Неведомые тени (СИ)

В комнате стало так тихо, что казалось, всем слышно, как стучит кровь у меня в голове. Полковник сел. Побарабанил пальцами по столу. Снова встал и, полный собственной значимости заявил:
— Все, закончили. Свяжитесь с конструкторской группой, уточните, когда будет готово шасси, и назначьте уже конкретную дату испытаний. Сколько можно тянуть, полгода сопли на кулак наматываем. До старта всем пилотам пройти аттестацию на знание теоретической базы. А вы, — он тяжело посмотрел на нас с Антоном, — Подумайте, как до начала полетов улучшить тренажер и софт, чтобы на вашем двигателе можно было летать без гаечного ключа в кармане.
Если бы Антон мог, то прямо при всех придушил бы меня, только чтобы я не вякал. Но воспитание не позволяло, так что он, абсолютно бордовый, пытался заставить меня заткнуться, двигая глазами и бровями. И, собственно, напрасно. Больше ничего говорить я не собирался.
Пилоты у него теорию знают, ага!
Я вылетел из зала заседания, и не сбавляя ходу — из здания института. Черт с ними, пусть делают что хотят. Пилоты так пилоты. Ребят, правда, жаль. Они-то молодцы, стараются помочь и не виноваты, что начальство у них с придурью.
Антон догнал меня на остановке. Немного поостыв, я решил, что ехать куда глаза глядят интереснее, чем идти, но автобус подойти не успел.
— Зачем ты с ним ругался? — поинтересовался Антон. — Знаешь же, что он просто говорящая голова.
— Ну и… с ним.
— Артём, прекращай, — Антон дернул за руку в сторону от остановки и кивнул на корпус какого-то офисного здания, на первом этаже которого ютился небольшой ресторанчик. — Пойдем пообедаем.
— Не хочу, — огрызнулся я.
— Ладно, — терпеливо кивнул Антон. — Я пообедаю, а ты посмотришь.
Открыв было рот, чтобы возмутиться, я махнул рукой и пошел в сторону ресторана. Бегать у Антона получается хорошо, вот, пусть снова меня догоняет.
В ресторане было малолюдно, но уютно. Вкусно пахло едой. Вздохнув, я заказал стейк с кровью. Моей на совещаниях попили на славу, теперь сам хлебну хоть коровьей. К стейку — горячий имбирный чай и стопочку водки. Ей надеялся затушить продолжавшие сыпаться из глаз искры.
Антон внимательно смотрел, как я, не дождавшись еды, пью водку.
— Что, полегчало? — спросил он настолько издевательски, что сразу стало понятно, не только не полегчало, а искрит больше прежнего.
— Очевидно же, — спокойно сказал Антон, — что к пилотированию тебя не допустят. Ни по возрасту, ни по навыкам. Нам просто нужно было пересидеть эту встречу и дальше заниматься своими делами. А ты что сделал?
— Тох, ты вдумайся. Это первое пилотируемое испытание совершенно нового способа перемещения, а они отбирают людей по часам налета! — я закрыл лицо руками.
— Ага. Отбирают молодых, здоровых, умеющих выходить из опасных ситуаций. А не тех, у кого идет кровь носом, и кто посреди трассы может хлопнуться в обморок. Тём, разберутся. Ты правда слишком много пытаешься на себя брать. Что вообще на тебя нашло, зачем ты начал ругаться с этим Тихоновым? Почти полгода ведь его знаешь.
— Потому что он не понимает…
— Да и мы не понимаем. Никто не понимает — это эксперимент, Тёма! Никто ни черта не понимает.
Нам принесли еду. Я отрезал кусок мяса и понял, что меня начало потихоньку отпускать. Антон это тоже заметил.
— Давай я завтра поговорю с координатором. Пусть прижмет немного полковника, пока он и правда не отстранил тебя от полетов.
— Делай что хочешь. А я, пожалуй, возьму пару недель отпуска и смотаюсь в Новосиб. Так-то у меня там жена. Может даже есть еще, не знаю.
Антон закатил глаза, но промолчал. В целом, неважно, где я буду. Разработка завершена, а первые узлы прототипа будут готовы не раньше чем через месяц. Задачи распределены, с текучкой ребята справятся и без меня. В крайнем случае достанут по видеосвязи.
Когда, пообедав, мы уже собирались уходить, к нам за столик подсели Максим и Дмитрий.
— Отжег ты сегодня, Коломойцев, — не то осуждая, не то восхищаясь хмыкнул Дмитрий. — Думаю, у Тихонова нормально пригорело.
