Нихилени (СИ)

— Я. В полном. Порядке, — Ан хотелось домой и в кровать.
— Правда, что ли? Твой отец мог бы быть к тебе повнимательней, раз ты так рвёшь ради него задницу. Хотел бы я посмотреть на моего отца, чтобы он год шлялся где-то, а потом потребовал меня к себе.
— Ещё раз поднимешь эту тему, я тебе врежу, — Ан наконец-то разозлилась. Да кто он вообще такой, чтобы требовать от неё что-то? И тем более выкатывать глупые претензии к её отцу? Как же её бесило такое поведение!
А ещё Кел был пьян. В какой момент между отгрузкой дрона и встречей клуба он успел выпить, Ан не знала, но лекцию он просидел, уткнувшись ей в ухо и шумно дыша. Пьяный Кел беспокоил Ан. Он хватал её за руки, обнимал, пытался поцеловать и не слушал никаких возражений. Кузен был на голову выше неё, в два раза шире — и в разы сильнее. Ан не считала себя слабой и умела драться, но Кел без проблем укладывал её на лопатки на ковре. С возрастом он оставил свои глупые шуточки и дразнилки, но иногда Ан всё равно хотелось ударить его по голове тяжелым. Как, например, сейчас.
— Говорят, твой папаша приедет в конце недели, — Кел сжал ладонью её ягодицу. Ан толкнула его в бок. Он хмыкнул, но вернул руку обратно на талию.
— Угу, — Ан оглянулась, и её взгляд сразу же наткнулся на Красавицу. Сестра пристально смотрела на них с Келом. Ан вспомнила о броши, и смущенно отвела взгляд.
— Скромняга, — Кел наклонился к Ан и попытался поцеловать её в шею. Его щетина защекотала кожу, а запах алкоголя стал невыносимым.
— Ты пьян, — Ан отступила от брата на шаг, но он обхватил её руками за талию и притянул к себе. — Кел, мне больно!
— Да что ты весь день такая?
— Какая?! Мне больно! Да отпусти уже!
— Чего ты всё выпендриваешься?!
— Что?! — кузены остановились и оглянулись на них. Ан попыталась вырваться из рук Кела, но тот удержал её на месте.
— Ты другого нашла, да?
— Что? Кел, что ты несёшь! — если она попытается его скрутить, ничего хорошего не выйдет. Несмотря на выпивку, Кел был слишком силён, а она слишком устала.
— Что тогда случилось?
— А что случилось? — Ан оглянулась в поисках помощи. К ним шел Ювелир, а Умник и Красавица мялись там, где остановились. Хорошая помощь, ничего не скажешь!
— Тогда… А чего тянуть!
— Что тянуть?
— Ан, выходи за меня! Мы всё равно уже лет пять… Шесть! Шесть лет блин вместе! — выпалил ей в лицо Кел и рухнул на колени. Ан обдало перегаром.
— Прекрати! — Ан покачнулась, когда брат сжал её талию.
— И всё время рядом с тобой… Ох, не то. Ан, соглашайся, пожалуйста! — Кел встряхнул её и прижался щекой к животу. Ан пришлось взмахнуть руками, чтобы не упасть вместе с ним.
— Кел, отпусти меня!
Он не слушал и продолжал что-то мычать в её живот и раскачиваться. Ан мотало, как тростинку на ветру.
— Я сказала хватит! — Ан попыталась отцепить его руки от себя. Но Кел сжал её так, что спёрло дыхание. Через мгновение её саму захлестнуло яростью.
— Нет! — заорала Ан и вцепилась в руки Кела. Она с силой развела их и пинком опрокинула брата на спину. Перед глазами заплясали красные пятна, а страх и растерянность прошли. Осталась ярость. Она кипела, бурлила, словно была заперта в чайнике, и рвалась наружу. Если Ан будет сдерживать её дальше, то просто лопнет. Её раскидает по этому красивому парку и пыльной каменной дороге. Ан не дала Келу подняться на ноги, опрокинув его ударом в голову и для верности добавила пинок в бок.
— Да остановись ты! — Ювелир попытался оттащить её, но Ан замахнулась и на него. Брат испуганно отпрянул. Ан с трудом сдержала удар и с шумом выдохнула. Ярость отхлынула так же быстро, как пришла. Она словно вынырнула из под воды. На уши обрушились звуки: мат Кела, испуганное бормотание кузенов, шум автомобильной трассы за деревьями.
— Извини, — она протянула руку, чтобы похлопать Ювелира по плечу, но, когда тот вздрогнул, одёрнула.
