Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

Я шмыгала носом всё то время, пока собирала и ела чёрные и пурпурные ягоды с густо растущих кустов. И отчаянно надеялась не простудиться.
  
VII
 
— Роника, ты не хочешь объяснить, что происходит?
За спиной у меня была закрытая входная дверь, а впереди стоял Дэйн, скрестив руки на груди. И выражение его лица при свете факелов, украшавших стены Замка, казалось таким суровым, что невольно промелькнула мысль о побеге. Пришлось подавить трусливый порыв.
— Да, в общем, ничего особенного, — пробормотала я, убирая с лица влажную прядь волос. И, не удержавшись, звучно чихнула.
Дэйн приблизился ко мне, и я вжалась в дверь, опасаясь, что меня схватят за руку и начнут рычать мне в лицо. Как там, в поле. Вместо этого дракон снял свой чёрный плащ и сунул мне в руки.
— Накинь его и перестань дрожать, — Дэйн не договорил, но в воздухе красноречиво повисло: «Я жду объяснений».
Закутавшись в тёплый плащ и накинув капюшон на голову, я заговорила:
— Я просто не хотела мириться с Замком-Артефактом первой, потому что он дурно со мной поступил. А принимать от него услуги, когда мы в ссоре, это… это неправильно. Поэтому я решила воду для купанья не просить, а пойти на озеро, и ещё наелась ягод, так что вечерняя трапеза мне не понадобится!
Я ожидала всего, чего угодно: раздражения, злости, насмешек. Но Дэйн промолчал, разглядывая меня с таким интересом, словно впервые увидел и не знал, что со мной делать. И, в конце концов, произнёс фразу, от которой у меня запылали щёки:
— Несомненно, всё это стоило того, чтобы мой брат увидел тебя и повсюду рассказал, что в моём Замке живёт подозрительная человеческая девчонка. Роника, я начинаю думать, что был чересчур добр к тебе, — и дракон мрачно закончил: — И лучше всего было запереть тебя в какой-нибудь камере пленницей и выпускать только для того, чтобы вместе позаниматься магией.
Я опустила голову, совершенно расстроенная и несчастная.
— Но я же не знала, что этот Инор появится! Я же…
— А я не знал, что у тебя хватит безрассудства выйти из Замка! — Вот теперь Дэйн вышел из себя, и про себя я молилась богам, чтобы он не осуществил угрозу с подземельем. — Откуда ты узнала про это демоново озеро?! А, понимаю. От Эллейн, верно?
Я испуганно взглянула на него, и дракон тут же предупредил:
— Не лги мне. Помни, я могу читать твои мысли, как раскрытую книгу.
— Да, — тяжело вздохнула я, — от Эллейн, но прошу, не наказывайте её! Это я виновата, только я!
А сейчас в светлых глазах Дэйна промелькнуло удивление. И голос его немного, самую чуточку, смягчился:
— Забавно, что ты так переживаешь о мыши-иллюзии, которая существует лишь в пределах Замка-Артефакта.
— Иллюзии? Значит, она…
— Да, Роника, единственные живые существа здесь — это мы с тобой, — с непонятной интонацией отозвался Дэйн. — В Замке даже крыс нет.
— Ну, всё равно… иллюзию ведь тоже можно уничтожить, — пробормотала я, чувствуя что-то вроде грусти. До последнего надеялась, что Эллейн — настоящая.
Дэйн согласился со мной:
— Можно. Но, разумеется, я не стану этого делать. Виновата ты, Роника, — его голос вновь посуровел, и я плотнее запахнула на себе плащ, — с тебя и спрос.
— Вы меня накажете? — Я искоса посмотрела на него.
Он задумался, потёр подбородок, на котором явственно проступала тёмная щетина. Надо же, раньше я и не думала, что у драконов тоже растёт борода. Ведь не растут же волосы на теле, например, у ящериц, змей и крокодилов. Во всяком случае, так говорил советник Лермах, а он — человек учёный.
— Там видно будет, — решил дракон. — Посмотрю, как дальше себя поведёшь… А теперь давай помирим тебя и Замок-Артефакт. Чего доброго, ещё захочешь спать за воротами, лишь бы не ночевать на созданной им кровати.
Вот теперь он точно издевался! Возмущённая, я раскрыла рот, намереваясь сказать что-нибудь в защиту своей гордости, но Дэйн уже обращался к невидимому собеседнику:
— Слышишь, Замок-Артефакт? Вы должны помириться!
По коридорам как будто пронёсся лёгкий порыв ветра, едва не затушив факелы. И зазвучал недовольный голос:
 
