Мастер гендзюцу: проснись, если сможешь (СИ)

Чудовище, раскрыв пасть, выдало очередной скрежещущий вопль, пошевелило массивным хвостом обломки здания и сделало два тяжелых шага по направлению к Итачи.
— Черт, — прошептал Итачи.
Ящер гнался за ним. Под его шагами гудела земля. Он врезался массивным телом в дома, и они рушились под натиском многотонной чешуйчатой туши.
Итачи перепрыгивал с крыши на крышу, но улица закончилась. Рядом не было ни одного здания, куда можно было бы переместиться. Учиха прыгнул на молодое деревце, вымахавшее за время их сражения высотой в несколько этажей, сбежал вниз по стволу и юркнул в ближайший переулок, путаясь в высоких зарослях, пробившихся из щелей мостовой.
Он попытался спрятаться под балконом ближайшего дома, но далекий голосок Саи оповестил:
— Я вижу тебя, Учиха. Ты — на моей территории!
Грузные шаги ящерицы-переростка были все ближе. Стены дома угрожающе вибрировали. Чудовище снова оглушительно заревело и ударилось в здание, где скрывался Итачи. Он выскользнул из-под рассыпающегося балкона, мельком обернулся на зверя.
И тут он увидел Шисуи.
Друг появился из ниоткуда прямо посреди заросшей мостовой на пути у ящера. Шисуи не сразу понял, что с ним произошло, поэтому несколько секунд мешкал, оглядываясь и оценивая обстановку. Они заметили друг друга почти одновременно: призывная тварь и Шисуи. Чудовище перешло на бег, но за миг до того, как мощная когтистая лапа припечатала его к земле, Шисуи переместился шуншином к Итачи. Оказывается, его местонахождение он определить тоже успел.
Шисуи потрясенно взирал с края крыши на чешуйчатую тварь.
— Господи… Что это? — выдохнул он.
— Шисуи! — с изумлением вымолвил Итачи. — Как ты…
Друг виновато взглянул на него и тихо произнес:
— Прости, Итачи. Я подвел тебя.
— Не понимаю…
— Она сильнее, чем я. Ее гендзюцу подавило мое сознание и затянуло в иллюзию.
Сая сильнее Шисуи? Невозможно.
— К делу. Что ты выяснил?
— Ее зовут Сая, и это — ее мир, — быстро отрапортовал Итачи. — Она способна управлять здесь всем. Это… создание в момент призыва было маленьким грызуном, но она его изменила.
Шисуи оценивающе оглядел ящера и присвистнул:
— Так это призыв. Если она управляет всем, то к чему это представление? Почему она не убивает сразу?
— Она так развлекается.
Итачи нервничал. Их план шел коту под хвост. Он остался без страховки, более того, лучший друг из-за него теперь тоже мог погибнуть.
— Итачи, возьми себя в руки, — твердо произнес Шисуи. — План остается прежним.
Итачи в ответ кивнул и сказал:
— Она смотрела мне в глаза.
Чудовище уже было в нескольких шагах от их укрытия.
— Отлично. На тебе ящерица, — бросил Шисуи, сложил печати и исчез.
В следующее мгновение оскаленная морда, из которой пахнуло вонью, ударила по крыше, с грохотом сметая черепицу, печные трубы и окошки-голубятни. Итачи не шелохнулся. Когда смертоносная волна разрушения достигла его — он рассыпался на стаю черных воронов.
Техника замены тела.
Птицы закружились вокруг чудища, били крыльями по морде, пролезали в ноздри и мешали дышать, пытались выклевать глаза. Ящер взревел. Он беспомощно топтался на месте, опускал морду и тянулся к ней передними лапами, но те были слишком коротки. В вихре воронов на нос животного приземлился Итачи. Одним прыжком он переместился к глазу монстра и вонзил в него кунай. От истошного рева раненой твари, кажется, содрогнулся весь иллюзорный мир. Ящер, потеряв ориентацию в пространстве, завалился на ближайший дом, и Итачи чуть было не соскользнул с его морды, но все-таки удержался. Он подобрался ко второму глазу, погрузил кунай и в него. Из желтой радужки хлынула кровь.
Сая, небось, способна на все, даже вернуть зрение своему призывному чудовищу. Но попытка не пытка.
Итачи ретировался, оставив обезумевшее от боли животное метаться по заброшенному городу, и отправился на помощь Шисуи.
****
Сая наблюдала, как ее зверь несется на мальчиков, торопливо беседующих на крыше. Опять двое. Почему Учиха стали появляться парами? Хотя черт с ними. Так было даже интереснее.
 
