Мастер гендзюцу: проснись, если сможешь (СИ)

— Какого черта? — воскликнул он. — Что происходит?
Анбу отпрянул и сложил печати. Шаринган автоматически откладывал в памяти новую технику.
— Прекратите! — рявкнул голос над головой.
На крышу рядом с ним приземлился еще один Анбу в маске с красными узорами. Этот Анбу явно был на стороне Итачи.
— Что здесь понадобилось Корню?
Корень? Так это не просто Анбу, это Корень господина Данзо?
Маска обезьяны перестал складывать печати и выпрямился.
— Я застал его на месте преступления.
— Какого преступления? — воскликнул Итачи.
— Не было никакого преступления, — возразил союзный Анбу. — Учиха Итачи — с нами. Пускай Корень не вмешивается.
— Теряешь хватку… Киное, — чуть помедлив сказал Анбу Корня.
И исчез.
Тревогу за друга сглаживало чувство благодарности. Все-таки в клане были неправы. К Учиха относились с предубеждением одни, но в то же время были и другие, вроде этого Анбу.
— Спасибо, — сказал Итачи.
— Что привело тебя сюда?
— Шисуи снова вошел в измерение Саи, — кратко сообщил Итачи. Он помнил этого Анбу. Они уже делились с ним информацией. — И его охватил покров Кьюби. Я решил проверить джинчурики.
— Так значит, и Шисуи?
— «И Шисуи»? — Итачи словно громом поразило. — Есть кто-то еще?
Если Кьюби проник в измерение Саи, то все, кто находился в этом измерении, могли быть так же одержимы Лисом, как Шисуи. И Мэй. И Сая. Все трое. Их можно было вычислить! Сейчас!
— Свидетельница по делу последнего убийства. Некая Мэйса.
Итачи-клон прикусил губу. Мэйса. Эта сумасшедшая девушка была одной из тех двоих? Она… она была Мэй?
Итачи покачал головой и подумал: «Я — идиот».
Как можно было присматриваться к деталям квартиры и не додуматься, что свидетельница по делу — не просто свидетельница, а непосредственная участница! Даже имя. Имя было похоже. Мэй — Мэйса.
— А третий?! — с несвойственным его натуре нетерпением воскликнул Итачи. — Кто третий?
— Какой третий? — растерялся Анбу. — Была только одна девушка. Теперь мы знаем, что еще и Шисуи. Хм.
— Должен быть третий! Вы до сих пор не знали про Шисуи. Точно так же вы не знаете про третьего. Их трое там сейчас. Шисуи, Мэй и Сая… Третья — это и есть убийца. Найти ее…
— Мэй и Сая? — уточнил Анбу.
— Мэй и Сая, — сказал Итачи и запнулся. Повторил, прекатывая слоги на языке: — Мэй-и-са… Мэйса.
В голове воцарился вакуум.
— Прошу прощения, — торопливо пробормотал Итачи-клон.
****
Нахлынули воспоминания от вернувшегося клона. Итачи часто заморгал и погасил додзюцу, чтобы оно не сбивало бесполезными деталями мыслительный процесс.
Мэй и Сая — один человек? Убийца — безумная Мэйса?
Некоторое время в голове было пусто, но прошло несколько секунд, и словно по щелчку в пустоте развернулась логическая цепочка.
Девушка-инвалид так же охвачена чакрой Кьюби, как Шисуи. Она — Мэйса. И Мэй, и Сая. Она — убийца. У него есть адрес убийцы. Погрузив в гендзюцу создательницу мира, можно прорваться к управлению тем измерением, как это сделал Шисуи. Только Шисуи зашел изнутри. А он может зайти снаружи. Это не будет безрассудством. Они не погибнут… если… если про шаринган и Кьюби это не просто — легенды.
Шансы резко повышались. Нельзя было терять время. Нужно было мигом отправляться к Мэйсе.
****
В этом «подкопном слое» было тесновато. Кьюби рассредоточился чакрой повсюду, завладел хрупкими телами тех, кто управлял этим миром прежде, и стал искать выход наружу.
Это измерение было бы глухой ямой, ведущей лишь в его клетку, если бы не трое людишек: мальчишка и две девчонки. И мальчишка очень неудачно оказался Учиха.
