По образу и подобию (СИ)

Это был очень странный человек, он зачем-то сидел на полу и как будто спал с открытыми глазами. Но Эринии так хотелось в большое путешествие, что она послушалась Ланаора, села напротив этого мужчины и сказала:
— Здравствуйте.
Мужчина смотрел мимо нее, это было жутко.
— Здравствуйте, — повторила она на распев.
И тогда этот человек посмотрел на нее.
— Ты кто? Как тебя зовут? — спросил он хриплым голосом и закашлялся.
— Эриния.
— Как здесь оказалась?
Голос звучал грубо, Эриния подумала, какой странный у Ланаора знакомый.
— С ним приехала.
— Откуда? Наши еще есть?
— Не знаю, — ответила Эриния, она совершенно ничего не понимала.
— Где раньше жила, помнишь, адрес? Адрес? — с нажимом проговорил человек.
И тут словно вспышка пронеслась в голове Эринии. Вспомнилось мамино лицо. Настоящей мамы, которую она очень давно не видела, даже забыла.
— Олечка, — говорила мама, — запомни наш адрес…
Мама все время заставляла ее проговаривать адрес и имя, потому что все дети должны знать такие простые вещи. Потому что так ей смогут помочь, если она потеряется.
— Улица Невская, 10, Ленинград. Петрова Оля, — заученно ответила Эриния.
И слова эти вдруг потянули за собой размытые образы другого дома, темной комнаты и страшных взрывов, от которых тряслись стены и пол.
— Мама сказала, что принесет немного хлеба, и чтобы я никуда не ходила. А потом пришла какая-то тетя и забрала меня сюда. Я хочу к маме.
— Скажи им, что нам пора домой.
— Что он сказал? — спросил Ланаор, подсев к ней.
Получается, Ланаор ей совсем не друг, он обманщик. И мама, и папа, у которых живет Эриния, не настоящие. И она совсем не Эриния, она Оля.
— Нам пора домой.
* * *
Ланаор был в ярости. Он видел, как изменился взгляд Эринии и мысленно он проклинал себя, проклинал Всевидящую, проклинал весь этот мир. Почему не подумал о том, что может вернуть ребенку все воспоминания о предыдущей жизни? Ведь было понятно, там случилось с нею что-то страшное. Хотя, почему не подумал. Подумал, но отбросил эти мысли, ведь они ему мешали.
Ему нужен результат, ему нужен этот человек с его особенными знаниями и особенным опытом. И потому он легко пожертвовал ребенком. Что такое маленькая девочка против благополучия всей Аримании?
Слезы Эринии жгли его сердце. Может, к сааху все это, вернуть ее Конерсам, как-то объяснить, сгладить?
Но Ланаор не мог так поступить.
В конце концов, не он это затеял. Он всего лишь подчиняется воле Всевидящей, а значит, поступает правильно. Так и должно быть.
Ярким пятном застыл в дверях послушник. Нелепая одежда раздражала. Ланаор прикрикнул на него, тот вышел и закрыл дверь.
Что дальше?
Иномирец пошел на контакт, необходимо действовать.
— Эриния, душа моя, ты невероятно сообразительная девочка, я тобой очень горжусь. Скажи ему, что это пока невозможно. И еще, что ты единственная в этом мире, кто знает его язык.
Эриния упрямо поджала губы.
— Саах тебя побери, можешь хоть сейчас без выкрутасов? — сорвался Ланаор.
— Ты мне все врал, — всхлипнула Эриния.
Иномирец спросил ее о чем-то, она ответила.
— Что он сказал?
— Спросил, зачем мы вам.
— Скажи, что нам нужна его помощь. А потом мы поможем вам вернуться в ваш мир, если захотите.
Иномирец выслушал сбивчивые пояснения Эринии и поднялся.
— Что он теперь сказал? — Ланаора раздражала сама ситуация, в которой Эриния выполняла роль посредника, но других вариантов не было.
— Что я должна остаться здесь.
— Это исключено.
Он схватил ее за руку и повел прочь.
Конерс сразу уловил перемену.
— У нас хорошие новости, этот человек и в самом деле оказался ее соотечественником. В общем, все хорошо, просто какое-то время понадобиться на то, чтобы Эриния приняла свое прошлое, — пояснил Ланаор.
