Оружие возмездия (СИ)

Наиболее стойкими оказались Носферату и представители Тель-Авива. Мельком посмотрев на куски дымящегося фарша, равномерно разбрызганного по стенам и потолку Ицхак приблизился к шкафу с превращённой в решено дверцей и, раскрыв, как ни в чём ни бывало, принялся изучать содержимое. Найдя "Парабеллум", сноровисто, отработанным движением извлек обойму, передернул затвор, удостоверяясь, не остался ли патрон в стволе, и спрятал пистолет в карман комбинезона.
— Я коллекционирую оружие. — Невозмутимо пояснил он удивлённым товарищам.
— Полагаю, датчики управления смогут идентифицировать хотя бы двоих? — Хмуро глянул на то, что осталось от пилотов Игорь Владимирович.
Носферату вдруг истерически засмеялась и только Аморель, не тратя слов понапрасну, начал методично выносить трупы на воздух.
Всего в комнате было семь человек. Двоим оторвало руки. Правда, лишь толстяк с полностью исчезнувшим лицом, лишился правой. Обнажённые кости черепа белели сквозь обгорелое мясо, а длинные, слегка изогнутые пожелтевшие клыки смотрелись инородными предметами, имплантированными самим Сатаной.
— Поищи под столом. — Посоветовал Ицхак позеленевшему от доселе невиданного зрелища Мишелю.
Дрожа всем телом, тот послушно отодвинул лежащий вверх ногами предмет и, передёрнувшись, неловко поднял конечность с болтающимися сухожилиями.
— Вот. — Протянул находку израильтянину.
— Двойка за внимательность. — Отрубил тот, продолжая ворочать изуродованную и выпачканную кровью мебель. И, видя недоумение на безусом лице, пояснил. — Это левая.
Юноша положил обрубок на подоконник и, вздохнув, отломал ножку у стула и, действуя ею, взялся раскатывать завалы из осыпавшейся штукатурки и того, что недавно было интерьером.
Злополучную руку отыскали снаружи, метрах в двадцати от строения. Выброшенная вместе со стеклянной шрапнелью, она висела на кусте шиповника. Тыльная сторона кисти была полностью освежёвана и Аморель злобно выругался.
Непосредственная и на удивление небрезгливая Носферату, подбежала и, схватив кровоточащий огрызок чужой плоти, радостно крикнула.
— Ладонь цела!
— Итого, имеем шесть почти годных к идентификации трупов и четыре, вероятно исправных диска. — Слабым голосом констатировал Игорь Владимирович. — Что ж, к делу, господа! Время не ждёт.
Не желая пачкаться, останки переносили по двое. Полковник, в силу известных причин участия в работе не принимал и, отправился к машинам. Защитный колпак у второй по счёту был откинут и, ведомый вполне естественным любопытством, он заглянул внутрь.
На этот раз не спасла даже сверхбыстрая реакция. Лежащий на дне кабины упырь, выстрелил в упор и, втащив обмякшее тело диверсанта внутрь, запустил атомный генератор.
Анна вскинула автомат и дала длинную очередь, по взлетающему гравилёту разворотив стену сделанного из профильных металлических листов ангара.
— Что ты творишь? — Брызгая слюной заорал толкнувший женщину под локоть Беркутов. — Там же Колесников!
Игорь Владимирович с трудом разлепил глаза и глухо застонал. Боли почти не было, но истощённый регенерацией организм, требовал энергии. Он несколько раз вздохнул, проверяя, как срослись раздробленные рёбра, и легонько пошевелил рукой. Впрочем, ему не требовались никакие тесты, чтобы понять, что пришёл в норму. Универсальный диагност, коим являлся собственный организм, загодя дал знать, что опасность миновала.
В замке повернулся ключ и в комнату или, правильнее будет сказать, тюремную палату, вошёл высокий белокурый вампир со знаками различия штурмбанфюрера.
— Очнулись? — С холодным интересом, осведомился он.
Полковник молчал, считая глупым подтверждать очевидное.
— Итак, русские, наконец, взялись за ум, начав инициацию кадровых военных?
Пленник не издал ни звука и, хозяин вдруг всполошился.
— Ах да, что это я? Вам же нужна свежая кровь!
Вурдалак хлопнул в ладоши и в камеру втолкнули жалкое создание, когда-то бывшее мужчиной. Безумный взгляд и капающая с подбородка слюна, красноречиво говорили, что несчастный давно превратился в овощ, но Игорь Владимирович дёрнулся, словно получил пощёчину.
 