Шаринган и мокутон были главными слабостями Курамы. Увидев в «подкопном слое» щенка Учиха, Кьюби озверел. К черту девушек, но мальчишку нужно было убить как можно быстрее: остановить сердце, не дать ему времени опомниться и применить свой проклятый дар.
 
В то же время с девушками Курама обращался аккуратно. Они были его билетами во внешний мир и, как оказалось впоследствии, не двумя билетами, а всего лишь одним. Эти малявки выглядели как отдельные существа, но тоннели, ведущие от них наружу, в какой-то момент слились в один-единственный. Два человека внутри — один человек снаружи. Это было странно, но разбираться в причинах этого явления у Кьюби не было ни желания, ни времени.
Он перекачивал свою чакру через этот тоннель наружу, когда выход вдруг сузился. Что-то закупоривало путь наружу, сдерживало его чакру и пыталось протолкнуть обратно. Курама взревел и поднажал, пытаясь выбить назойливую пробку.
****
Молниеносно перемещаясь по Конохе шуншином, Итачи как никогда завидовал Шисуи. При всех его навыках, до Шисуи Телесного Мерцания ему все-таки было далеко.
А секунды сейчас были бесценны. Итачи не знал, сколько продержится Шисуи. И, что удивительно, оставлять друга с той девушкой медиком почему-то было не так уж и страшно. То, с какой решимостью она сунула руки в ядовитую чакру Кьюби, убедило Итачи в том, что, выполняя свой долг ирьенина, она не остановится ни перед чем. А значит, Шисуи был в надежных руках.
Теперь же все зависело от него.
Чакру Кьюби он почувствовал на подходе. Около дома Мэйсы она ощущалась куда четче, чем в госпитале, возле Шисуи. Возможно, поэтому сенсоры первым делом заметили именно этот очаг и направили силы Анбу сюда, а не в госпиталь.
Итачи на миг задержался на краю крыши и поглядел в узкий переулок. Внизу на дороге валялись обломки досок и камней. Послышался грохот, и из окна квартиры Мэйсы с рыжим протуберанцем ядовитой чакры вырвалось облачко пыли.
Итачи плотно сжал губы и спрыгнул вниз.
Знакомая темная арка с лестницей, нарастающий треск дерева, напряженные голоса. Он ворвался в квартиру шуншином и едва не врезался носом в спину одного из Анбу. Тот почувствовал его присутствие, обернулся и рявкнул:
— Назад! Уходи!
Итачи быстро оценил ситуацию. Квартира была разгромлена. Пол устилали остатки лопнувшей этажерки, на полу валялись разбитые часы, а из застывшей в инвалидном кресле девушки вырывалась оранжевая чакра.
Мэйсе и правда досталось больше, чем Шисуи. Чакра, струящаяся через ее тело, фонтанировала в потолок, меняла форму, рвалась вспыхивающими щупальцами в стороны и к стенам; пыталась достать окружавших ее Анбу, но те ловко уворачивались.
Трое из них стояли прямо перед Итачи, заслоняя ему обзор. Четвертый был уже знаком ему — этот мужчина защитил его от Анбу Корня у дома Узумаки Наруто. Это его человек из Корня назвал именем «Киное». Судя по всему, тогда, когда теневой клон Итачи развеялся, Киное сразу же направился от дома джинчурики сюда, в квартиру Мэйсы. И сейчас он, сомкнув пальцы в замок, тужился над своей техникой. Киное управлял… мокутоном.
Техника Первого Хокаге?!
От вида бесчувственной девушки Итачи стало не по себе. Кто бы мог подумать, что подобная сила — творить реальное гендзюцу — была заключена в теле безумной? Это никчемное существо, которое он поначалу даже не взял в расчет, оказалось убийцей. Это она убила Текку и всех остальных. Она…
…та девочка, погибшая в этой квартире — ее сестра. Она убила свою сестру? Зачем?
Впрочем, важнее сейчас было даже не это. Покров чакры биджу вокруг Мэйсы вел себя слишком буйно. К девушке было не подобраться. А ведь Итачи нужно было каким-то образом открыть ей глаза. А еще убедить этих Анбу, что ему надо…
— Уходи, сказал!