Цветок папортника

— Что? Ты думаешь, я… Неужели ты действительно так думаешь?
— Ну, это банальный сюжет: женщина уходит от мужа к любовнику и при первой же вспышке неистовой страсти получает несколько больше, чем рассчитывала. — Он говорил совершенно невыразительным тоном.
— Пусти, Ралф.
Линда попыталась высвободиться. В голове звенела пустота, ноги казались ватными, но она из последних сил старалась удержать равновесие, чтобы не опозориться вторично. Искушение обнять любимого и осыпать поцелуями было так велико, что сдерживаться становилось все труднее. Но ей не составляло труда представить реакцию Ралфа. Он поцеловал ее, желая продемонстрировать свою власть, и никак не ожидал, что Линде это понравится. Наказания не получилось, и он наверняка разочарован, подумала Линда с горечью.
— Ты можешь идти?
Ралф опустил руки и тут же отступил на шаг, словно даже прикасаться к жене ему было неприятно. Линду больно кольнула мысль, что она не вызывает никаких чувств, кроме отвращения.
— Я не жду ребенка, Ралф. — Невероятным усилием ей удалось заставить голос не дрожать. — Да это и невозможно.
— Ну что ж. — Ралф окинул Линду холодным взглядом, глаза его сузились, а руки он поглубже засунул в карманы. — В конце концов, в твоей аптечке наверняка полно противозачаточных средств.
— Я не хочу это обсуждать.
Едва она сделала шаг, как Ралф бесцеремонно преградил ей дорогу.
— В самом деле? — Он задумчиво покачал головой. — Знаешь, ты чертовски изумляешь меня. Никак не пойму, что случилось с той счастливой, наивной, невинной девочкой, на которой я женился?
— Она умерла.
Слова слетели с языка прежде, чем Линда успела подумать, и что-то в ее тоне снова озадачило Ралфа. Он опять изучающе посмотрел Линде в лицо, взгляд темных глаз стал задумчивым. Но затем Ралф взял ее под руку, давая понять, что пора идти.
— Меня не покидает мысль, что роман протекает не так гладко, как тебе хотелось бы, — промолвил он сдержанно, с оттенком горького цинизма. — В чем дело, Линда? Неужели твой возлюбленный предпочитает откусывать от лакомого кусочка понемножку и не очень-то жаждет, чтобы любимая женщина переступила порог его жилища?
Линда не ответила.
— Или ты решила поиграть в романтическую игру «Юная девушка, зарабатывающая на жизнь в большом и враждебном мире»?
— Пожалуйста, давай оставим все как есть. Не будем выяснять отношения, — попросила она тихо.
— Под «всем» ты, вероятно, подразумеваешь себя? — Ралф ухмыльнулся. — Тебя бы это устроило, да? Словно все, что было между нами, — незначительный эпизод в твоей жизни, абстрактное упражнение для ума. Ничего не выйдет, милочка. Ты пока еще моя жена.
Вот оно! Даже интонационно эта фраза совпадала с прозвучавшей в кошмарном сне, и у Линды дрожь пробежала по телу, а в глазах мелькнул откровенный страх.
— Я испугал тебя?
Они подошли к коттеджу миссис Хьюстон, и Ралф распахнул калитку, давая жене пройти, затем продолжил:
— Вполне понятный страх. Люди побаивались гнева Ралфа Бьюмонта за куда меньшие проступки, чем твои.
— Не запугивай меня. — Линда вздернула подбородок, пытаясь выглядеть храброй. — И вообще, я терпеть не могу угроз.
— Тогда воспринимай это как предупреждение. — Он цедил слова, не спуская с Линды глаз — иссиня-черных, бархатных при бледном свете луны. — И еще одно, что наверняка заинтересует тебя. Насколько мне известно, завтра возвращается Майкл.
От последней фразы повеяло просто арктическим холодом.
Ралф развернулся и пошел по узкой тропинке прочь, прежде чем Линда успела отреагировать, и поэтому вряд ли мог услышать вырвавшийся у нее вздох облегчения.
Итак, он не отказался от мысли расправиться с беднягой Майклом. Если у меня хватит сил продержаться несколько дней, не выдав себя, подумала Линда, Ралф вскоре уедет. Финансовая империя ждет не дождется, когда босс вновь возьмет бразды правления в свои руки. Он не может отсутствовать долго, к тому же английская провинция сводит его с ума.
