Неведомые тени (СИ)

— Ладно, — я взял чашку в руки, покрутил, и так и не отхлебнув из нее чая, поставил на место. — Почему мы считаем, что то, что я помню — это ложные воспоминания?
— Возможно, — Анна Витальевна улыбнулась, так медицински дозированно, что меня передернуло, — Потому что сейчас на дворе две тысячи сорок восьмой год? И не существует межзвездных двигателей? Люди только-только термоядерные освоили и строят большую станцию на орбите Марса. Какую книгу ты читал последней? Может попробовать ее поискать по персонажам и сюжету?
— Книгу? — я оторопело уставился на врача.
— То, что ты рассказываешь, похоже на книгу. Или фильм.
— Я не помню.
— Ну так разминай свои синапсы. Поищи в сети, возможно найдешь сюжет, похожий на твои воспоминания, и это поможет вернуться к реальности. Скорее всего ты читал эту книгу незадолго перед травмой. Если она так запомнилась, могут быть и другие, связанные с ней ассоциации. Все, что тебе может дать больница — это таблетки для укрепления сосудов головного мозга, улучшения кровоснабжения и метаболизма. Витаминчики и антиоксиданты. А всю остальную работу придется проделать тебе самому.
Две тысячи сорок восьмой год. Выйдя из кабинета психиатра, я спустился вниз. Одежда у меня была только больничная, но рядом со служебным выходом висели куртки рабочих, которые мне разрешалось брать для небольшой прогулки. И я знал, какая именно куртка мне нужна в первую очередь. Та, у которой в кармане лежала пачка сигарет.
Весна и больница. Больница весной. История повторяется? Или я, начитавшись книг, пытаюсь подражать какому-то герою?
Я стоял под грушей и смотрел, как сигаретный дым путается в ее еще голых ветках. Две тысячи сорок восьмой год…
* * *
При выписке мне выдали комплект новой одежды. Размер в целом подошел, только брюки оказались коротковаты. Видимо, мой рост выходил за рамки типовых размерных рядов производителей одежды.
На коммуникатор мне закинули эпикриз, с которым следовало подойти в отделение полиции. Предварительно моя личность была установлена — Коломойцев Артем Витальевич. Теперь нужно было получить новые документы и пройти регистрацию в электронной системе учета. После этого я снова стану полноправным членом общества.
Очереди не было, но все равно пришлось взять электронный талончик. Вписанный в квадратик qr-кода номер повис над коммуникатором. За окошком сидел уставший служащий. Он протянул мне перчатку для снятия отпечатков пальцев, а затем выдал набор для получения образца ДНК. Я старательно повозил ватной палочкой за щекой, сунул ее в пластиковый контейнер и вернул обратно.
— Благодарю, — заученно произнес служащий. — Результаты проверки будут завтра. Подходите в это же время для окончательного оформления документов.
Я кивнул и вышел на улицу.
Город встретил меня хмурым небом и холодным ветром. Поплотнее укутавшись в бюджетную куртку, я зашагал к остановке. До дома пришлось ехать через весь Челябинск, сначала на метротрамвае, а потом на маршрутке. Такси взять не мог, так как банковский счет пока оставался заблокированным.
Ключа от квартиры у меня не было, но у дверей ждал комунальщик, который поднялся со мной на восемнадцатый этаж и прямо при мне прописал в замок новый.
Квартира оказалось малюсенькой. Студия. Кухня и спальня — два в одном. Светильники без изысков, скучные плафоны казенного вида. Умный дом откликнулся на браслет и подсветил кондиционер, холодильник, плиту. Шкаф стоял обычный, обои тоже простые, всего с тремя вариантами рисунка, без возможности загрузки дополнительных картинок. Кофемашины не было. Это удивило больше всего. Я любил кофе, уж это-то точно не могло быть ложным воспоминанием.
Оглядев унылую обстановку, я развернулся и спустился вниз. Когда подъезжал к дому, примерно в квартале от него я заприметил кофейню, и сейчас решил сбежать из своего неуютного жилья туда.
На улице меня окликнул какой-то хмурый мужчина:
— Тёмыч, вернулся что ли?
