Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

А стоит подумать о хорошем, как тут же приходит плохое. Это я усвоила ещё в замке покойного господина Энери. Вот и теперь, погожим солнечным утром, в окно постучала знакомая чёрная птичка. К лапке её был привязан клочок пергамента.
Едва привстав на кровати, неодетая, в одной ночной рубашке, я замахала на пернатую руками:
— Сгинь! Исчезни!
Не обращая внимания на мои крики — а может, они не доносились до неё? — птичка продолжала долбить клювом в толстое стекло. Как бы не разбила! Я заметила, что мой талисман вспыхнул голубым светом и погас.
— Фэлани, — пробормотала я полузабытое имя из сна. — Интересно, кто же это?
Может, не стоило бороться с желанием забрать проклятое письмо? Вдруг оно как-то поможет против заговорщиков! Я слезла с кровати, подбежала к окну и распахнула его настежь. Птичка подставила мне свою лапку, я распутала верёвочку и дрожащими руками поднесла к глазам послание.
«Мы близко, Верховная жрица. Мы скоро встретимся с тобой».
Пергамент выпал у меня из пальцев. Что? Какая ещё… жрица?! Тем временем птичка улетела, как и в прошлый раз, а на меня дохнуло весенним ветерком. Ёжась, я прикрыла окно и нагнулась за письмом.
«Мы близко, Верховная жрица…»
Возникла догадка, что заговорщики просто-напросто перепутали меня с другой женщиной. Возможно, талисман, который я носила на шее и который имел отношение к Фэлани, принадлежал настоящей Верховной жрице, её-то и искали эти люди?
— Надо поговорить с Дэйном, — решила я. Он просил меня больше ничего не скрывать.
Я умылась, попросила Замок-Артефакт переодеть меня в простое белое платье, наспех причесала гребнем волосы и распустила по плечам. Теперь у меня был абсолютно невинный вид: и захочет Дэйн — не сможет заподозрить ни в чём такой «цветочек»!
Зажав в кулаке письмо, я направилась к двери. И уже готовясь шагнуть на первую ступеньку лестницы, услышала внизу голоса. Говорили на драконьем языке Дэйн и незнакомые мне мужчина и женщина. Подслушать бы, а если чего не пойму, так Замок мне переведёт, о чём я его шёпотом и попросила.
— Ладно, — вздохнув, согласился он. — Это, я уверен, и тебе будет интересно.
Чтобы я могла не только услышать, но и увидеть, что происходит, Замок-Артефакт развернул передо мной движущуюся картинку. На ней Дэйн и его собеседники предстали, как живые, только, пожалуй, чуточку прозрачнее, чем надо.
— Мы не отнимем у вас много времени, — сказала молодая женщина с большими карими глазами и длинными светлыми кудрями. На ней было алое платье и белая, как снег, лёгкая накидка. Левое запястье незнакомки украшал серебряный браслет в виде змейки, а на шее висел продолговатый, белый как мрамор камушек на простой металлической цепочке.
Представиться друг другу и обменяться учтивыми словами драконы успели, вероятно, раньше.
— Я слушаю, — ответил Дэйн, стоявший спиной ко мне.
Мужчина с каштановой бородкой и красивыми серыми глазами, одетый как человек — в тёмном плаще, простой рубахе и штанах, да ещё и с мечом на боку, — заговорил:
— Мы ищем преступника. Его имя — Дааль из рода Хэг.
Я услышала, как Дэйн присвистнул.
— Это тот, который демонов вызывал? Но я слышал, что он сидит в Ирлигарде. Оттуда мало кому удавалось сбежать.
— Вот именно — демонов, — тихо произнесла женщина, — а в телах каменных стражей, охраняющих Ирлигард, заключены как раз они. Хэг-Дааль сумел обмануть и отвлечь стражей и улететь с острова.
Дэйн сложил руки на груди и, как я подумала, наверняка нахмурился.
— А те, кто сторожил внутри? Белые драконы? Их он тоже сумел обмануть?
— Да, обмануть, ранить и чуть не убить, — мрачным тоном откликнулся мужчина с бородкой, — а знаете почему? Этого преступника не держали в кулаке, как остальных. И зря! У него и клетка была получше, и выходить он из неё мог, и со стражей в свою любимую игру тейрок играть. А всё потому, что рассказал альгахри Ниарвену обо всех дворцовых интригах. Помог вычислить таких же пауков.
— Таких же, как Хэг-Дааль, к счастью, нет, — с видимой горечью отметила женщина. — Он очень опасен, это настоящее чудовище, которое не остановится ни перед чем. Нет ни одной низости, на которую он не пошёл бы ради своих целей!
 
