Код Вечности (СИ)

— Дохера и больше, — допиваю воду и метким броском выбрасываю стаканчик, попадая прямо в урну.
— Хотя бы не скрываешь, — вздохнула она. — Чёрт… я же у тебя в бесконечном долгу теперь.
— Не люблю что-то скрывать, — качаю головой. — И какие долги? Мы же практически друзья, сочтёмся.
— Хах, да уж, — отводит взгляд, смотря в большое окно, ведущее в красивый и светлый парк. Там неспешно прогуливались люди, ведя негромкие беседы. Некоторые просто сидели и отдыхали, наслаждаясь природой, тишиной и спокойствием. — Не знаю, как ты видишь это вот «сочтёмся»… В парни ко мне не набиваешься, каких-то сведений о полиции выискивать не пробуешь. Выглядишь порядочным… Даже продай я свой дом, то не окупила бы таких трат, как Стрэндж… Ай, ладно, просто буду считать это своей удачей. Что ещё мне остаётся делать?
— Вот это правильный настрой! — осторожно коснулся её плеча. — Просто принимай чужие действия как должно, и всё будет отлично.
Эвелин хохотнула и качнула головой.
— Ладно, ты прав. Просто не буду заморачиваться. Мало ли чудиков на свете?
— Эй, прозвучало обидно, — притворно хмурюсь, а потом смеюсь вместе с ней.
— Надеюсь, ради этого дела не залезал в долги? — более серьёзно спросила она. — Это немного беспокоит меня. Всё-таки, как ты и говорил, мы «почти друзья».
— Нет, — улыбаюсь на это, — никаких долгов.
— Тогда откуда эти богатства? Ох, я наверное кажусь жутко бестактной, но не могу не начать пересчитывать чужие деньги! Да-да, мы, нищеброды, именно такие.
— Хватит уже наговаривать на себя, — прикрываю глаза. — Ты даже не знаешь, о какой сумме идёт речь.
— Явно о чём-то не меньшем, чем с пятью нулями, — смерили меня подозрительным взглядом.
— О, всё-таки знаешь, — не удержался я от этой подколки.
— Не вчера родилась, — ехидно выгибает бровь.
— Ты должна веселиться и радоваться жизни! — легонько щёлкаю женщину по носу, получая полный возмущения вопль.
— А по мне не заметно? — довольно показывает язык. — Радуюсь!
— Как-то не слишком, — притворно строго оглядываю её. — Все эти рассуждения про деньги, про увольнение…
— Ха-ха! Ладно! Просто шучу, — улыбка появляется на лице Эвелин. — Если честно, то я очень рада. Ибо… последние месяцы только и думала о том, что остаток жизни буду влачить жалкое существование на пособие, запершись в доме и считая каждый цент, чтобы хватило на обезболивающие.
— Совсем грустный настрой, — качаю головой.
— Это честный настрой, только и всего, — пожимает плечами. — Но сейчас многое изменилось.
— У тебя нет тех, кто мог бы поддержать? — поинтересовался я. Всё-таки у Баркера уточнял лишь некоторые детали, причём лишь по поводу страховки и операции, а не подробности её личной жизни.
— Ты видишь их тут? — разводит руками.
— Я не узнавал, но… — с намёком смотрю на неё.
— Действительно, — Герерро задумчиво почёсывает подбородок. — Если кратко, то родители мертвы, женихов нет, коллеги… навещали, но попросту не имеют возможности помочь финансово. А против внутренней службы расследований их мнение не котируется. Как и против страховой. Друзья… в основном на работе, то есть, объединяет под собой и коллег. С одноклассниками же связь поддерживаю редко и лишь по мелочи.
— Хорошо, что я помог, — лишь выдал на это. Потому что не вмешайся и… Планы молодой ещё женщины по сидению на дому и жизни на пособие имели все шансы исполниться. Грустная перспектива. И Октавия возмущалась этому? Тому, что я хотел спасти жизнь человека? И по итогу спас?
В такие моменты даже радуюсь, что мы разбежались, хотя в иные, особенно когда возвращаюсь в пустую квартиру…
Эх, тяжело парню без девушки. И я совсем не про секс. Это… эмоции, душевное тепло, некий домашний уют. Даже если твоя «вторая половинка» не особо-то умеет его создавать. Некая аура, что ли. Она ощущается.
Наверное, я бы мог начать встречаться с Эвелин. Она достаточно симпатична. С ней есть о чём поговорить. Но… как-то не тянет. Нет этого желания.