 
Я фыркнул.
— Вообще, Артем, — Максим явно был настроен серьезней своего друга, — я изучал материалы ваших испытаний у Сатурна и впечатлен, как ты управляешь дронами. Да и на тренажерах любому пилоту фору дашь. Могу поговорить с ребятами из Летной Академии. Думаю, после сокращенного курса подготовки они смогут допустить тебя к экзамену на получение пилотской лицензии. В отряд испытателей это попасть не поможет, но корочки и звание лейтенанта будут, а дальше — кто знает… Хочешь?
— Да, — не задумываясь ответил я. — Спасибо.
— Не за что пока. Я напишу, если получится договориться.
Распрощавшись с пилотами, мы с Антоном пошли на выход.
— Что теперь-то, Тём? — спросил он, когда мы спускались с крыльца.
— Поеду в Новосиб, — уже беззлобно ответил я. — Хоть на какое-то время. Если Макс раньше, чем за две недели, договорится с Академией — вернусь.
* * *
В Новосибирске меня не ждали. Приехал я почти ночью, дверь открыл своим ключом. Думая, что Ольга спит, прокрался на цыпочках в комнату. И умиленно застыл в дверях. Ольга, сидела в кресле, обвесившись окнами с какими-то расчетами, привычно поджав под себя ноги. Вкусно пахло травяным чаем. И домом.
— Привет, — сказал я негромко, но Ольга все равно вздрогнула.
— Ух ты! — она легко смахнула окна, но вставать не стала. — Так ты существуешь?
— Ага, — я тоже не двинулся с места.
Больше полугода не виделись. Лишь переписывались, созванивались. Иногда ругались по поводу того, что живем в разных городах, но только сейчас я понял, какая пропасть пролегла между Ольгой и мной за, казалось бы, недолгое время. Мы стали чужими.
— Чай-кофе, или спать пойдешь с дороги? — Ольга зашевелилась, вставая.
— Давай чай, — изменил я своему кофейному пристрастию.
Когда на кухне Ольга, встав ко мне спиной, зашумела водой и застучала чашками, я снова ощутил неловкость от затянувшейся тишины. Словно почувствовав это, она на минутку развернулась ко мне лицом и спокойно, глядя в глаза, сказала:
— Я знаю, что в космос я не попала из-за тебя.
— Ух ты, — неприятно удивился я.
Сам я уже успел забыть об этой истории, столько всего потом случилось. И вот так неожиданно, почти год спустя…
— Просветили добрые люди, ага, — Ольга протянула мне чай. — Приехал бы раньше — огреб бы. А сейчас уже и не знаю. Что делать-то будем, Тём? Семью изображать, или признаем, что она у нас не удалась, и разбежимся каждый по своим углам? Вроде как по отдельности у нас получается даже лучше, чем вместе.
Я прислонился к косяку и отхлебнул чая. Вкусный. Но жаль, что не кофе.
— Вот так, Оль, с порога? — спросил я.
— А чего тянуть? — беззлобно взглянула она на меня.
— Может получится вернуть все назад. Мы еще даже не попробовали.
— Чего, Тёма? Мы попробовали, но у тебя приоритеты другие. Двигатель, космос. И знаешь, я поняла, что и у меня они другие. Мне интересно делать то, чем я занимаюсь, и я не хочу подстраиваться ни под твой график, ни под твои желания. Ты заметил, за последние полгода ни у одного из нас не возникло желания приехать к другому? Это о многом говорит.
Я пожал плечами. И еще раз, более энергично.
— Знаешь, наверное, сейчас я должен сказать, что все понял, и свалить в гостиницу. Но не буду. Что бы ты ни думала, я соскучился по тебе. По этому дому, в котором есть ты. Так что к конструктивному диалогу и каким-то важным решениям после него я готов, но не сейчас. Подари мне возвращение домой, пожалуйста.
Сделав шаг к столу, я поставил чашку и привлек Ольгу к себе. Она не сопротивлялась, обняла меня. Я даже сквозь футболку чувствовал у себя на груди ее теплое дыхание.
Развод мы оформили через полторы недели. Еще раньше я перебрался на старую квартиру. Внезапно в моем распоряжении оказалось много свободного пространства и времени. Но придумать, что делать со всем этим богатством я не успел. Нужно было возвращаться в Москву. К тому же из Летной Академии написали о зачислении на заочное обучение. Так что мосты я жег без всяких сожалений. Квартиру вернул институту, в котором последние месяцы только числился. Вещи упаковал в контейнер и сложил на хранение. Заберу их, когда пойму, где буду жить дальше.