Отверженный (СИ)

Сразу два щупальца прорвали обшивку снизу под роботами и утащили их в неизвестном направлении.
— Это всё ты! — внезапно заверещал искин, — Но это же невозможно! Почему оно служит тебе?
— Таки да, нам тоже интересно, Лесовик, что за тентаклевого монстра ты себе на службу поставил? — с ехидцей поинтересовался Сирано и на лицах других товарищей я увидел полную его поддержку.
— Знать бы ещё самому… — тихо под нос пробурчал я в ответ.
Тем временем коридор, проломленный сверху начал подозрительно оседать. Как-то это немного беспокоило, да и вообще его нехило так зашатало.
— Мне одной кажется, что мы тут засиделись? — поинтересовалась Азябазель.
— Пора бежать, почувствуйте себя героями, убегающими от разрушения конструкций! — своеобразно поддержал её Сирано, но мы предпочли последовать его совету и действительно побежали.
Бежать было тяжело. Пол ходил ходуном. Всё время что-то тряслось, где-то что-то взрывалось, что-то шумело, дребезжало, и всё это отражалось и на нашем коридоре. Его трясло всё больше и больше. После очередного толчка я со всей дури влепился в нашу орчанку и скатился вместе с ней по стене.
— Ребят, я понимаю, дело молодое, но вы бы хоть подождали до выхода из коридора, или вы наоборот, в рамках, так сказать, последней возможности? — подскочивший Сирано, помог нам подняться. — Ну я бы на вашем месте так не отчаивался, мы ещё поборемся!
— Да иди ты… ёжиков облизывать!
Довольно интересный вариант посыла по всем известному адресу от Азябазели заставил меня на секунду отвлечься и новый толчок обрушил на этот раз меня на Сирано. И теперь мы уже валялись на полу с ним.
— После всего, что между нами сейчас только что произошло, ты просто обязан на мне жениться, Лесовик! — Не терял тот присутствия духа из нижнего положения.
— Паяц! — прокомментировала орчанка, помогая нам подняться.
Мы припустили вслед за ушедшими вперёд товарищами. Те успели уже довольно прилично удалиться.
И вот до покорёженных створок выхода из этого страшного прыгающего коридора осталось всего ничего, когда очередной удар буквально опрокинул коридор и заставил нас в выход банально вылететь.
Мы оказались в каком-то помещении, забитом обломками, стеклом, пластмассой, а также какими-то кишками, кровью и прочими весьма неприятными субстанциями. Вот интересно, откуда тут всё это, если мы сюда только что пришли? Складывалось полное впечатление, что тут порезвиться успели до нас и причём качественно. Вопрос: кто?
И над всем этим безобразием царил разодранный потолок, который раньше был в высоту около шести метров, а теперь его не было почти совсем, только изредка виднелись его ошмётки. А ещё нам очень повезло, что тропа, протоптанная кем-то неизвестным, как раз поворачивала около коридора, который висел сейчас почему-то почти вертикально, и уходила вдаль. Судя по всему, этот неизвестный именно тот, кто по идее мне подчиняется, но при этом оттянул все силы искина на себя. И ещё мы знаем о нём, что это «оно»! Что же это такое? Как мало информации для правильных выводов!
— Какие будут предложения? — поинтересовался Грумбараш.
— А какие есть варианты? — тут же вопросом на вопрос ответил Сирано. — Озвучьте весь список, пожалуйста!
— Сирано, не тупи! — это уже Бармаклей. — У нас две тропинки. Одна вслед за чудовищем, другая туда, откуда он пришёл. И не факт, что там нет ещё одного такого же.
— Не, ну в первом-то варианте чудище точно есть. — вполне логично заметил Грумбараш.
— Точно! — Взметнув шпагу вверх, тут же заулыбался Сирано. — Надо идти туда. А то, судя по его проходу, после него не остаётся ничего интересного.
Мы оглядели ещё раз имевшийся в наличии мусор и были вынуждены согласиться с приведенными доводами. После неизвестного «оно» поживиться было нечем, а мы же сюда пришли именно за этим! А не просто так, по коридорам побегать, чтобы уйти не солоно хлебавши.
После небольшого переглядывания, все поддержали точку зрения сирано и пошли на звук раздающихся хлопков и каких-то взрывов, а также скрежета и какого-то непонятного лязга. Складывалось полное впечатление, что там творится что-то неописуемое и лезем прямо в эпицентр этого чего-то непонятного. Всё-таки у игроков напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Ведь возможность воскреснуть на точке возрождения, пусть и с потерей опыта, лишает какой-то доли разума, а именно разумного опасения за свою жизнь.
 
