Оружие возмездия (СИ)

Он сознательно не посвящал никого из подчинённых в происходящее, и, несмотря на метаморфозы, всё ещё оставался главой секретного института. Операция была скоординирована на самом высоком уровне. К тому же, согласно плану, вся группа вскоре должна отправиться на восток.
— Здравствуйте. — Приветствовал встретившийся на пути ассистент.
Профессор молча кивнул, пристально вглядываясь в сотрудника. Сколько возможностей даёт теперешнее состояние при умелом использовании!
Лаборант внезапно стушевался. Побледнев, извинился и скрылся в туалете.
Учёный направился в гостиничное крыло. Он был без сознания около девяти часов и теперь гадал, что скажут более опытные члены команды.
— Как вы? — Спросил Ицхак Аморель.
— Терпимо. — Сдержано ответил Колесников.
По просьбе, высказанной им самим, профессор оставался в неведении относительно того, кто непосредственно совершил роковой укус. Помнил лишь, что как гром среди ясного неба охватила сонливость. А пришёл в себя, понимая что стал вампиром.
Мельком кинув взор на присутствующих, Игорь Владимирович тут же оставил попытки вычислить "непосредственного виновника". Идея провести акцию принадлежала ему и, следовательно, высказывать претензии можно лишь своему отражению.
— Что ж, господа, поскольку я, кажется, готов, а все вы являетесь специалистами с немалым опытом работы, думаю, пора отправляться. Подробности обсудим по дороге.
Волевым усилием Игорь Владимирович поборол искушение в последний раз пройтись по знакомым коридорам. Он прекрасно осознавал, что, каков бы ни был исход опасного мероприятия, вернуться не удастся ни в коем случае. Слишком огромна ненависть нормальных к тем, в кого превратился, повинуясь обстоятельствам.
В принципе, если всё получится то, возможно, он сумеет организовать исследовательский отряд и даже выбить гранд под создание на ничейной земле лаборатории. Колесников невесело усмехнулся. Сильные мира сего, сидящие во Владивостоке, никогда этого не позволят. Власть — слишком привлекательная игрушка, а боязнь её потерять, сильнее страха смерти. К тому же, проникни слухи о расширении организации гемоглобинозависимых, тем более, финансируемой правительством, в мировые средства массовой информации, и это может привести к весьма неприятным последствиям.
Полковник нисколько не сомневался, что существа, подобные Ицхаку Аморэлю и Анне Райт есть в любом государстве мира. Но, в то же время, увеличение их числа грозит обернуться катастрофой. Настолько кошмарной, что ужасы, творящиеся в Европе, покажутся рождественской сказкой.
Группа спустилась в подвал и, вставив пластиковую карточку и набрав код, учёный открыл металлическую дверь, за которой начинался подземный ход, ведущий за пределы охраняемой территории. О транспорте он позаботился заранее, так что, задержки быть просто не могло.
Ольга проснулась со странным ощущением. Рывком приподнявшись на кровати, и удивлённо покрутив головой, вдруг поняла, что не так.
Куда-то исчезла боль. За время, проведённое с уголовниками, она получила столько ран, ссадин и царапин, что всё тело представлялось куском освежёванного мяса. И только инстинкт самосохранения, подстёгиваемый страхом, помогал не потерять последние крохи разума.
Недоверчив ощупав себя с ног до головы, девушка присвистнула. Больше похожая на перезрелый баклажан лодыжка приобрела вполне натуральный цвет. Воспалённое отверстие затянулось, рёбра перестали напоминать о себе при каждом, дававшимся с огромным трудом, вдохе. Более того, её наполняло чувство удивительной силы и кристальной ясности сознания.
В сенях послышалась какая-то возня и, в приоткрывшуюся щель втолкнули тихо стонущего бандита. Дёрнувшись, от столь наглого вторжения, Ольга вдруг поняла, что ни капельки не боится доставившего столько неприятностей урода.
Потянувшись, словно кошка, та, кому прочили участь наложницы, вдруг улыбнулась и, понимая, что сейчас играет на своём поле, нежно проворковала:
— Ну же, милый? Или я тебе больше не нравлюсь?
Вмиг утративший всю любвеобильность Гендос, затрясся и прижался к стене.
 