— Смею вас уверить, преступники мимо моего замка не пробегали, — усмехнулся Дэйн, но в позе его чувствовалось напряжение.
— Хэг-Дааль не похож на злодея, — женщина вынула из-за пазухи свиток и развернула его. Это оказался портрет.
Я беззвучно ахнула — на портрете был Хэльгрен. В драконьей одежде с золотыми чешуйками, он улыбался и смотрел прямо на меня добрыми синими глазами. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а руки, на которых не было тех жутковатых шрамов, украшали серебряные перстни.
— Нет, — услышала я спокойный голос Дэйна, — я никогда не видел этого дракона. Сожалею, что ничем не могу вам помочь.
Женщина спрятала портрет, обменявшись взглядами с мужчиной. Казалось, между ними происходит какой-то внутренний диалог.
— Если увидите — постарайтесь задержать его. И пошлите достойному Каль-Хаарвену письмо, — наконец, сказал мужчина.
— Непременно, — кивнул Дэйн. — Скажите, а что ждёт этого преступника, если его разыщут?
— Смертная казнь, — почти в один голос ответили незваные гости.
Нет, только не Хэльгрен! Зря, что ли, я спасла его и подружилась с ним?! Стало так обидно, что захотелось заплакать. У меня в голове не укладывалось, что преступник, вызывавший демонов — ведь для этого надо отдавать им человеческие души! — и наш гость — это одно и то же лицо.
— Вот как. Ну что ж, как только я увижу недостойного Дааля из рода Хэг, то постараюсь оповестить об этом службу квизари, — сказал Дэйн всё тем же ровным тоном. — А сейчас простите, но я должен вернуться к своим делам. Доброго вам пути, достойный Ассту-Рикенн. И вам, прекрасная и благородная Ания из рода Ирр.
Картинка уже погасла, а я всё стояла у стены, обхватив себя руками. В Замке-Артефакте никогда — даже в подземелье — не было холодно, но меня пробрала дрожь.
— Роника? — Дэйн поднимался по ступенькам, и, обернувшись к своему дракону, я поймала его встревоженный взгляд. — Роника, с тобой всё в порядке?
Тут я вспомнила о письме заговорщиков и молча протянула ему пергамент. Дэйн схватил его, пробежал глазами и сдвинул брови.
— Как это объяснить, Роника? Верховная жрица…
— Не знаю, — мой голос прозвучал хрипло, и я прочистила горло, прежде чем продолжить: — Наверное, они сумасшедшие. Мы должны поймать их в какую-нибудь ловушку… и узнать правду.
Дэйн пристально смотрел на меня, и, внезапно почувствовав слабость, я шагнула к нему и обняла. Дракон заключил меня в кольцо своих сильных, надёжных рук и шепнул на ухо:
— Всё будет хорошо, Роника. Я позабочусь об этом.
— Почему ты не выдал Хэльгрена? — еле слышно спросила я, и Дэйн резко выпустил меня из объятий. В его глазах читалось недоумение, и я коротко объяснила, как мне удалось «подсмотреть» всю беседу.
Дэйн немного помолчал перед тем, как ответить, словно подбирал слова.
— Роника, Хэльгрен — гость Замка-Артефакта, и я пообещал ему свою дружбу и покровительство. Слово дракона свято. К тому же Хэльгрен ничего не помнит, и сейчас он — не тот преступник, который сидел в Ирлигарде.
Я кивнула: да, всё так и есть.
— А кроме того, он знает о нашей связи, нашёл для нас ключ и может ещё оказаться полезным, — не столь возвышенно прибавил Дэйн. — Только скажем Замку-Артефакту и Эллейн, чтобы внимательно следили за ним… Вижу, ты со мной согласна. Ну, а теперь пойдём-ка в столовую. Как бы то ни было, правила Замка-Артефакта нужно соблюдать неукоснительно!
Конец первой части
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГЛАВА I
 
Поговорить о заговорщиках и составить план, как заманить их в ловушку, мы с Дэйном так и не успели. Замок-Артефакт наливал чай в фарфоровые чашки, когда перед моим драконом возник свиток пергамента. Паря над столом, он медленно развернулся, и зазвучал мелодичный женский голос: