Магия взбесившихся дверей

Раздался хруст.
Я с любопытством и некоторым душевным трепетом ждала, что на моих глазах вот-вот произойдёт какое-то волшебство, однако всё осталось по-прежнему.
– Другое дело! – оживлённо сказал ректор.
– Потрясающая вещь! – согласился Лавериус и с сожалением посмотрел на то место, где была горошина. Кстати, от неё не осталось никаких осколков.
– У нас есть полчаса! Не будем терять время! Ульяна, я предлагаю тебе следующее. Для начала назови Лавериусу фамилию, имя, домашний адрес и заведение, в котором ты учишься.
– Зачем? – Всё-таки мы ещё толком даже не познакомились, и, если подумать, у меня нет никаких причин доверять этим товарищам.
– Он уладит все вопросы, чтобы тебе можно было не возвращаться в свой мир, пока не овладеешь хотя бы первичными знаниями.
– Мне придётся… переехать сюда?
Я заметила, что Дэйм нахмурился.
– Да. Хочется как-то подготовить тебя, но нет времени… Ты в опасности. Неопытная блуждающая – это лакомый кусочек для разного рода злодеев. Поверь, как только хоть кто-то пронюхает о том, что ты ничего не знаешь и не умеешь, найдётся очень много тех, кто захочет тебя использовать. Если ты до сих пор и выплывала, то это только за счёт своей, уж прости, наглости. Ведь обычно, чтобы появляться везде так явно и неприкрыто, без маскировки, блуждающий должен обладать выдающимися умениями! Так что, можно сказать, тебе страшно везло. Если бы хоть кто-то понял, как на самом деле обстоит дело…
Я вспомнила продавца Друптеля… Может, он хотел получить от меня не только монетку?
– А… моя учёба? Мои друзья? Моя жизнь?
– Милая Ульяна, ты ведь не умираешь, – Дорфонт мягко улыбнулся. – Как только научишься управлять собственной силой и поддерживать маскировку, сможешь видеться с друзьями. А что касается учёбы… боюсь, тебе придётся перевестись к нам. Понимаю, что сейчас ты всё ещё думаешь, как человек, и тебе, возможно, кажется немыслимым бросить своё учебное заведение, но… проблема в том, что человеком ты не являешься. И продолжать упрямо вести человеческую жизнь для тебя – увы! – смерти подобно. Подумай сама.
Я подумала. И как бы мне ни хотелось возразить, пришлось признать правоту Дорфонта.
– Почему вы мне помогаете?
– Потому что это наша обязанность – вычислять и обучать молодых магов. Ну а помочь осиротевшей блуждающей и вовсе святой долг. В любом случае я предлагаю тебе то, в чём ты нуждаешься сейчас больше всего, – обучение. А как только у тебя появятся знания о магическом мире, ты сама будешь решать, продолжать с нами сотрудничать или нет.
Он прав. К тому же выбора у меня, кажется, нет. Если я так и продолжу беспорядочно перемещаться, то в конце концов могу оказаться в каком-нибудь очень плохом месте.
– Ладно, я согласна.
– Отлично. Тогда скорее сообщи Лавериусу свои личные данные. Дэйм, отправишься с ним, покажешь дорогу. А я за оставшееся время постараюсь разобраться с плетением и настроить амулет. Для начала достанем заготовку…
Он рассеянно махнул рукой и вынул прямо из пустоты подвеску в виде прозрачного камешка на простом кожаном шнурке.
– Ульяна, – поторопил Лавериус.
– А? А… да. Итак…
Я продиктовала ему фамилию, имя, отчество, назвала учебное заведение, а вот с домашним адресом произошёл затык.
– Что? – переспросил Лавериус. – Не могла бы ты повторить?
Я повторила. Преподаватель замер с озадаченным видом.
Ректор, который медитировал над подвеской, внезапно снова включился в беседу.
– Не запомнил? – уточнил он. Лавериус растерянно угукнул. Я удивилась, а ректор удовлетворённо заметил: – Я тоже.
Они посмотрели на Дэйма. Он сурово мотнул головой.
– Что происходит? – уточнила я.
– С твоим домашним адресом связана какая-то магия. Причём накладывали её профессионалы. Едва ты его произносишь, он тут же стирается из памяти. Это очень интересно! Что ж, я сам этим займусь, как только закончу настраивать амулет. Лавериус, возьми на себя всё остальное.
– Хорошо! – Тот кивнул Дэйму, и они вдвоём растворились в воздухе. Выглядело это очень эффектно. У меня мелькнула мысль, что когда-нибудь я смогу так же.