— Сумасшедшая сука, — Кел с трудом поднялся на ноги. По его губе стекала кровь.
— Подойдёшь ко мне ещё раз — убью! — огрызнулась Ан.
— Правда, что ли? — Кел сделал шаг вперёд и попытался взять её за плечо.
 
— Надоел!
Ан хотела его ударить. Потом передумала. Потом снова захотела. Пока она металась, рука уже пришла в движение. Ладонь заныла от удара, но Кел даже головой не мотнул.
— Так, значит? — прохрипел он.
И тут Ан стало страшно. Перед ней стоял не отец, которого она знала, как успокоить. Это был Кел, которого она никогда в жизни не видела таким злым и которого она только что избила.
Ан подавила желание убежать. Всё равно не сможет. Будь, что будет.
— Так, — кивнула она и на негнущихся ногах пошла прочь, в сторону всё ещё стоявших столбами Ювелира и Красавицы.
— Ну, и катись! — заорал Кел. Раздался звук ломающегося металла, и рядом с головой Ан пролетела уличная урна. Красавица и Умник испуганно закричали. Железный бак с грохотом ударился о дорогу и покатился, разбрасывая во все стороны банки из-под сока, стаканчики и другой мусор. Сердце Ан испуганно дёрнулось, но она не обернулась и быстро пошла домой.
Никто не стал её догонять.
Ночь Ан провела у себя в квартире, закрыв дверь на все замки и отключив домофон. Запоры были хлипкие и слабые, если Кел захочет, он их выломает без труда. Первый час Ан, не смотря на усталость, не могла уснуть и ждала пьяного брата. Но Кел не пришел ни ночью, ни утром, ни днём. В место него пришло сообщение от дяди с извинениями и вопросом, всё ли в порядке. Ан ответила, что всё просто замечательно.
И только вечером следующего дня раздался тихий стук.
— Проспался? — Ан после колебаний у домофона решилась открыть дверь.
Теперь, на пороге её квартиры и при свете, Кел выглядел совсем не страшным. На лице у него было уже знакомая ей осторожность, которая появлялась, когда они ссорились. Злится ли на него Ан? Или всё-таки нет? Кел чуть опустил плечи и виновато улыбался.
— Привет, — виноватая улыбка стала чуть шире. — Я хочу извиниться… Ну, за вчерашнее, — от брата уже не пахло алкоголем, но его поведение Ан не нравилось. Ей расхотелось с ним говорить, но закрывать дверь было уже поздно.
— Ясно, — она кивнула.
— Я… я не хотел тебя обидеть. Я был неправ, когда… В общем, я это, немного расстроился, что ты уезжаешь на лето. Я хотел позвать тебя… ну, в общем, я расстроился.
Ан снова кивнула. Кел всё больше мялся и проглатывал слова. Она даже не могла ответить себе, зачем его слушает.
— Я хочу… чтобы ты меня простила. Этого больше не повторится, я вёл себя безобразно.
Она кивнула.
— Ты простишь меня?
Ан не знала, что ей делать и что ответить. Она никогда не видела Кела таким, как тогда, в парке. Он иногда выпивал, не часто, и никогда — до такого безобразного состояния. Брат напугал её этой внезапной вспышкой. Образ Кела, немного бестолкового, взбалмашного, хвастливого и уморительно смешного в своих попытках казаться значительней, чем он есть, рухнул. Новый Кел бы незнакомым и чужим человеком.
Ан, по-хорошему, вообще никогда не видела пьяных, разве что в далёком детстве, когда путешествовала с отцом. Он тоже никогда не напивался, и Ан даже не могла вообразить его напившимся до невменяемости.
Кел выбил её из колеи, и она не знала, как к нему теперь относиться. Хотя Ан и чувствовала себя выкинутой в ледяную воду, Кел был её другом и братом. Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь всемогущий взял и стёр из её памяти сегодняшний день. Или чтобы кто-нибудь сказал ей, что делать, а ей не приходилось самой мучительно соображать, что же ответить человеку перед её дверью.
— Ты меня простишь?
— Я не знаю, — Ан решила не врать. Ей действительно надо было подумать, как быть дальше. Кроме ревности Кела её напугала своя собственная вспышка. Она не помнила, как била брата и как кричала на него. Это пугало не меньше, чем внезапная вспышка ревности.
Ревности! И к кому — к её собственному отцу!
Кел медленно кивнул.
— Сколько тебе надо времени, чтобы подумать?