Эриния даже не посмотрела на него, молча поднялась в экипаж, оказавшись от помощи Конерса. Они уехали.
А Ланаор остался стоять.
«Все в интересах Аримании», — убеждал себя он. Но это никак не уменьшало ту тяжесть, что легла теперь на его сердце.
 
Четыре дня спустя 
Тиильдер, дом Конерсов, 13 декабря 1947 года
В том, что душевное равновесие очень важно для здоровья, Виттио Конерс никогда не сомневался. Однако, к модным трудам Даарцельса относился скорее пренебрежительно, не рассматривая различные практики глубокого дыхания всерьез. Главным инструментом лекаря в борьбе с душевным беспокойством он видел доброе слово. Он смог убедить Эринию принять оба мира в своей душе, при этом пообещал сделать все возможное для поиска ее родителей. Эриния поверила ему, хотя бы начала разговаривать. И очень кстати оказался щенок, которого недавно Виттио подарил приемной дочери. Играя с щенком, Эриния улыбалась, и это было хорошим знаком.
Было трудно говорить с дочерью, но ее детский возраст в какой-то степени облегчал задачу. Гораздо сложнее убедить жену в том, что ничего плохого не произошло. Да, Эриния вспомнила свою настоящую мать, но ведь мы всегда знали, что это может случиться. Да, девочка ведет себя отстраненно, и это тоже можно понять. Просто нужно время.
Он сказал об этом Ланаору, когда тот снова приехал за ребенком. И был вынужден отступить, Ланаор сказал, что на иномирца возлагались огромные надежды, а Эриния была единственным к нему ключиком.
На этот раз Виттио разрешили присутствовать при разговоре.
— Вы понимаете, что все, что сейчас услышите и увидите, является закрытой информацией? И что ваша жизнь может измениться с этого момента?
— Да, я полностью осознаю свою ответственность.
После этого его провели в комнату, где уже находилась Эриния, представители Ордена, в том числе сам Великий Магистр, и тот самый иномирец. У иномирца было удивительное лицо, волевое, жесткое. Взгляд его прожигал насквозь, и меньше всего хотелось Виттио Конерсу, чтобы его девочка общалась с этим человеком.
— Мы ничего о нем не знаем, спроси, как можно к нему обращаться? — вопросы Эринии задавал сам Великий Магистр.
— Его зовут Егор Николаевич Карпенко.
— Расскажите о вашем мире.
— Я не знаю, что рассказывать.
— Пусть он расскажет.
— Я не знаю, как спросить, я очень плохо помню свой родной язык.
— Хорошо, спроси, что стало причиной его болезненного состояния.
Эриния пыталась разговаривать с иномирцем, было понятно, что ее словарный запас и в самом деле невелик.
— Он хочет знать, чего вы от него хотите.
Старик задумался, затем разложил на столе карту Аримании.
— Скажи, что наша земля нуждается в защите.
Это был долгий разговор, во время которого Виттио впервые осознал, насколько призрачно и хрупко их теперешнее благополучие. Ни в одной газете ничего не писали о танларской угрозе, напротив, было множество хвалебных статей о взаимовыгодном сотрудничестве, о величайших технических достижениях этой могущественной империи. И что плохого в том, чтобы стать ее частью? Погрузившись в свои размышления, он немного потерял нить разговора, и когда снова прислушался к беседе, то понял, что иномирец согласился на условия. Помощь в обмен на возвращение.
— Что ж, на сегодня все, — сказал Ланаор, поднимаясь, — Виттио, благодарю вас. Какое-то время нам нужна будет еще помощь Эринии, пока наш гость не освоится. Я сообщу заранее о следующей встрече.
Всю дорогу домой Эриния опять молчала. Рано, слишком рано Орден устроил вторую встречу, разбередив свежую душевную рану ребенка. Ни одна попытка Виттио разговорить Эринию не увенчалась успехом. И только дома, когда их встретила улыбающаяся Ливи с щенком на руках, в надежде, что милый пухляш опять поможет растопить лед детского сердечка, Эриния подняла глаза на Виттио.
— Пожалуйста, верни его туда, где взял.
Больше она собакой не интересовалась, и спустя несколько дней Виттио и в самом деле пришлось пристроить Тарто в хорошие руки.