 
Мы остались в кабинете вдвоём с Дорфонтом. Я не была уверена, что его можно отвлекать, поэтому молчала, хотя вопросов накопилось огромное количество.
Где-то минут пять он сидел со страшно сосредоточенным видом, а потом воскликнул:
– Всё, плетение готово! Теперь осталось только напитать силой!
Я аж подпрыгнула от неожиданности.
– Работа эта монотонная и не требующая особой сосредоточенности, – продолжил Дорфонт. – Так что можем пока поболтать.
– Угу… ректор, а что это была за горошина, о которой так сокрушался господин Лавериус?
– Какая? А-а-а-а… Это очень редкий и сильный артефакт против подслушивания. Если его раздавить, то целых полчаса никто не может услышать, о чём мы говорим. Даже если очень постарается. Он настолько мощный, что даже я сам не смог бы пробить его защиту, приди мне вдруг такая мысль. Жаль, что второго такого у меня нет.
– Может, не стоило его тратить на меня?
– Стоило, Ульяна. Даже не сомневайся, – заверил он. Я ждала каких-то объяснений, но не дождалась. Внезапно мне пришла удачная мысль. С кем, как не с ректором, можно посоветоваться по поводу паутины?!
– А как долго будет ещё действовать… э-э-э… горошина?
– Около двадцати минут.
– Ну тогда… можно ещё кое о чём вас спросить?
– Конечно! Ты, наверное, хочешь узнать побольше о блуждающих?
– Нет! То есть да, но сейчас есть более важный и срочный вопрос.
– Неужели? – Кажется, ректор удивился. – Что ж, я тебя слушаю.
– Что за магия, когда тело покрывается чёрной паутиной?
У Дорфонта выпал из рук амулет. Полыхнуло.
Он выкрикнул непонятные мне слова, которые я снова приняла за заклинания. Кажется, это было что-то вроде «безгА блатЫрная».
– Ректор! – Вновь возникший в аудитории Лавериус всплеснул руками. – Ну что за грязные выражения! Да ещё и при юной леди!
– Заткнись и помогай! – рявкнул Дорфонт. Преподаватель кинулся к нему. Вместе они начали со страшно сосредоточенным видом водить над амулетом руками. Ко мне же подошёл татуированный Дэйм, который появился в кабинете одновременно с преподавателем.
– Вы уже всё закончили? – уточнила я. Он кивнул. – А что такое «безга блатырная»?
Дэйм широко ухмыльнулся и пояснил:
– Что-то вроде гнилого червя, питающегося отходами. Вообще, это ругательство не употребляют в приличном обществе.
– Фу! – Я передёрнула плечами.
– О чём вы говорили с ректором? – внезапно уточнил Дэйм.
– Ни о чём, – быстро ответила я. – Вы же почти сразу вернулись!
– Лучше тебе особо ни с кем не откровенничать, – произнёс он тихо и неожиданно серьёзно. Я опешила.
– Почему? Ты же сам сказал, что ректор поможет!
– Это так. Он хороший мужик. Но всё равно постарайся никому не рассказывать больше необходимого.
– Не понимаю… Ты или объясни, что мне может угрожать, или перестань сыпать зловещими предупреждениями!
Он объяснять ничего не пожелал – просто продолжал смотреть на меня и хмуриться. Я собиралась вновь пристать к нему с расспросами и вытрясти всё, что только можно, но не успела. Дорфонт и Лавериус закончили колдовать над амулетом.
– Кажется, получилось, – прохрипел преподаватель, садясь прямо на парту. Его лицо было покрыто потом, а дышал он так тяжело, словно только что пробежал кросс.
– Но сил ушло немерено! – Ректор на его фоне держался молодцом. – Спасибо, что помог.
– А что вы такое делали? – осторожно уточнила я. Мне ответил Дорфонт.
– Видишь ли, милая Ульяна, дело в том, что на тебе стоит сложная магическая печать, которая, очевидно, всё это время и перекрывала твои способности. Она была поставлена на тебя ещё в детстве. Кажется, кто-то очень хотел, чтобы ты как можно дольше считала себя человеком. Сейчас печать начала понемногу разрушаться, благодаря чему способности пробудились. Печать имеет очень сложное плетение. Настолько сложное, что даже я не могу его с ходу расшифровать до конца. Кто бы её ни накладывал, он был величайшим мастером своего дела. Хотя, скорее всего, над ней работали несколько мастеров. К примеру, едва только началось разрушение, запустился первый охранный механизм. Механизм зацикленности. Он после перемещений всегда возвращает тебя в один и тот же мир. Это невероятная работа! Произведение искусства! Возможно, эти мастера поработали и над охраной твоей квартиры. Поэтому я просто сгораю от нетерпения и желания её увидеть…