Грохот приближался, а с ним и вопли искина. Тот был явно недоволен:
— Нет, только не генную лабораторию! Это последняя! Ты и так три уже разрушило! Оставь хотя бы эту!
Отчего-то мне кажется, что уговаривать кого-то в подобном тоне бесполезно — не прислушаются точно.
— Ребят, а может не пойдём туда? — внезапно спросил наш аналитик. — Ну вспомните, на нас этот искин так не кричал, а тут такие вопли, словно его режут. А мы ему что-то такого урона не наносили.
— Ты же вроде аналитик, и где твой анализ? — начал стыдить его Сирано, — Что ты скажешь нашим погибшим, когда вернёшься? Мы испугались того, не знаю чего? Там это… искин кричал в общем, что его убивают, ну мы и не пошли… Так что ли? Да нас ссаными тряпками закидают за такую выходку! Как тебе вообще такое в голову пришло?
— Не знаю, жутко мне что-то. Что там за тварь, с которой искин ничего сделать не может? Да ещё говорил, что она на нас работает, а ведь на нас никто тут работать не может. Ведь так?
Все взгляды скрестились на мне.
— Ну… — как-то робко протянул я, — После печати хаоса можно ожидать чего угодно.
— Это случайно не та самая печать, после которой появились Филя и Силестрий в нынешнем виде? — прищурившись поинтересовался Сирано с явным подозрением поглядывая на меня.
— Ну да, она самая, — честно признался я в ответ.
— И что же заставило тебя применить её тут? — с точно таким же подозрением посмотрел на меня Грумбараш.
— Ну вы же помните, что у нас тогда проблемы были с большимим роботами, вот я и запустил печать.
— Ну да, роботов-то теперь не стало, зато появилось что-то, с чем теперь сам искин справиться не может и только истерит постоянно. Очень хорошее решение, прямо великолепное! — сарказм прямо-таки сочился из аналитика. — Как вы думаете, сколько мы проживём после встречи с тем, что могла породить печать Хаоса?
— А спорим, что эта фигня станет новым другом Лесовику, да и искин что-то в этом роде истерил опять же.
— Блин, вот почему у нас в клане вечно происходит такая ахинея, что логика с аналитикой оказываются глубоко в… мда… в астрале!
— Вот так у нас весело.
— Ребят, я бы не хотела вас отвлекать, — донёсся слегка напуганный голос Азябазели, — но мне кажется у нас гости.
Мы повернулись и увидели щупальце, раздирающее нас коридор. И почему мы сразу не обернулись на скрежет? Неужели так были увлечены спором? Почти дойдя до нас, щупальце остановилось и начало подниматься вверх, задирая и сминая при этом потолок. От этой картины как-то и правда пропадало желание идти вперёд, тем более, что чудище, похоже, пришло к нам само. Над нашим коридором оказалось огромное пустое пространство, в котором виднелся меллорн со множеством отростков-тентаклей, которые крушили всё вокруг и тащили в громадную пасть. Пасть эта находилась примерно там, где ствол превращался в крону. У него это происходило как-то сразу. Вот идёт-идёт ствол, вот огромная зубастая пасть, вот тентакли, а вот и крона. Из-под кроны на нас смотрели убийственно спокойные глаза, словно дерево не жрало вокруг всё подряд, а просто перерабатывало углекислый газ в кислород при помощи солнечного света, да и вообще оно занимается вполне привычным и нужным делом.
 
Система тут же порадовала меня новыми табличками:
Внимание! В мире есть чёткое разделение между флорой и фауной!
Внимание! Флора не может быть разумна!
Внимание! Была создана химера на основе флоры, обладающая зачатками разума!
Внимание! Попытка удаления данной химеры невозможна, поскольку находится в локации индивидуального задания, открытой для общего использования, данная локация закрыта от вмешательства извне!