Код Вечности (СИ)
Здесь стояли «поезда» — штуки, которым не было аналога в моём прошлом мире. Да и не видел я чего-то иного. Может, у эльфов или ещё кого и имелось нечто подобное, но я про это не в курсе. В Асгарде так уж точно не видел, хотя моя армия разнесла его в щепки.
Под землёй, казалось, находился целый отдельный мир. Впрочем, магазины и «рек-ла-ма» были даже тут. Мне казалось, что абсолютно каждый горожанин норовит что-то кому-то втюхать, содрав побольше денег. Абсолютно всё стало измеряться именно в них. Престиж профессии — в деньгах, образование — в том, на какую специальность потом сможешь устроиться (система образования — отдельный вопрос, с которым я также разбирался крайне долго и потом просто плюнул), и вся жизнь будто построена вокруг денег.
С какой-то стороны, я мог понять логику, но было немного противно, что все ценности и идеалы низведены до уровня толщины собственного кошелька.
Разумеется, находились исключения, но их было немного. Некоторые люди жили с собственной моралью в голове, не обращая внимания на нынешние тенденции. Кто-то предпочитал смотреть на духовную составляющую, где-то вообще шли в обратную сторону — по пути отречения. Но это именно что исключение, а не правило.
Впрочем, встречалась и благотворительность — когда богатые помогают бедным. А потому я по-прежнему считал, что человечество ещё сумеет проявить себя с положительной стороны.
Однако, на первый взгляд, всё вокруг, казалось, крутится вокруг презренных серо-зелёных бумажек — «баксов». На людей, у кого их нет, смотрели презрительно и воротили носы. Все предпочитали смотреть на одежду и твоё положение. На наличие дорогих артефактов, на внешний вид. К тем, кто соответствовал их критериям, относились благожелательно, к остальным же испытывали едва ли не открытую неприязнь.
Из-за этого к нам частенько подходили копы, проверяя документы. Приходилось постоянно таскать с собой ту бумажку, выданную старшим стражником. То есть… а, плевать. Мне так попросту проще думать. Перестроюсь — со временем.
Её вид постоянно вызывал вопрос-другой, но стражи удовлетворялись моими неумелыми ответами и отставали. Правда, подобная ситуация заставляла задуматься над полноценными документами, как у моих сопровождающих.
Правда, пока что я даже не интересуюсь, как их сделать. Судя по всему, в процессе придётся много общаться с чиновниками, а это пока что мне не по зубам — в прямом и переносном смысле этого слова.
Возвращаясь к теме денег: в этом самом «метро» нужно было покупать проезд, но почти у всех были проездные — специальные покупные карточки. Даже мне его приобрёл Алонсо, правда списал за него оплату за один из дней.
И я, сука, даже не могу понять, много это или нет? Предчувствие каждый раз уверенно утверждает, что он меня обманывает, но… доказательств нет.
Впрочем, я человек терпеливый, а потому дождусь, пока окончательно не вникну во все хитросплетения языка и нашей работы, а потом узнаю детали. Может, на примере других новичков. И если окажется, что Монталбо меня обманывал, то приятно ему не будет. Ноги ломать не стану, ибо за это стража тут же сажает в тюрьму, но дерьмо из него выбью как следует. А может, и поломаю, но не от своего лица, а в качестве «неизвестного бандита», подловив его где-нибудь на улице. Да хоть прямо здесь! В метро лютая давка, оттого приходится вдвойне следить за вещами, но зато тут можно многое сделать…
— Простите, — произношу я, случайно становясь виновником падения какого-то мужчины. Правда, успел перехватить его за локоть.
Извинился, хотя не был виновен. С точно такой же вероятностью на моём месте могла быть какая-нибудь старушка, которую сбил бы уже он. А нехрен переть напролом, не «буль-до-зер» ведь!
— Ничего-ничего, — быстро пробормотал он, двигаясь дальше. Хм, повезло, что не начал выступать. Может, и правда спешил? Случаи конфликтов тут нередки. Даже за эти несколько дней посещения подземки я стал свидетелем десятка споров и даже одной драки. Алонсо тогда сказал не лезть, потому что у них может быть «пушка» — тот самый жезл, которым вооружены копы.
— Мне показалось или сегодня тут прям вообще большая толпа? — усмехнулся Мано, занимая небольшой закуток в конце вагона поезда.