— Пусть нарушительница правил пообещает, что она больше не будет себя плохо вести!
Я упёрла руки в бока, пронзила взглядом лестницу, что возвышалась за спиной дракона.
— Я бы, может, и не нарушала правила, если б знала, что они вообще собой представляют!
— А вот это что-то новое, — Дэйн придал своему голосу строгости. — Ты что же, не рассказал ей правила? Это должен был сделать ты или Эллейн!
Опять бедная иллюзия виновата. Кто знает, может, иллюзии тоже стареют и становятся рассеянными…
— Где список правил? — резко поинтересовался Дэйн, и Замок, что-то обиженно буркнув, вывесил передо мной длиннющий, чуть ли не до пола свиток пергамента. Я вчиталась в первое же правило: «Не дерзить хозяину Замка-Артефакта, быть учтивым и любезным» и задумалась, считается ли за дерзость, что я позволяла себе спорить с Дэйном?
— Роника права, — сказал между тем дракон, — если вы с Эллейн не предоставили ей список правил, ты не имел права упрекать нашу гостью в несоблюдении их. Значит, — он сделал паузу и торжественно припечатал, — ты извинишься!
— Что? Я? Магический артефакт — перед человеческой женщиной? — Замок был недоволен, но мне почудился оттенок облегчения в его речи. Возможно, Дэйн мог назначить худшее наказание.
— Она тоже обладает магией, — заметил дракон. — А даже если б и нет, ты всё равно попросил бы прощения за своё неподобающее поведение, — он передразнил нравоучительные интонации Замка и хмыкнул.
Я дочитала правила, водя пальцем по строкам, опустила руки и чихнула. Всё-таки меня слегка знобило после того, как я пересидела в холодной воде и потом ещё с мокрой головой собирала ягоды.
— Я очень, очень сожалею, что сделал обрыв для Роники и ветром толкнул её в спину, чтобы она с этого обрыва упала, — помедлив, объявил Замок. — Достаточно?
— Ага, — вяло сказала я. Мне вдруг расхотелось поддерживать эту глупую ссору. А желание было только одно — забраться в постель и уснуть.
Свиток пергамента исчез так же быстро, как и появился.
— И в знак своего расположения создай новый шерстяной плащ для Роники, — приказал Дэйн. Я сняла его собственный плащ и протянула обратно, а сама укуталась в новый, соткавшийся прямо из воздуха.
— Благодарю вас, Дэйнхар, — спохватившись, запоздало проговорила я, но он не обратил на мои благодарности внимания и подтолкнул в сторону лестницы.
— Уже вечер, выпьешь чаю и спать. Сегодня был нелёгкий день для нас обоих, Роника.
Я кивнула. Когда Дэйн не злился и не смотрел так, будто хотел испепелить на месте, он становился… милым. Да, именно милым. Я понимала, что являюсь одной из немногих людей, способных так подумать о грозном драконе, и мне это нравилось. Нравилось так же, как и чувство, возникавшее у меня, когда Дэйн проявлял заботу — из каких бы побуждений он это ни делал. Хотелось греться в этом чувстве, как в солнечном тепле, так и не доставшемся мне сегодня.
— Подумать только, завтра я помогу тебе — человеку — развить свой магический дар, — задумчиво произнёс Дэйн, поднимаясь вместе со мной по лестнице. — Такое со мной впервые. Любопытное ощущение, Роника.
— Мне кажется, вы станете замечательным наставником, — вырвалось у меня, и я прикрыла рот ладонью, не зная, с чего мне это пришло в голову. А Дэйн не замешкался с ответом:
— Думаю, ты права.
  
VIII
 
Несмотря на новый плащ и шерстяное одеяло, в которое я куталась всю ночь, утром проснулась оттого, что чихнула, а ещё у меня болело горло.
Дэйну я ничего за утренней трапезой говорить не стала, просто выпила две чашки горячего чаю вместо одной и попросила:
— Давайте мы сегодня пораньше позанимаемся магией?
А потом, решила я, пойду к себе в комнату и попрошу у Замка, раз уж мы помирились, какое-нибудь лекарство. Если, конечно, он поймёт, о чем я.