— Верно… — с куда более серьёзным видом согласилась Герерро. — Очень хорошо.
 
Встряхнув головой, постарался улыбнуться.
— Чего это мы в какой-то негатив опять ударились? Лучше расскажи, как у тебя всё проходило.
— А то ты в больницах не был, — фыркает она. — Хотя… потеря памяти, да? Херовое дело. В общем, слушай…
Мы сидели и общались, обмениваясь новостями и просто болтали. Девушка жаловалась, что «изверги-врачи» запретили курить, а также то, что ей попросту скучно лежать без дела. Даже планшет не спасает, ибо игры надоели, а интернет здесь страшно тормозит.
— Зато индивидуальная палата, — приподнял палец.
— В этом есть как плюс, так и минус, — кивает моя собеседница. — Не с кем поговорить.
— Зато никто не храпит под ухом, — хмыкаю на её слова.
— Это категория плюса, — довольно прищурилась она.
— Кстати, не знаешь, что там делают репортёры? — вспомнил я об ещё одном, заинтересовавшем меня моменте.
— Впервые слышу, — удивилась брюнетка. — Ко мне, кроме тебя и врача, никто не заходил. Может, сюда загремела какая-то знаменитость?
— Политик или актёр? — прикинул я. — Тогда это, наверное, держали бы в тайне?
— Кто бы знал! — взмахнула руками. — Может наоборот, решил набрать баллы популярности таким вот образом? Ну или Ленокс Хилл сам решил заказать на себя какую-то рекламу.
На это и вовсе усмехнулся. Больница, в которой работает Стрэндж, не нуждается в какой-то иной рекламе.
— Вот вышел бы, да уточнил подробности, — насупилась женщина, заметив выражение моего лица.
— Мне интереснее узнать что с тобой, чем с каким-то, абсолютно неизвестным для меня актёром, — отмахнулся на это.
— Э-э! Такие слова нужно произносить лишь объекту своего любовного интереса! — наставительно приподняла палец.
— Я лишь недавно расстался с девушкой, — пожал плечами. — Не до любовных похождений, — последнее — ложь, но во благо.
— Звучит, будто бы по моей вине! — на меня покосились с крайне подозрительным видом.
— Нет, — качнул головой. — То есть… частично из-за тебя, но я считаю, что это она глупо начала ревновать, — всё-таки решился пояснить. Наверное, зря. Судя по тому, как на меня смотрят — точно зря!
— Так уж и глупо? — делано незаинтересованно уточнила Эвелин.
— Конечно, — после небольшой паузы, гораздо более серьёзно высказал я, подавшись вперёд и ставя локти на собственные колени. — Любовь или есть, или нет. Смысл ревновать кого-то? От этого ничего не изменится. Лишь испортишь настроение себе и ему. Ревность — одно из самых глупых и разрушительных человеческих чувств.
Невольно вспомнил моменты, когда сталкивался с ней. Зачастую это приводило не просто к расставаниям, но ещё и смертям. А жизнь у меня, хоть в качестве правителя Мидгарда, хоть до этого, было долгой и длинной.
— Это естественное желание, — произнесла она. — Когда ты кого-то любишь, то не можешь спокойно наблюдать, как этот человек ластится к другому. Это… делает больно, понимаешь? Помнишь ли подобное в своей жизни?
— Нет, — коротко ответил ей. — Если такое и было, то прошло мимо меня.
Случалось. И не раз. Как я уже говорил, моя жизнь была долгой. А ещё она была кровавой.
— Наверное, это хорошо, — Герерро вновь перевела взгляд на окно. — Ненавижу кого-то ревновать. А так… в чём-то я понимаю твою девушку. На её месте я бы тоже закатила скандал.
— Брось, — улыбаюсь на это. — Такой скандал ты бы не подняла.
— Ну-у… наверное. Я достаточно спокойна, по своей натуре. Хотя могу выдать что-то… эдакое, — делает рукой неопределённый жест. — Но на будущее — помни, что ревность так же естественна, как и твоё желание оплатить моё лечение, — в конце негромко хихикнула.
Вот только это желание было скорее светлым, а ревность — темна и неприглядна.
Мысленно кивнув самому себе, протянул руку, желая было взять конфету, но с удивлением обнаружил, что коробка была пуста. И когда только успела⁈
— Что же, буду знать, что тебя нельзя ревновать, — тепло улыбнулась она.