Я остановился, вежливо улыбнулся, собираясь ответить что-то нейтральное. Но мужчина, окинув меня взглядом, махнул рукой:
 
— Простите, обознался. Похожи.
И скрылся в подъезде, из которого я только что вышел.
До кофейни я дошел быстро. Она оказалась небольшой, и уютной. Бариста приветливо мне улыбнулась, приняла заказ и кивнула на свободный столик у окна. Пока я усаживался и разглядывал обстановку, она принесла кофе по-венски, а к нему маленькие булочки с маком и корицей.
Сначала я просто ел булочки, отщипывая от них по кусочку. Смотрел на улицу, пытаясь найти знакомые детали. Но ничего знакомого там не было. Когда булочки закончились, я открыл в коммуникаторе поиск и вывел список книг об экспедициях к Проксиме.Глядя на поисковую выдачу, невольно улыбнулся и отхлебнул кофе. Ну вот, сейчас-то все и узнаем о моем прошлом.
 Часть 1 
 Прошлое. Глава 2 
— У вас проблема, — сухо сообщил мне инспектор.
Что-то я даже не удивился. Молча смотрел на него, ожидая продолжения.
Но инспектор не стал утруждать себя объяснениями. Нажал на большую кнопку, вмонтированную прямо в столешницу, и вскоре к нам подошел коренастый мужчина с капитанскими звездочками на погонах.
— ДНК не совпадает с теми, что вбиты в базу, — кивнул инспектор в мою сторону.
— А пальчики? — Капитан открыл что-то на своем коммуникаторе.
— А пальчиков не было, не привлекался.
— Больничные документы где?
— Вот, — инспектор перелистнул изображение на экране. — Тут ДНК совпадает со снятым в отделе.
— Фото?
— По фото похож.
Довольно долго они молча рассматривали документы. Я, глядя на это, раздумывал, что будет, если мне сейчас никаких документов не выдадут. Стану бомжом? Буду жить под мостами в коробке… Хотя, на какой-нибудь помойке можно и матрас найти. Буду жить с удобствами.
— Вы были в группе фрирайдеров, пропавшей в марте в районе Большого Увана? — резко спросил капитан.
— Д-да, — не очень уверенно протянул я. — Но ничего про это не помню.
В больнице говорили, что был. Вся группа погибла, попав под сход снежного пласта со склона. Нашли нас не сразу и не всех. Живым — только меня. Причем в нескольких километрах от гор, на обочине дороги. Я лежал без верхней одежды, в одном термокомбинезоне. Видимо, как-то выбрался из-под завала и пытался дойти до людей. Осматривавший меня врач сильно удивился, обнаружив пульс у, казалось бы, закоченевшего трупа…
— У него амнезия. Было сотрясение мозга и сильное переохлаждение — инспектор ткнул в один из открытых на экране компьютера документов.
Меня слегка передернуло от того, как игнорировалось мое присутствие, но я стиснул зубы и ждал.
— Ну, — капитан почесал в затылке. — По фото похож, и система это подтверждает. А в базе ДНК пока столько ошибок, что полагаться только на нее нельзя. Следователь опознал его, как Коломойцева. По пропавшим за последние полгода более близких совпадений нет. Перезапиши в системе данные анализа ДНК теми, что пришли из больницы и выдавай документы.
— Есть! — инспектор застучал по клавишам.
Капитан окинул меня хмурым взглядом.
— Не ваше это — горы. Кто же сразу, как только снег перестал валить, на дикий склон лезет? Дома лучше сидите.
И, не прощаясь, ушел.
— Давайте коммуникатор, сделаю привязку, — подозвал меня к столу инспектор.
Я протянул руку и приложил коммуникатор к NFC-терминалу.
Меньше чем через минуту тот пискнул, подтверждая завершение операции.
— Поздравляю, — сухо улыбнулся инспектор. — Не падайте больше.
И уткнулся в свой монитор.
Некоторое время я стоял в нерешительности. Почему-то казалось, что официальное подтверждение моего имени должно пройти как-то более торжественно. Я ждал чего-то необычного, например, что память проснется и подскажет кто же я такой на самом деле. Но ничего не происходило. Несколько минут потоптавшись на месте, я вышел на улицу.