— Все ноги оттоптали, — пожаловался Карто, но использовал незнакомые мне слова, отчего смысл ускользнул.
— Не нойте, — фыркнул наш лидер. — Пока вы там по перекурам лазили да старались от работы спрятаться, на меня кое-кто вышел, — он покосился по сторонам. — Некий «мистер Гилберт», — парень пожал плечами, — ему нужно, чтобы кто-то помог разгрузить небольшой корабль, который приплывёт ночью…
Порт работал ночью, но существенно снижал активность.
—…и не будет отмечаться в журнале, — дополнил он.
— Дружище, это же уголовка. — Мано посмотрел по сторонам, но в вагоне было шумно, ибо мало того, что играл музыкальный артефакт, так ещё и остальные пассажиры не молчали, а переговаривались: кто по артефакту связи, а кто друг с другом.
— Платят триста баксов каждому, — понизил Монталбо голос. — Но только если выйдут все. Мистер Гилберт говорил, что надо минимум десять человек и здоровяка, — кивнул на меня, — так как он «хорошо работает».
Алонсо негромко посмеялся, а потом наклонился к своим друзьям. Ну и я тоже поближе к ним встал и прислушался. Как-никак, это мой нынешний круг общения, из которого, возможно, ещё долго предстоит выбираться вверх. Не знаю, правда, куда именно, но точно вверх.
— Похоже на «контрабас», — произнёс Карто, — нас там не положат на месте? Явно ведь дело будет проходить на окраине, а «Ред Хук» — огромнейший порт. Наши крики никто не услышит, а трупы найдут лишь утром. Если их не сбросят в залив. Тогда просто окажемся «без вести пропавшими».
— Не очкуй, — наш лидер усмехнулся. — Я уже занимался таким… Правда, не с Гилбертом, но там всё было один в один…
— Это, случайно, не с Эстеваном ли? — нахмурился Мано. — Он, так-то, откинулся.
— В Адской Кухне, а не в порту, — хмыкнул Алонсо. — По слухам, он начал работать на Филина, а тот был редкостным отморозком, вот его Сорвиголова и порешал. Ну, не Филина, в смысле, а Эстевана и его бригаду. Так что, вы как? С вами двумя и Заром нас будет четверо. Ещё предложу Бласу и Тонио. Но из наших всё. Остальные слишком болтливы и ненадёжны. А тут надо держать язык за зубами. Чисто на всякий случай.
Было очень трудно понять суть разговора: я с трудом вспоминал определения в лучшем случае каждого десятого слова. Общий смысл был в том, что наш лидер хотел взять какую-то ночную подработку, а остальные боялись, что выйдет какая-то херня. То ли не заплатят, то ли что-то нарушим…
Мысленно вздохнул и продолжил слушать.
— Давай к этим, — Карто щёлкнул пальцами, — Рею и Нику, подвалим? «Беляшам» из Гарлема, которые только-только сюда прибыли. И знаешь, более типичных барыг ещё нужно поискать. А раз толкают дурь, то и болтать не шибко будут.
— Торчки? — уточнил Монталбо. — Таких не надо. Плевать, сам поищу. Потому что уже согласился. В крайнем случае возьму наших, но придётся крепко-накрепко предупредить, чтобы не вздумали болтать.
— Сам решай, — пожал Мано плечами. — Я… хорошо, я в деле.
— Отлично! — довольно потёр Алонсо руки. — Слышал, Зар? Сегодня ночью ещё раз поработаем в порту. Так что не уходи гулять, понятно?
— Курсы, — односложно сказал ему.
— Успеешь, — отмахнулся мужчина. — Работа будет позже. Понял?
— Угу. — Универсальный ответ, говорю же!
— Что же… — Карто скрестил руки на груди, — дело ясное, что дело тёмное…
Опять местные идиомы. Ничего, Зариакс, просто продолжай слушать и запоминать. Со временем всё получится.
Вернувшись в барак, получил от «фри-ка-дира» очередную двадцатку, которую положил прямо в карман. Всё своё — из важного — вообще постоянно ношу с собой и стараюсь не оставлять с менее ценными вещами. Впрочем, из такого у меня лишь «документ» и несколько серо-зелёных бумажек.
За остальное не особо переживал. Хватило лишь пояснения, что если приду и чего-то не обнаружу, то кому-то за это прилетит. Кому именно — по настроению. Сказаны и показаны были эти слова с долей юмора, но пока никто не рискнул проверить, так ли это на самом деле.