Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

— Дэйн, — я всмотрелась в его хмурое лицо, — ты полетишь прямо сейчас?
— Мне бы не хотелось терять время, — после паузы ответил он. — Я побывал здесь только затем, чтобы предупредить вас всех и шагнуть в картину, — он поднял мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Я испытала одновременно прилив жаркого удовольствия и желание отстраниться.
— Буду ждать тебя, — и я, поднявшись на цыпочки, прижалась щекой к его щеке.
Странное дело. Я как будто раздвоилась, и одна половинка бесчувственно взирала на страдания Дэйна и готовила план, как лишить его магии, а другая… просто вела себя, как прежняя, любящая и доверчивая Роника. Что же со всем этим делать, как вновь стать цельной?
И как избавиться от своих чувств к дракону, ведь я не должна дрогнуть под их влиянием!
— Увидимся, Роника, — и, приложив к картине с небесным дворцом ключ, Дэйн шагнул внутрь неё, в ослепительное далёко.
А я осталась стоять, прижав руки к груди, с бьющимся сердцем и смятением в душе.
  
V
 
Дэйн
В небесном дворце быстро нашёлся знаток ядов. Каль-Хаарвен, которому я передал свою просьбу, кивнул и обратился к стражнику, стоявшему у дверей:
— Пусть ко мне в кабинет зайдёт благородная Ания из рода Ирр.
Пока стихали шаги стражника в коридоре, я вспомнил, что уже недавно слышал это имя.
— Кому лучше всех разбираться в ядах, как не чёрной драконессе, — натянуто улыбнулся я.
— Именно так, — энергично закивал Хаарвен, — и я надеюсь, ваше дело, благородный Дэйнхар из рода Илль, стоит того, чтобы позвать одну из лучших расследовательниц на моей службе!
Я недоверчиво взглянул на него:
— Думал, вы и вовсе меня к демонам пошлёте, а не станете помогать.
— Вы что! — Хаарвен замахал руками. — Там, где замешан яд, наверняка кроется какая-нибудь преступная тайна, а мы, квизари, мимо такого не пролетаем!
— Это если яд найдётся, — пробурчал я себе под нос.
Наконец, появилась Ания — в той же белой накидке, в которой я видел её однажды, с небрежно причёсанными светлыми кудрями — и поманила меня за собой. Мы прошли ряд коридоров, спустились по лестнице и упёрлись в узкую дверь из красного дерева. Наблюдая за тем, как Ания достаёт ключи и отпирает дверь, я коротко поинтересовался:
— Что это?
— Моя лаборатория, — просто, без гордости или самодовольства, отозвалась Ания. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Из комнаты ощутимо потянуло смешанными запахами зелий. Даже, я бы сказал, вонью. И как чёрные драконы умудряются проводить в своих лабораториях дни и ночи?
Внутри было именно то, что я ожидал увидеть: сплошные бутылочки, баночки, колбочки и сосуды, заставлявшие стол, склянки с бесцветными порошками, стопки высушенных трав. Ания жестом предложила мне сесть на скамеечку и устроилась напротив. Повинуясь небрежному жесту чёрной драконессы, в очаге вспыхнул огонь.
— Не буду томить вас, — я вынул из-за пазухи бутылочку с засохшей кровью внутри. — У меня есть все основания подозревать, что моя мачеха, Сиальда из рода Лэй, и её сыновья Инор и Кирен отравили моего отца, Керфена из рода Илль. Сегодня утром он скончался.
Большие карие глаза Ании наполнились сочувствием.
— Мне жаль, достойный Илль-Дэйнхар.
— Одного не могу понять — зачем им это понадобилось, — я покрутил бутылочку перед собой, не глядя на Анию. Слова сочувствия, слова утешения — кому они сейчас нужны? Важно было то, что отца больше нет, а я жаждал призвать убийц к ответу.
— У любого преступления есть причины, — согласилась Ания. — Но мы поговорим об этом, сначала проверив, был ли яд, — она кивнула на склянку с кровью и забрала её у меня.
Следующие полчаса я смотрел, как чёрная драконесса засучивает рукава и наполняет мою бутылочку сначала бесцветным порошком, а потом неизвестной синей жидкостью. И осторожно мешает смесь палочкой из «нейтрального металла».
— Чтобы он не мог как-то повлиять на наш опыт, — объяснила Ания, доставая из-за гигантского чёрного сосуда песочные часы. — Смотрите, когда весь песок высыплется из верхней колбы в нижнюю, смесь приобретёт цвет. Если это будет пурпурный — значит, вашего отца отравили омерелой. Если жёлтый — аянкой. А если к нему в еду или питьё подмешали кристаллики иихр, то отравленная кровь станет ярко-зелёной. Каждый яд оставляет свой собственный отпечаток в крови.
 
