Оружие возмездия (СИ)
Проходя сквозь ворота, каждый из свежеиспеченных офицеров нащупал в кармане рубль.
"Раз-два-три-четыре". — Отсчитал Иван и, с ударом литавр, высоко подбросил блестящий кругляш.
Серебряный фонтан, подобно салюту взметнулся вверх и, к великой радости местных шалопаев, поголовно мечтающих когда-нибудь промаршировать в новенькой, с иголочки форме, звонким сверкающим дождём осыпался на мостовую.
Детвора проворно кинулась собирать денежку, а телевизионщики поспешили запечатлеть традиционный широкий жест пятьдесят восьмого выпуска академии.
В этот день по всей стране тысячи молодых людей, в скором времени вольющихся в элиту войск быстрого реагирования, получали из рук наставников офицерские перевязи и серебряные шпаги. Стальные клинки, окованные драгоценным металлом, были не парадными, отнюдь. Боевыми. Ибо люди давно уже не сражаются с себе подобными.
Далеко за Уралом, не желая смириться с существующим положением вещей бесчинствовал враг пострашнее. Именно для охраны западных рубежей и несения службы в карантинной зоне, протянувшейся от Каспия до Северного ледовитого океана, и имевшей ширину несколько сот километров и готовили командиров спецподразделений.
Навыки рукопашного боя, фехтование, умение обращаться с другим холодным оружием. Всесторонняя психологическая подготовка, включающая развитие способности противостоять ультразвуковой атаке.
Если средний человек, как правило, сдавался на десятой, а то и на пятой секунде, то любой из кадетов мог, как минимум, продержаться полторы минуты. За этот относительно короткий промежуток времени Иван успевал нанести около тридцати ударов шпагой, точно поражая жизненно важные органы. К счастью, метаморфозы не затрагивали анатомию противника, и она оставалась идентичной человеческой. В ножны специально засыпалась серебряная пудра, налипавшая на лезвие и остававшаяся в ране. Конечно, не очень этично пользоваться "отравленным" оружием. Но: "а ля гер, ком а ля гер", или, в переводе на русский: "в любви и на войне все средства хороши". А эта битва, растянувшаяся на десятилетия, велась на полное уничтожение.
Когда возложили венки и мэр произнёс напутственную речь, настала очередь духовенства. Представители трёх основных конфессий по очереди совершили таинство Богослужения, моля Всевышнего защитить своих отпрысков и даровать скорую победу. Затем прозвучала команда "вольно". Свежеиспеченные лейтенанты принялись обниматься и поздравлять друг друга.
— Ну что, когда за предписанием? — Хлопнув по плечу, спросил Сашка.
— После отпуска. — Твёрдо ответил Иван.
— А я прямо сейчас. — Засмеялся приятель.
— Мог бы и не ходить. — Саркастически заметил Иван.
Ещё месяц назад Александр "по секрету" рассказал, что высокопоставленные родственники устроили ему должность в чрезвычайном департаменте северной столицы. В принципе, с его связями, он вполне мог бы остаться и во Владивостоке — городе, где работало правительство Российской Федерации. Величайшем мегаполисе страны и главных морских воротах России. Но служить под крылышком у родителей Александр посчитал "не комильфо" и выбрал Петропавловск-Камчатский. Однокашник поделился информацией не ради банального хвастовства, а искренне заботясь о судьбе товарища.
Но, понимая, что столичная жизнь не для парня из провинции и, боясь навеки заработать репутацию "прихвостня", Иван отказался от предложенной помощи. Не желая огорчать приятеля, постарался обратить разговор в шутку.
— Где думаешь провести этот месяц? — Полюбопытствовал Александр.
— В Петропавловске, где же ещё. — Удивился Иван. — Погуляю по набережным, полюбуюсь напоследок горячими фонтанами.
Камчатские гейзеры, заключённые в мраморные оправы, по праву считались восьмым чудом света.
— А, может, к нам? — Неуверенно пригласил Александр. — Мама обрадуется. И Ольга…
— Обязательно заеду. — Тепло ответил Иван. — Как только получу распределительный лист.
— Значит, всего на пару дней. — Огорчился друг.
