Вспомни меня на закате (СИ)

— Отдай пожалуйста папе, — тихо прошу ему и смотрю как он послушно подходит к отцу и протягивает коробку, после чего встаю в полный рост. Папа открывает подарок и его глаза превращаются в два больших блюдца.
— Я за этой книгой два года по аукционам гонялся, как у тебя удалось её достать? Последнее издание ушло с молотка за баснословные деньги. — Лишь пожимаю плечами и мило улыбаюсь. Вопрос денег закрыт с тех пор, как два года назад нас заметило крутое продюсерское бюро и наши музыкальные дела пошли в гору. Всевозможно пыталась помогать отцу с его семьей, но он всегда наотрез отказывался, говоря, чтоб тратила «на свои женские штучки, ведь поддержание красоты стоит дорого». На что тогда в шутку надулась и сказала: «я на столько не красивая, что мне нужно много денег, чтоб это исправить?». Папа тогда засмеялся по-доброму и пошутил о чем-то.
Нас вызывают на сцену, и папа представляет меня тем, кто меня не знает, а таких много. На празднование приглашены не только родственники, но и деловые партнеры, новые друзья семьи и даже некоторые родственники по маминой линии с которыми остались хорошие отношения у папы.
Меня посадили за стол с семьей папы и их родителями. Празднование шло своим чередом, было шумно и очень весело. Когда ведущий в очередной раз объявил о музыкальной паузе, решаюсь выйти подышать воздухом. За мной уплетается Лешка, и я беру его на руки, чтоб не потерять в толпе народа.
Вспоминаю, что на втором этаже есть выход на большой застекленный балкон. Когда я часто бывала здесь. Здание этого ресторана принадлежало господину Сомову и когда встречалась с его сыном, который на то время взял бразды правления в свои руки из-за болезни отца, бывала здесь и часто бродила в ожидание Игоря.
Воспоминания цунами обрушились на мою голову. На этих креслах мы целовались, а вот тут украдкой он шептал мне нежности, а вот тут признавался в любви, а за поворотом, дальше по коридору … К черту! Встряхиваю голову. Не хочу вспоминать. Не знаю, как, но погрузившись в воспоминания дошла до двери в кабинет директора, с которым связаны тоже самые теплые и нежные воспоминания. Тяжело вздыхаю и иду в обратную сторону, все так же держа Лешку на руках. Он очень тяжелый и уже через пару минут решаю его поставить на ноги, он не довольно хныкает, и я сажусь на корточки.
— Леш, давай до балкона дойдем и там посидим в мягких креслах, он кивает и на своем детском что-то отвечает, я не совсем понимаю, что именно, но принимаю его ответ как согласие.
На балконе мы оказывается через две минуты, тут тихо, спокойно, горят гирлянды и панорамные окна выходят на парк. Красота. Леши вид тоже приходится по вкусу.
Садимся в кресла, которые заменили на более удобные и мягки. С другого конца балкона замечаю бойлер с водой и чайный стол. Уточнив у Леши что, он хочет, мы пошли к этому столу, себе налила крепкий кофе со сливками, брату- зеленый чай и набрав много зефира в индивидуальной упаковке пошли обратно к креслам. Свои угощения поставили на столик между креслами, помогла Лешке сесть, и сама приземлилась на своё место.
Я пила свой кофе, без мыслей смотря на парк за окном, братишка активно пытался открыть упаковку с зефиром, отмахнулся от моей помощи и продолжил попутку. Так продолжалось не долго. Дверь на балкон открылась и наше уединение прервал мужской голос, разговаривающий по телефону.
— Да, отец, я тебя понял. Марк же обещал, значит рекламная компания пройдет нормально. Он доверенное лицо. Знаю, буду контролировать. Потому что они популярные ребята и у нас в стране и за рубежом. До связи.
Мужчина отключает вызов и потирает переносится.
— А еще потому что она напоминает Катю, — тихо говорит мужчина, но все равно расслышала, — даже имена похожи, — усмехается он и именно в этот момент Лешка доедает свою вкуснятину и тянется за следующей. Обертка предательски шуршит, и незваный гость переводит взгляд на нас, наконец-то заметив, что он не один. В свете настенных торшеров едва различимы силуэты.
— Прошу прощение за беспокойство, не заметил, что здесь кто-то есть. — Парень уже собирался уходить.