— Уберите это!
— Полноте, милый мой. — Обнажив клыки, засмеялся гемоглобинозависимый, отчего предназначенный в пищу напрудил лужу. — Это же животные. Они — даже не люди, бывшие когда-то нашими предками. Так что, не стоит церемониться.
Он вышел, захлопнув за собой дверь, а Колесников, дабы прекратить тягостный спектакль, начал генерировать усыпляющую мелодию, ввергая когда-то носящего гордое имя "Sapiens" в предсмертный сон.
Всё его существо кричало, взывало к такому закономерному действию. Но, не желая уподобляться тем, кого ненавидел всей душой, Игорь Владимирович одним ударом проломил обречённому висок и, уложив в углу, накрыл простынёй.
— Ну и зря. — Стремительно ворвавшийся в помещение немец укоризненно покачал головой. — Хотя, как утверждали древние: "de gustibus non disputandum est"* *(о вкусах не спорят — лат). Несомненно, я уважаю ваши принципы. Но только до тех пор, пока они не иду в разрез с моими.
Резким тычком он сбил русского с ног и, подняв обессиленное тело, словно куклу, пристегнул к оконной решётке.
— Здесь, — он извлек из кармана стеклянный шприц, наполненный прозрачной жидкостью, — раствор солей аргентума. — Думаю, не надо объяснять, насколько мучительной будет ваша кончина, если я не удовлетворю своего любопытства.
Пленный стиснул зубы и отвернулся.
— Жаль. Очень жаль. — Сокрушённо вздохнул упырь и, перетянув одну руку тугим жгутом, сообщил. — Сейчас я сделаю пробный укол. И вы поймёте, что даже таким как мы есть чего бояться.
Боль пронзила от кончиков пальцев и до локтя. Кисть моментально распухла и начала чернеть. Потеряв контроль, Игорь Владимирович взвыл и забился головой о толстые железные прутья.
— Я же вас предупреждал. — Осклабилась нежить. — Вскоре начнётся гангрена. А, если я сниму жгут, вы умрёте от болевого шока. Впрочем, надеюсь, мы всё же сумеем найти общий язык.
Глава 38
По сигналу палача, появились две дюжих твари, на чьих лицах даже в лупу невозможно было разглядеть ни малейшего проблеска интеллекта. Тяжело дышащего Колесникова сняли с импровизированной дыбы и, подхватив подмышки, отнесли в подвал. Эсэсовец не спеша шёл следом, задумчиво жуя губами.
Операционная, или, судя по полной антисанитарии, прозекторская или даже разделочная, была оборудована более чем просто. Ампутация начавшей разлагаться конечности тоже не заняла много времени. Её просто уложили на грязную колоду и отсекли огромным мясницким топором.
— Вот и всё, дорогой мой. — Ласково улыбнулся садист. — В порыве благородства, я сохранил вам жизнь. А вы, в порядке обмена любезностями, поделитесь нужной мне информацией.
Тело, задействуя последние ресурсы, выбросило в кровь анестезирующие вещества. Культя затягивалась на глазах, и так же стремительно калека терял сознание.
— Подкрепитесь. — Немец швырнул обессиленной жертве кролика. — Надеюсь, это не противоречит вашим убеждениям?
Игорь Владимирович разорвал шею животного и, не обращая внимания на лезшую в рот шерсть, выпил тушку до капли.
Боль почти ушла и, используя короткую передышку, он закрыл глаза.
— За мной. — Штурмбанфюрер щёлкнул пальцами, и пленника вновь поволокли наверх.
На этот раз принесли в рабочий кабинет, с портретом иронично оскалившейся твари с одутловатым лицом. Изображённый до пояса, вурдалак многозначительно опирался на большой глобус, и пленный сотрудник особого отдела безопасности России зябко поёжился.
 
— Поймите. — Едва узника усадили на жёсткий стул начал немец. — Несмотря на все усилия так называемого человечества, всё предрешено. Мы приблизились к той точке, где вселенная подчиняется неписаным законам гармонии и этики. Вероятно, кто-то узрит в наших действиях патологию. Но это крайне убогий взгляд, выработанный столетиями стереотипов. Если же посмотреть на мироздание как на единый организм, то вряд ли мы найдём хоть один конкретный довод в пользу иного образа мыслей. Кто знает? Возможно, гемоглобинозависимые и являются окончательным ответом на вопрос: что есть эволюция? А вдруг, это путь, который мы когда-то утратили и обязаны пройти ещё раз.