Росший в детском доме, а затем воспитывавшийся в суворовском училище, Иван чувствовал неловкость, бывая в гостях у Саши. Уютная семейная атмосфера лишний раз напоминала, чего по милости жестокого провидения его лишили практически с пелёнок. И, не желая бередить не зарубцовывающуюся рану, парень ограничивался редкими визитами вежливости. Приходящимися, как правило, на дни рождения близких Александра.
— Ты же в курсе моих принципов. — Делая вид, что не заметил расстроенного тона, увёл разговор в сторону Иван. — Повороты судьбы лучше принимать сразу и безоговорочно.
Александр пожал плечами. Хотя запросы из частей приходили задолго до последних экзаменов, среди будущих военных считалось плохой приметой узнавать о месте назначения до вручения офицерской перевязи. Иван же маниакально довёл невинное суеверие до полного абсурда.
— Ну так что, пока? — В голосе побратима слышалась лёгкая досада.
— До встречи. — Сдержанно кивнул Иван.
Пренебрежение дружеской пирушкой тоже было традицией. Может, потому, что за прошедшие годы у всех появилось профессиональное отношение к алкоголю? В процессе тренировок, вырабатывая "стабильно устойчивую сопротивляемость организма" каждый научился пить не пьянея. А какая радость травиться, не получая желаемой эйфории? При этом, сокращая отмеренный Богом срок.
Ребята пожали руки, и Иван направился в общежитие, где ждал заранее собранный чемодан. Об аккредитиве, в отличие от бумаг, определяющих жизненный путь на ближайшие годы, только что появившийся на свет лейтенант побеспокоился загодя. И через час стоял у причала, держа билет в отдельную каюту на теплоход, следовавший нужным рейсом.
Тут подъехала чёрная "Ангара" и с заднего сиденья, размахивая глянцевой полоской, выпорхнула стройная черноволосая девушка.
— Привет! Ты тоже на "Сахалине"? — Подбежав к молодому человеку, прощебетала красавица.
У парня перехватило дыхание и, не в силах ответить, он лишь кивнул.
— Здорово! Я тоже! — Обрадовалась юная путешественница.
— Ольга… — Сглотнув, смущённо начал Иван.
— Что? — Деланно удивилась она. — И, состроив презрительную гримаску, заявила. — Я смотрю, некоторые тут много о себе воображают!
Крыть было нечем, и юноша пристыжено замолчал. Достигшая совершеннолетия и обладающая паспортом гражданка Федерации имеет право отправляться, куда вздумает. И не её вина, что порой случаются забавные совпадения. А если кому-то не нравится, то недовольные вполне могут сдать билет и лететь самолётом. Или идти пешком.
Водитель, служивший денщиком у её отца, тем временем принёс багаж и вопросительно глянул на барышню.
— Спасибо, Павлик, дальше я сама. — Поблагодарила хитрюга, оставаясь стоять на месте.
Ефрейтор попрощался, козырнул Ивану и, усевшись за руль, был таков. Ольга же, едва машина отъехала, искоса посмотрела на кусающего губы знакомого и храбро взялась за ручку огромного, размером чуть ли не с неё, кофра на колёсиках.
Проклиная, внутренне, разумеется, женское коварство и невольно восхищаясь количеству хитростей, имевшихся в девичьем арсенале, парень молча отстранил пигалицу и поднял поклажу. Не оглянувшись и даже не поблагодарив, словно лейтенанты только и делают, что таскают её имущество, Ольга уверенно зашагала по трапу. Иван же поплелся следом, очень при этом надеясь, что не выглядит супругом, с первых дней брака и навсегда попавшим под дамский каблучок. Или, что ещё хуже, безнадёжно влюблённым воздыхателем, добровольно согласившимся на положение верного пажа.
Судя по улыбкам стюардов, именно так о них и подумали. Отчаянно моля всех святых, чтобы краска смущения не залила лицо, Иван старательно делал вид, что "он тут не причём". Просто помог, переценившей свои силы случайной попутчице.
Каюта Ольги — кто бы сомневался! — оказалась в первом классе и, поставив ношу на пол, юноша резко повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.