 
— Ничего страшного, присядете? У вас видно был трудный день, выглядите уставшим. — На русском предложила, стараясь чтоб звучало без акцента.
— Было бы не плохо, — говорит он и садится в соседнее кресло.
— Черный, зеленый или кофе?
— Спасибо, я сам, — мужчина собирается встать, но рукой его останавливаю. Про себя думаю, что мне нужно больше двигаться.
— Всё равно хочу налить себе добавки и вам за одно принесу.
Мужчина берет мой бокал и идет в дальний край балкона, я плетусь за ним. Он наливает себе крепкий черный чай, кладет два кусочка сахара, такой чай любил пить Игорь, когда нервничал или очень устал, и спросив о моих предпочтениях приготовил мне кофе. От воспоминаний я дернулась и чуть не обронила бокал, который мне в руки любезно дал мужчина. В этой части помещения освещение было в разы ярче, и я поднимаю взгляд на лицо собеседника. Удар тока проходит по всему телу, и я понимаю, почему сегодня днем так отреагировала на него.
Это Игорь. Мой бывший парень, первая любовь и предатель. Моё тело наполняется яростью, на него — я помнила всё до сих пор в мельчайших подробностях, на себе- за то, что так реагирую на него, на судьбу- за такую подляну. Всего несколько дней в родном городе, каковы были шансы встретится с ним? Мизерные, но вот он, стоит рядом и рассматривает моё лицо.
— Это ты, — тихо говорит он, как будто не веря, забирая из моих рук кружку и ставя на стол.
— Это точно ты, мне не кажется, — его голос обретает уверенность, и он сокращает расстояние между нами.
— Я и что это меняет? — дерзость в голосе как защитная реакция, каждая клеточка моего тела тянется к нему и хочет упасть в его объятия.
— Я скучал, — как выстрел в сердце на пролет действует и глаза наполняются слезами, я ведь тоже скучала, но не в силах в этом сейчас ему, признаться.
— Серьезно? Твоя невеста оказалась настолько скучной, что ты смотришь налево? — впиваюсь ногтями в кожу ладони, чтоб слезы не покатились от нахлынувших чувств, разрывающие нутро на части.
— А ты стала колючей, — усмехается Игорь по-доброму и делает еще маленький шаг ко мне.
— Можно обнять? — тихо спрашивает, как будто боится спугнуть. Я делаю шаг назад и упираюсь лопатками в стену.
— Зачем тебе это? — дрожь в голосе так трудно замаскировать, когда трясется в организме всё, даже душа.
— Я соскучился-этого мало?
— У тебя ведь невеста. — Твердо говорю ему, но больше, наверное, стараюсь убедить себя. Он тяжело вздыхает.
— Да нет у меня невесты, Кать и если бы тогда меня выслушала, позволила всё рассказать, то об этом ты бы знала, — срывается парень, повышая голос, от чего Лешка, который сидел и пытался справиться с упаковкой, испугался и заплакал. Быстрым шагом иду к нему и беру на руки, пытаюсь успокоить.
— Твой? — только и спрашивает уже спокойным голосом.
— Мой, — твердо говорю и ухожу прочь с балкона. Но ведь он не уточнил кто. Фактически не соврала, Лешка мой брат.
Возвращаемся к гостям, папа только спрашивает всё ли в порядке, и после моего ответа так неоднозначно на меня смотрит, как будто не верит, но в душу лезть не предпринимает попытки, а лишь улыбается и говорит, что «всё наладиться» и уходит выслушивать очередные поздравления.
Настроения веселиться уже нет и тихо попрощавшись с родителем и извинившись за столь скорое отчаливание с его праздника, обнимаю его и ухожу.
В холле, почти у выхода меня догоняет Игорь.
— Кать, давай поговорим.
— О чем?
— О нас? — он не уверен и сам кажется не верит что сказал.
— О нас? Серьезно? Нас нет уже три года, если ты забыл, — пытаюсь сорвать своё плохое настроение на нём, а он делает одну безумную вещь, как по ощущениям, так и по глупости — целует в губы.
Мой гневный настрой быстро улетучивается, и я отвечаю ему. Плевать что мы стоим в людном месте. Плевать, что меня могут узнать и заснять. Плевать, что он предал меня, променяв на другую и не объяснив толком ничего. На всё плевать. Мой мир сейчас уменьшился до маленькой точки, в которой существуем только я и он. В голове становится легко и чувство эйфории заполняет всё тело.