Высокие ставки. Рефлекс змеи. Банкир

— Но я же их сам делал! — возразил я.
— Ты хочешь, чтобы сюда ввалился Джоди, когда ты будешь спать?
— Нет.
— Тогда Оуэн поменяет замки.
Я не стал спорить. Я уже давно подумывал о замке нового типа, только все руки не доходили его сделать. Ничего, скоро я этим займусь. Я запатентую его как детскую игрушку — у детей тоже есть свои вещи, которые хочется спрятать, — а через двадцать лет половина дверей в Англии будет с такими замками. Этому замку не понадобятся ключи, в нем не будет электроники, и подсмотреть код тоже будет невозможно. Этот замок стоял у меня перед глазами во всех деталях.
— С тобой все в порядке? — спросил вдруг Чарли.
— Чего?
— У тебя сейчас был такой вид... — он не закончил.
— Нет, умирать я не собираюсь, если ты об этом. Я просто придумал новый тип замка.
Чарли мгновенно насторожился, как тогда, в Сэндауне.
— Принципиально новый? Я улыбнулся про себя.
— Можно сказать и так.
— В случае чего — имей в виду мой банк.
— Поимею.
— Первый раз вижу человека, который способен что-то изобретать, будучи полумертвым.
— Может, я и выгляжу полумертвым, — сказал я, — но на самом деле я вполне живой.
Правда, я действительно чувствовал себя полумертвым, но это пройдет.
В дверь позвонили.
— Если это не доктор, — сказал Чарли Оуэну, — скажите, что нашего друга нет дома.
Оуэн коротко кивнул и спустился вниз. Вернувшись, он привел с собой не доктора, а совсем другого посетителя, неожиданного, но куда более желанного.
— Мисс Уорд, сэр.
Не успел он сказать это, как вошла сама Элли — не вошла, а влетела, точно порыв свежего ветра. Она выглядела особенно чистенькой, свежей и аккуратной в сравнении со мной, грязным, помятым и небритым. Элли казалась воплощением самой жизни. Когда она вошла, комната словно озарилась.
— Стивен!
Она остановилась как вкопанная в нескольких шагах от дивана и уставилась на меня. Потом посмотрела на Чарли и Оуэна.
— Что с ним?
— У меня была довольно бурная ночка, — объяснил я. — Это ничего, что я не встаю, мисс?
— Здравствуйте, — вежливо сказал Чарли. — Меня зовут Чарли Кентерфильд. Я знакомый Стивена. Он пожал ей руку.
— Александра Уорд, — озадаченно ответила она.
— Вы уже встречались, — сказал я.
— Где?
— На Уолтон-стрит.
Они переглянулись и поняли, что я имею в виду. Чарли принялся рассказывать Элли, как я дошел до жизни такой, а Оуэн отправился покупать замки. Я лежал на диване и куда-то плыл. Все утро представлялось мне дерганым и обрывочным, точно мои мозги работали с перебоями.
Элли подвинула мягкий кожаный табурет и села рядом со мной. Мне сразу резко полегчало. Она положила руку на мою. Еще лучше.
— Ты псих! — сказала она.
Я вздохнул. Что ж поделаешь, никто не совершенен.
— Сегодня вечером я улетаю домой. Ты не забыл?
— Не забыл, — сказал я. — Но, боюсь, мне придется отменить свое предложение отвезти тебя в аэропорт. Пожалуй, я немного не в форме. Да, кстати, и машина моя неизвестно где.
— Я, собственно, за тем и пришла. — Элли поколебалась. — Мне не хочется, чтобы сестра знала... — она не договорила, не желая обсуждать семейные проблемы. — Я пришла попрощаться.
— В каком смысле «попрощаться»?
— Что ты имеешь в виду?
— На время или навсегда? — спросил я.
— А ты что предпочитаешь? Чарли хмыкнул.
— Вот, что называется, двусмысленный вопрос!
— А вы вообще ничего не слышите! — бросила она, изображая суровость.
— На время, — сказал я.
— Вот и чудесно! — она улыбнулась ослепительной улыбкой. — Меня устраивает.
Чарли бродил по комнате, разглядывал обстановку, но уходить явно не собирался. Элли не обращала на него внимания. Она отвела мои волосы со лба и мягко поцеловала. Я ничего против не имел.
Через некоторое время пришел доктор. Чарли спустился вниз, чтобы впустить его и, видимо, по дороге ввел его в курс дела. Они с Элли удалились на кухню и, судя по звукам, принялись варить кофе.
Доктор помог мне раздеться до трусов. Честно говоря, я предпочел бы, чтобы меня оставили в покое. Он постучал меня по коленям, проверяя рефлексы, посветил зеркальцем в глаза, заглянул в уши, прощупал больные места. Потом уселся на табурет, на котором раньше сидела Элли, и наморщил нос.
 