Вересковые пустоши, холмы со струящимися ручьями и кристально-чистыми водопадами — все, что вселяло мир и покой в ее душу, было недоступно пониманию человека, который стал мужем Линды.
 
Ралф жил в мире бизнеса, в мире неуютном и хищном. Повседневная лихорадка и циничные, склонные к скепсису люди, с которыми он ежеминутно общался, — вот его стихия. И как небо от земли, отличалась от нее тихая заводь Девоншира, с флегматичными, невозмутимыми обитателями, являющимися, по мнению Линды, солью земли. Ралф удерет от всего этого при первой же возможности.
— И еще одно, Линда.
Она вздрогнула от неожиданности, вновь встретившись взглядом с Ралфом.
— Я проведу здесь столько времени, сколько потребуется.
Казалось, он прочел ее мысли. Низкая садовая калитка, единственная преграда между ними, нисколько не мешала Линде видеть его сардоническую улыбку.
— Я не тороплюсь возвращаться в Лондон, а Девоншир — один из прелестнейших уголков мира. А теперь иди отдыхать. Или, может, еще погуляем?
Он насмехается! Линда поспешно опустила ресницы, уж слишком проницательным был взгляд черных глаз.
— Последние три месяца были ммм… трудными. Мне не повредит приятное времяпрепровождение. Ты не находишь? — закончил он вкрадчиво.
— Уверена, в глубине души ты сам прекрасно понимаешь, какой несешь вздор, — сердито сказала Линда. — По крайней мере с тех пор, как мы познакомились, тебя не заботило приятное времяпрепровождение. Резкая смена приоритетов может убить тебя…
— А, так вот где собака зарыта, моя радость. — На этот раз в холодном голосе Ралфа насмешки не было. — Ты не успела узнать меня толком. Ураганное ухаживание, и не прошло месяца, как ты уже выступала в качестве застенчивой невесты. На самом деле ты не имеешь ни малейшего представления о том, чем я живу. Иначе никогда бы безрассудно не ушла от меня к другому. — В ледяных интонациях голоса появилась угроза. — И ты ошибаешься, думая, что я остался здесь из-за тебя. Я ведь уже говорил, что это не так. — Он смерил жену неприязненным взглядом. — Дело в том, что ты принадлежишь мне, а я никому не позволю покушаться на мою собственность.
— Собственность?! — Впервые после возвращения Ралфа в ее жизнь чаша терпения переполнилась, и Линда задохнулась от неуправляемой ярости. — Как ты смеешь так говорить?!
Железные пальцы Ралфа перехватили поднятую для пощечины руку, одновременно он пинком открыл калитку, и не успела Линда опомниться, как они оказались в маленьком садике перед домом.
— Тебе не по нраву моя терминология? — насмешливо спросил он. — Интересно, какое определение ты можешь дать себе?
— Я твоя жена, а никак не собственность, — запальчиво воскликнула Линда, пытаясь высвободиться.
— А-а, наконец-то вспомнила.
Второй раз за этот вечер он властно поцеловал ее, но теперь Линда отчаянно сопротивлялась, отбивалась изо всех сил руками и ногами. Ралф охнул, когда удар пришелся в голень, а затем прижал ее руки к бокам и, беспомощную, перенес под сень старого раскидистого куста сирени, наполнявшего прохладный ночной воздух сильным ароматом.
— Тебе просто необходим урок, моя милая!
Продолжая сопротивляться, Линда понимала, что битва заведомо проиграна. В конце концов, она боролась не с ним, в этом случае можно было рассчитывать на победу. Все дело в ее собственной слабости, ведь энергией ее заряжал именно Ралф.
Губы Ралфа, теплые и нежные, по-особенному чувственные. Линда инстинктивно догадывалась, что он стремится сломить ее сопротивление скорее лаской, нежели силой. Чем все это закончится, растерянно думала она. Ведь Ралф не любит меня больше и ясно дал это понять, когда хотел ударить побольнее. Самое страшное, что как только все будет кончено, он постарается забыть меня и все, что со мной связано. Но разве не этого я добивалась? Одна мысль лихорадочно сменяла другую, а его руки и губы тем временем околдовывали ее дрожащее тело. Три месяца назад она решила уйти и принять неизбежное, какие бы напасти ни обрушились на ее голову. Теперь пути назад нет. Но она не могла предвидеть таких мук ни в одном из кошмаров.