Призывной ящер стал крушить мордой крышу. Сая ухмыльнулась про себя, но вдруг заметила, что один из ребят исчез. Она попыталась обнаружить его присутствие, но в тот же момент перед глазами сверкнула красная радужка шарингана и что-то больно ударило ее в живот. Саю откинуло к развалинам дома. Несколько секунд она не могла дышать. Сильнейшая боль свела внутренности. Еще один удар, на этот раз по лицу. Сая стукнулась затылком о бетонный обломок перекрытия. Во рту появился металлический привкус крови.
— Ты заигралась, — холодно сообщил голос.
Еще один удар. И еще. Кто-то грубо схватил ее за подбородок и развернул лицом к себе. Сквозь размытую пелену она разглядела красные глаза. Черные запятые медленно закружились вокруг зрачка. Какая-то сила вторгалась в ее сознание сквозь крошечную щель.
Откуда вообще взялась эта щель?
Алая радужка, карусель черных узоров в форме бусин магатама. Символ Деревни Скрытого Листа на металлическом протекторе. И чужая воля, нахально сочащаяся сквозь едва заметную трещину в ее сознании. Девушке стало страшно. Она впервые не контролировала свой мир. Ее ударили. Ей причинили боль. И ее волю грубо пытаются подчинить, пробив брешь в защите сознания, в ее собственном сне.
— Нет! — хрипло выдавила из себя Сая.
Клокочущая в груди ярость, питаемая болью, взорвалась: она начисто вымела из сознания чужую силу и вырвалась наружу, меняя окружающий пейзаж. Всю материю вокруг — и руины домов, и мостовую, и раненого ящера, и двух Учиха — откинуло на сотни метров.
Сая закашлялась и судорожно вдохнула.
— Учиха! Я ненавижу вас! Ненавижу!
Ей все еще было больно, и эта сильная боль была знакомой. Саю затягивал водоворот воспоминаний. Страшные картины, всплывающие в памяти, разогревали ее ненависть до состояния плазмы, а крошечная трещинка, сквозь которую Учиха пытался протолкнуть свою волю, моментально затянулась.
«Да, я действительно заигралась, — с обидой подумала Сая. — Но теперь я однозначно уничтожу вас. Никакая тварь из клана Учиха больше не причинит мне боль».
Она поднялась на ноги посреди круга голой земли.
  
Глава 4. Встреча
 
— Жив?
Итачи протянул другу ладонь и помог ему выбраться из завала. Они стояли на развалинах дома, перетертого яростью Саи в груду больших камней. Над бывшей деревней клубилась пыль. Селение превратилось в руины. Итачи закашлялся, натянул на нос стоячий ворот футболки и гнусаво спросил:
— Что у вас там произошло?
Шисуи стиснул зубы. На его щеках заиграли желваки. Он пристально вглядывался в пыль, будто в любой момент ожидал нападения, и совсем не спешил отвечать.
Итачи понял. Ничего не вышло.
Сквозь крошечную царапину, которую он оставил на сознании Саи с помощью гендзюцу, Шисуи мог попытаться протолкнуть свою иллюзию. Так у них бы появился шанс выбраться из этого чертового сна.
Итачи уже анализировал битву Саи с Теккой. Огненный Шар офицера Военной Полиции не причинил ей вреда. Их техники работали, потому что девушка позволяла им работать, ей нравилось играть. Но в то же время ни тайдзюцу, ни ниндзюцу — ничто не могло нанести ей урон.
Только гендзюцу.
Пункт управления иллюзией располагался в сознании Саи. Заставить свои техники действовать можно было только одним способом: через ее сознание.
— Я ударил ее, — наконец ответил друг.
Он достал Саю. А значит, перед этим он все-таки использовал гендзюцу. Выходит, план был рабочий. У него получилось. Но что-что…
— Что-то пошло не так? — спросил Итачи вслух.
Шисуи молча кивнул и произнес:
— Она подавила мое гендзюцу. Снова.
Его голос звенел от напряжения.