— Сотрясение мозга, — сказал он. — Вам стоит недельку полежать в постели.
— Глупости какие! — запротестовал я.
— Так оно будет лучше.
— Вон, жокеи-стиплеры получают сотрясение мозга, а через минуту выигрывают скачку!
— Жокеи-стиплеры — идиоты. — Он сурово оглядел меня. — Будь вы жокеем-стиплером, я сказал бы, что по вам прошелся табун лошадей.
— Но я не жокей.
— Вас кто-то избил?
От врача таких вопросов как-то не ожидаешь. Тем более заданных таким будничным тоном.
— Не знаю.
— Как это — не знаете?
— Конечно, по ощущениям похоже на то, но, если даже они меня и избили, я был без сознания.
— Чем-то тяжелым и тупым, — добавил доктор. — Синяки большие.
Он указал на обширные краснеющие пятна у меня на ляжках, руках и груди.
— Сапогами? — предположил я. Доктор спокойно посмотрел на меня.
— Вы рассматривали такую возможность?
— Поневоле. Он улыбнулся.
— Ваш друг, который впустил меня, сказал мне, что, пока вы были без сознания, вас еще и напоили.
— Да. Вставили трубку в глотку? — предположил я.
— В какое время все это происходило? Я рассказал ему все, насколько помнил. Он с сомнением покачал головой.
— Да нет, вряд ли чистый алкоголь, залитый прямо в желудок, мог бы так быстро вызвать такое сильное опьянение. Чтобы большое количество алкоголя успело всосаться в кровь через стенки желудка, должно пройти довольно много времени. — Доктор призадумался. — После удара по голове, — принялся он рассуждать вслух, — вы пробыли без сознания часа два или чуть больше. Хм...
Он наклонился, взял мою левую руку и принялся осматривать предплечье. Потом осмотрел правое и наконец нашел то, что искал.
— Вот оно! — воскликнул он. — Видите? След от иглы. Прямо в вену! Они потом ударили по этому месту, чтобы скрыть след от иглы кровоподтеком. Еще через несколько часов след от иглы совсем пропадет.
— Обезболивающее? — с сомнением спросил я.
— Дорогой мой, какое там обезболивающее! Скорее всего просто джин.
— Джин!
— А почему бы и нет? Прямо в кровь. Куда эффективнее, чем через трубку в горло. Результат будет получен куда быстрее. Смертельная штука, на самом деле. И в целом куда проще.
— Но... но как? Нельзя же привинтить бутылку к шприцу!
Он усмехнулся.
— Да нет, конечно. Устанавливаете капельницу со стерильным глюкозно-солевым раствором — совершенно стандартная вещь, продается в полиэтиленовых пакетах в любой аптеке. Заливаете в пакет с раствором пол-литра джина и вводите прямо в вену.
— Да, но сколько времени это займет?
— Да около часа. Страшный удар по организму. Я обдумал это. Если это действительно сделали именно так, значит, по дороге в Лондон мне в вену закачивали джин. Потому что на то, чтобы сперва накачать меня джином, а потом уже ехать, времени не было.
— А если бы я очнулся? — спросил я.
— Вам повезло, что вы не очнулись. Насколько я понимаю, им ничто бы не помешало еще разок огреть вас по голове.
— Как спокойно вы это воспринимаете! — заметил я.
— Так ведь и вы тоже. Любопытный факт, не правда ли?
— Да, очень, — сухо ответил я.
  
Глава 7
 
Чарли с Элли остались обедать. Это значит, что они сами пожарили себе яичницу и нашли в холодильнике кусок сыру. Пока они были на кухне, Чарли, похоже, заполнил пробелы в сведениях Элли, потому что, когда они принесли свои подносы в гостиную, Элли знала все, что было известно ему.
— Есть хочешь? — спросил Чарли.
— Не хочу.
— А выпить?
— А не пошел бы ты?..
— Извини.
Доктор сказал, что алкоголь выводится из организма очень медленно. Ускорить процесс невозможно, и от похмелья никак не избавиться — остается только терпеть. Доктор еще сказал, что люди, которые обычно пьют мало, страдают сильнее, потому что у них нет привычки к алкоголю. Он с улыбкой выразил мне свое сочувствие.