— Хороший у вас метод, — с уважением отметил я. Ания заулыбалась, встряхнув гривой непокорных кудрей:
— Я сама его придумала!
Тем временем в верхней колбе часов оставались последние песчинки. Я следил за ними, как зачарованный, подавшись вперёд на своей скамье. Ну же… скорее… откройся, истина…
Осознание было как удар тяжёлым мешком по голове: смесь не поменяла цвет. Ания моргнула, склонилась над бутылочкой, добавила туда что-то ещё. Поболтала палочкой. Ничего не помогало — смесь оставалась бесцветной.
— Что это значит? — спросил я, чувствуя, как свинцовая боль зажимает голову в тиски. Надышался зелий…
— Здесь нет яда, — Ания обескураженно развела руками. — В крови вашего отца или ничего не было… или это какой-то особенный яд, которого мы ещё не знаем. Например, полученный из магического артефакта.
— А может, тэа? — Я с силой потёр лоб. — Ядовитые пауки…
— Увы, нет. Тогда смесь приобрела бы белёсый оттенок, — вздохнула Ания. — Почему вы так уверены, что ваша мачеха и сводные братья отравили благородного Керфена из рода Илль?
Я встал со скамьи и в упор посмотрел на чёрную драконессу.
— Потому что они его ненавидели и думали только о его наследстве, благородная Ания из рода Ирр. Я знаю. И мой отец всегда отличался хорошим здоровьем — он не мог умереть ни с того, ни с сего. А сейчас позвольте мне откланяться. Раз уж мачеха оказалась настолько хитра, что её яд просто так не обнаружишь, она может придумать ещё что-нибудь столь же хитрое и подлое. Мне нужно возвращаться в Замок-Артефакт.
— Позже я попробую ещё немного поэкспериментировать, — спокойно выдержав мой взгляд, ответила Ания и вылила содержимое бутылочки в котелок, который затем накрыла крышкой. Взмахом руки потушила огонь в очаге. — И, конечно, если вдруг мои первоначальные выводы окажутся неверными, я пришлю вам письмо.
Я благодарно кивнул:
— Буду очень вам признателен за любую помощь!
Ания направилась вместе со мной к двери.
— Кстати о ядовитых пауках, — она вскинула на меня испытующий взгляд. — Служба квизари облетела всю Бланкастру и подозревает, что недостойный Дааль из рода Хэг прячется где-то в Карвалийских горах. Вы не натыкались на что-нибудь подозрительное по пути сюда?
Я ответил равнодушно, думая о своём:
— Нет.
— Очень жаль, — и, теребя резные пуговицы на своей накидке, Ания тихо, но очень зловеще произнесла: — Если кто-то из драконов вздумает помогать Хэг-Даалю, отправится в Ирлигард как укрыватель. Надеюсь, таких глупцов в альге Найварис не найдётся. Даже род Хэг не осмелится…
— И хорошо, что не осмелится, — обронил я, когда мы вышли, и Ания повернула ключ в замочной скважине.
Чёрная драконесса одарила меня задумчивым взглядом. Мне даже не по себе стало: уж не подозревают ли эти демоновы квизари, что я прячу у себя преступника? Пожалуй, как только у Хэльгрена окончательно прояснится память, с ним придётся серьёзно поговорить. И выпроводить из Замка-Артефакта.
— Буду ждать вашего письма, — сказал я Ании напоследок.
— Да… хорошо, — теперь уже она думала о чём-то своём. — До свиданья, благородный Дэйнхар из рода Илль.
— До свиданья, — торопливо попрощался я. А вскоре покинул небесный дворец и полетел к порталу, ведущему в Замок-Артефакт. Шагнул в знакомую комнату, вынул ключ из-за пазухи и приложил его к картине. Тотчас же она закрылась.
— Ну вот, а я тревожиться начал, — проворчал Замок-Артефакт. — Роника! Роника! — громко позвал он; моя волшебница прибежала и кинулась мне на шею.
— Ты как раз вовремя, Дэйн, — пробормотала она.