— Н-не надо.
— Что я вижу, моя радость? — Деланно удивилась вчерашняя жертва, внезапно превратившаяся в палача. — Ты, никак, описался?
Шулер глянул вниз, но даже такое постыдное обстоятельство не смогло вернуть румянец на белые, как мел щёки.
Несмотря на столь естественный в первые часы голод, Ольга оставалась оскорбленной женщиной. Ужас и унижения требовали расплаты. И быстрая смерть была бы слишком лёгким наказанием для подонка.
— Куда же делась твоя храбрость? — Она высоко вскинула брови. — Или, дружок нечаянно отбил мужское достоинство? Кстати, где он?
Несостоявшийся насильник опустился на мокрый пол и громко завыл. Жизнь явно не удалась. И всему виной был парень с железной хваткой, ждущий снаружи. Проклиная день, когда сел в злополучный экспресс, он закусил руку и, вытаращив бельма, забился головой о стену.
Разочарованно поморщившись, Ольга соскочила с кровати и, не торопясь, подошла к донору. Насладиться местью в полной мере не удалось, а режиссируемый ею спектакль, к сожалению, получился слишком коротким. Правда, она по праву могла гордиться качеством постановки. Ведь мало на каком представлении зрители теряют рассудок.
К запаху мочи и липкого пота, забивавшему ноздри прибавилась вонь фекалий. Та её часть, что ещё оставалась человеком, передёрнулась от отвращения. Но инстинкт хищницы уже усмирил лишнее в данный момент обоняние. Поняв, что у пока ещё годящегося в пищу двуногого кролика вот-вот остановится сердце, Ольга накрыла того псионической волной. Очи валькирии полыхнули инфернальным огнём, и одним прыжком она приблизилась на расстояние вытянутой руки.
— Прощай дорогой. — Прошептала фурия, отбрасывая обескровленный труп. — Надеюсь, в следующей жизни ты будешь хорошим мальчиком.
Покачивая бёдрами, Ольга вернулась к ложу и, критически осмотрев то, что осталось от одежды, сморщила носик. Снаружи явно кто-то ждал, и появляться перед незнакомцем в столь затрапезном виде не хотелось.
Ольга ещё раз принюхалась, и обрадовано улыбнулась. Сознание не успело отреагировать, а тело, впитывая доносившиеся из-за двери запахи, кричало, вопило изо всех сил: "Ты не ошиблась".
Забыв о мелькнувшем желании привести себя в порядок, она выскользнула в сени и, столкнувшись нос к носу с томившимся Иваном, блаженно зажмурилась.
— Я знала. — Спрятав лицо на груди у Беркутова, разревелась она. — Я была уверена, что ты не можешь умереть просто так.
Вампир легонько гладил плачущую красавицу по волосам.
— Ну, что ты, что ты, Оль.
— Знаешь, как я испугалась? — Всхлипнула она.
— Ты не представляешь, что пережил я, в тот момент, когда понял, что в лапы к уркам попала именно ты.
— Зато теперь мы квиты. — Она вытерла слёзы и робко взглянула на Ивана.
— Да уж. — Смущённо буркнул он. И, бережно обняв любимую за плечи, произнёс. — Наверное, нам стоит поговорить?
— Мы теперь вне закона? — Никогда не отличавшаяся глупость дочь адмирала Васильева вмиг посерьёзнела.
— Нет, что ты. — Быстро возразил Беркутов. — По крайней мере, очень на это надеюсь.
— Что значит: "надеюсь"? — Пытливо прищурилась Ольга.
— Дело в том, что… Ну, в общем, когда это произошло, меня переправили в Куйбышев. И, вместо того, чтобы препарировать, предварительно усыпив, как старую собаку, сделали весьма заманчивое предложение. Конечно, всё в этом мире относительно. — Спохватился он. — Но, если вся жизнь рушится в мгновенье ока, приходится выбирать из двух зол.
 
— Ага. — Невесело протянула изменённая. — И, что теперь?
— Ну, я как бы на службе. — Пожал плечами лейтенант.
— Да-а? — Насмешливо усмехнулась мигом анимировавшая старые привычки Ольга. — И, кому же мы служим?
— Росси, разумеется. — Сделал вид, что не понял иронии Беркутов. — Я всего неделю "как", а, между прочим, уже провёл целых три успешных операции.