с облегчением вздохнула. Зазвучала прелестная, чуть грустная мелодия.
— Вивальди? — спросила она.
— Да, — ответил Дэвид, — «Времена Года». Помнишь, как мы ходили на концерт под открытым небом? В тот вечер исполняли только произведения Вивальди.
У Джинни мурашки побежали по коже. Воспоминания о прошлом нахлынули на нее с неотвратимой силой.
Это был потрясающий теплый летний вечер. После концерта ими овладело такое чудесное романтическое настроение, что они решили не расходиться и устроили пикник. Вскоре после этого Дэвид пригласил ее на первое свидание.
Джинни стало невыносимо грустно. Она была тогда очень счастлива... а через несколько месяцев все закончилось.
— Да, это был замечательный вечер! Нам тогда очень повезло с погодой! — Она постаралась придать голосу как можно больше оптимизма.
Дэвид усмехнулся, и по выражению его глаз она поняла, что он сейчас вспоминает отнюдь не о погоде.
 
— Да, особенно если сравнивать с гнилой сыростью прошедшего лета. Ты собираешься в отпуск?
— Я недавно отдыхала. Провела неделю у сестры. — Джинни обрадовалась, что разговор уходит от опасной темы. — В прошлом году я переехала на другую квартиру и потратила на ремонт столько денег, что теперь даже мечтать не могу о дальних поездках. Жизнь в этой части города намного дороже, чем в других районах.
— Это точно! — отозвался Дэвид. — Я пришел в ужас, когда узнал здешние цены на жилье. Но что было делать... Из-за Колина мне надо было поселиться как можно ближе к работе, чтобы не тратить время на дорогу.
— Да, пока дети маленькие, у многих возникают такие проблемы. Но когда он подрастет, ты сможешь перебраться в какой-нибудь другой район, — предположила Джинни.
— Надеюсь. Мне бы хотелось снять дом с садом, чтобы Колину было где играть. А ты где живешь? У меня есть только твой номер телефона. Мне дал его Уильям Джеймс, когда я был вынужден попросить тебя приехать. Сначала он немного удивился и сказал, что это нарушение правил, но потом решил пойти мне навстречу.
Джинни невольно улыбнулась, представив чопорного Уильяма Джеймса.
— У меня небольшая квартира на Гарден-стрит, — ответила она. — А что касается Джеймса, то он у нас действительно большой поборник нравственности, и если к нему обратился бы с такой просьбой не ты, а кто-нибудь другой, я уверена, что этот человек получил бы от ворот поворот.
— Еще вина? — Дэвид взялся за бутылку.
Джинни отрицательно покачала головой.
Продлевать этот вечер было бы глупо, потому что рядом с Дэвидом ей постоянно вспоминалось прекрасное, но такое далекое прошлое, а это было очень мучительно.
— Спасибо, мне пора, — сказала она. — Мы очень славно провели время.
Допив вино, девушка поставила пустой бокал на столик и встала, стараясь улыбаться как можно более беззаботно и не выдавать своих подлинных чувств.
— Спасибо, что пришла. — Дэвид глубоко вздохнул. — Колин был рад.
— Вот и хорошо. Это самое главное, — коротко выдохнула Джинни.
Ей было неприятно, что Дэвид пригласил ее только ради ребенка, и она быстро отвернулась. Однако, судя по всему, он все-таки уловил, что ее настроение изменилось.
— Что-то не так, Джинни? — Дэвид положил руку ей на плечо, не давая выйти в холл.
— Ничего, все в порядке, — решительно возразила она.
Он нахмурился, и она поняла, что он ей не поверил.
— Точно? — внимательно глядя ей в глаза, спросил он.
И тут ее словно прорвало:
— Ты только что дал понять, что пригласил меня только ради спокойствия Колина, а теперь еще удивляешься, что это может быть мне неприятно?!
Дэвид молчал, и Джинни догадалась, что он подыскивает вежливые слова, чтобы опровергнуть ее предположение.
— Хватит! Давай забудем обо всем, — буркнула она и попыталась скинуть его руку с плеча, но он сжал его еще крепче, а потом развернул ее лицом к себе. Его глубокие, темно-серые глаза смотрели, казалось, прямо в душу.
— Да, я пригласил тебя ради Колина. — На его лице отразилась целая гамма эмоций, от которых сердце Джинни забилось быстрее. — Но было бы полной ложью отрицать, что сегодняшний вечер доставил мне огромное удовольствие.
—Я...
Она неожиданно потеряла дар речи. Все слова и мысли вылетели из головы.
В глазах Дэвида отражалась та же сумятица чувств.
Неужели он ощущает то же, что и я? — промелькнуло у Джинни в голове. Вдруг ему хочется вернуться назад, в прошлое, и попытаться начать все заново?
Девушка стояла и молча смотрела на Дэвида. Неожиданно он привлек ее к себе, и она поняла, что он хочет поцеловать ее. Всем своим существом Джинни радостно потянулась к нему, но тут разум начал диктовать свои аргументы, требуя, чтобы она сопротивлялась чувствам.
Девушка закрыла глаза в надежде, что так ей будет легче противостоять взгляду Дэвида, но ошиблась. До боли знакомый запах его кожи и теплое дыхание, которое коснулось щеки, лишили ее остатков сил. Он прильнул губами к ее рту, и земля закачалась у Джинни под ногами. В это мгновение ей показалось, что вовсе и не было пяти последних лет, и они с Дэвидом никогда не расставались...