Измены (СИ)

  
Инна Инфинити
 
Измены
   
Аннотация
 
— Я хочу развестись, — заявляет мне твердо, уверенно и бескомпромиссно моя жена.
— Не понял, — произношу и тут же замолкаю в ступоре.
— Я говорю, что я хочу с тобой развестись. У нас с тобой уже давно у каждого своя жизнь. Наш брак — это чистая формальность. Я не вижу смысла продолжать это и дальше.
— Почему ты вдруг захотела развестись?
— Потому что я люблю другого мужчину.
Мы были счастливы, пока однажды наш брак не разрушился, и мы не стали изменять друг другу. Теперь жена хочет от меня уйти. Но готов ли я ее отпустить?
  
Глава 1. Никогда
 
POV Юра
Наши дни
Я глубоко затягиваюсь сигаретой и медленно выпускаю дым кольцами. После хорошего секса покурить и выпить чашечку кофе — самое оно.
— Олесь, — тихо зову и провожу пальцами по ее обнаженной спине. — А сделай мне, пожалуйста, кофе.
Я снова затягиваюсь и сбрасываю пепел в пепельницу.
— Сделаю. Но после того, как ты ответишь на один вопрос. — Она отрывает голову от моего плеча и внимательно смотрит мне в лицо.
Ее пристальный взгляд вынуждает меня перевести глаза от картины лесного пейзажа, что висит на стене, на нее. Олеся слегка улыбается, будто что-то задумала.
— На какой? — Очерчиваю глазами контур ее пухлых губ и вспоминаю, как еще 15 минут назад эти губы доводили меня до оргазма. Это было божественно.
— Когда ты разведешься со своей женой?
Ее вопрос, прозвучавший тихо, но твердо и серьезно, на мгновение вгоняет меня в ступор.
— Никогда. — Тут же отвечаю ей честно и смотрю в полном изумлении.
Ее взгляд из доброго и покладистого тут же становится злым и хищным. Олеся подскакивает на кровати и спешит прикрыть свое голое тело одеялом.
— То есть, у нас всегда так будет?
— Как так?
— Вот так! Секс, только когда тебе хочется и когда тебе удобно! Знаешь, Юр, мне это уже надоело.
Я продолжаю на нее смотреть, широко раскрыв глаза. Сигарета в пальцах тлеет и, кажется, пепел падает прямо на белоснежную простынь. Но мне сейчас не до этого, я пытаюсь понять, какая муха укусила Олесю.
— Зай, ну ты чего? — Пытаюсь разрядить обстановку легким смешком. — Что на тебя вдруг нашло?
— На меня нашло, что мне исполнилось тридцать лет, и я хочу нормальную семью и детей, а не роль любовницы. Мы с тобой два года уже вот так.
— Ты хочешь семью и детей, а при чем тут я? Ну выходи замуж и рожай, если тебе хочется.
Олеся распахивает рот и качает головой.
— Юр, ты это сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— То есть, ты не собираешься разводиться со своей женой?
— Нет, конечно. С какой стати я вдруг должен разводиться со своей женой?
— Ну, может быть, с той стати, что ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе?
— Это не твое дело. — Говорю ей очень резко и тушу стлевший окурок в пепельнице. Тянусь к пачке, достаю новую сигарету и поджигаю ее. — Моя семья тебя не касается.
— Ты правда считаешь, что у тебя еще есть семья?
— Да, у меня есть семья. У меня есть жена и двое детей, и я не собираюсь их бросать. Если ты хочешь замуж, то ты ошиблась мужчиной, я уже женат. Я даже трахаю тебя с обручальным кольцом на пальце! — Мой голос уже срывается на крик.
— Юра, твоя жена изменяет тебе, а ты изменяешь ей! Очнись!
— Не твое дело, — цежу ей сквозь зубы.
Я глубоко затягиваюсь и сажусь на кровати, поворачиваясь к Олесе спиной. Вот так всегда с ними. Каждая любовница в какой-то момент начинает вдруг считать, что она для меня важнее жены, с которой я прожил вместе больше 20 лет. И ладно, если бы я давал им хоть какую-то надежду, хоть какой-то намек, так нет же! Я всегда сразу же всем говорю, что я женат, я никогда не снимаю обручальное кольцо, я никогда никого из них не обманываю и не ввожу в заблуждение. Но при этом каждая девушка однажды начинает со мной этот разговор: «Так не может больше продолжаться. Ты должен развестись и жениться на мне. У тебя все равно уже давно нет семьи, ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе».
 
Не ваше, блять, собачье дело, что происходит в моей семье.
— Ладно, Юр, извини, я погорячилась, — Олеся обнимает меня со спины и целует пару раз в плечо.
— Никогда больше не смей вмешиваться в мою семью. Ты меня поняла?
— Да, прости, это не мое дело.
— Я понимаю, что тебе уже тридцать лет и ты хочешь замуж, но ты выбрала не того мужчину. Я тебе в первый день нашего знакомства сказал, что я женат. Разводиться я не буду, даже не надейся на это. Если тебе так сильно хочется собственной семьи, то можем прекратить наши встречи хоть прямо сейчас, чтобы ты больше не тратила на меня свое время, а занялась поисками того, кто может на тебе жениться.
Я докуриваю сигарету в несколько затяжек и бросаю окурок в пепельницу.
— Нет, не надо ничего прекращать, — поспешно отвечает. — Я больше не буду вмешиваться, обещаю тебе.
— Вот и хорошо.
Я встаю с кровати и направляюсь в душ. Кофе мне, естественно, так никто уже и не сделает. Ну и хрен с ним, все равно настроение испорчено.
Гель для душа с запахом морского бриза и прохладные струи воды едва ли улучшают мое состояние. Придется менять Олесю. Если любовница начала заводить такие разговоры, то она уже не успокоится. Знаю, проходил.
Почему-то каждая девушка на 10–15 лет младше меня, которую я трахаю, в какой-то момент вдруг начинает считать, что она для меня важнее жены. Это просто смешно. Я с Аней вместе с 20 лет, она была рядом со мной, когда у меня не было ни копейки за душой, она прошла со мной путь от самого низа до той вершины, на которой я нахожусь сейчас.
А захочет ли быть рядом со мной Олеся, если я приду к ней без гроша в кармане? Конечно, нет. Потому что Олеся хочет, чтобы я дарил ей смартфоны последней модели, туфли и сумочки от известных дизайнеров, а каждые выходные водил в дорогие рестораны. Олеся хочет, чтобы я оплачивал ей домработницу и возил ее на курорты.
А Аня была рядом со мной, даже когда у меня не было денег на пачку сигарет, когда я оббивал пороги отделов кадров в надежде, что меня хоть куда-то возьмут работать. Аня прошла со мной путь от тотального безденежья до того благосостояния, которое у нас есть сейчас. Аня была рядом со мной в самые трудные минуты моей жизни.
Нет, я никогда не разведусь со своей женой, никогда не променяю ее ни на одну из этих меркантильных сучек, которым нужен только мой кошелек. Да, мы с Аней уже давно отдалились друг от друга, уже давно у каждого из нас своя личная жизнь, но она все равно продолжает оставаться моей женой, матерью моих детей и моей семьей. А я продолжаю оставаться ее мужем, отцом ее детей и ее семьей. Даже несмотря на то, что любовников у нее не меньше, чем у меня любовниц. Просто так однажды между нами сложилось. Что произошло, то произошло, в прошлое уже не вернуться и ничего не исправить. Машины времени, к сожалению, не существует.
К тому же это ведь всего лишь физические измены, а не духовные. Духовно мы храним друг другу верность, духовно мы всегда были, есть и будем самыми близкими людьми.
Я выхожу из ванной, завернувшись в махровый халат. На столе на кухне стоит кружка с кофе.
— Я сварила, как ты любишь. — Олеся в легком шелковом халатике слегка улыбается и поджимает под себя ноги. Покрасневшие глаза выдают, что она только что плакала.
— Спасибо.
Я сажусь на стул и делаю глубокий глоток. Кофе уже подостыл, поэтому не обжигает. Она действительно сделала его так, как я люблю: полторы ложки сахара, корица и совсем немного молока.
— Когда мы еще с тобой увидимся? — Осторожно спрашивает.
— Я позвоню тебе.
Допиваю кофе в несколько глотков и ухожу в комнату одеваться. Олеся — в целом не плохая девчонка и давно бы уже могла найти себе кандидата в мужья. Она приехала в Москву сразу после школы из какого-то маленького города, поступила тут в вуз, отучилась, устроилась работать на федеральный телеканал и дослужилась до позиции шеф-продюсера, в подчинении у которого то ли 10, то ли 15 человек. Сама платит ипотеку за эту просторную двушку в хорошем московском районе. Машину, правда, купить ей помог я. Она всегда рада моим подаркам, но я уверен, что если сильно захочет, то сможет позволить себе дизайнерские туфли сама. Я уже молчу о ее внешности: эффектная натуральная блондинка с родной пышной грудью и собственными пухлыми губами. Никакого силикона, никакого ботокса.