Лунный Дар (СИ)
— Как зовут тебя, великий воин, избивающий и пытающий беззащитных слабых женщин? — язвительно поинтересовалась у связанного.
— Зачем тебе мое имя, ведьма? Привязать к себе?
— Что? — удивил, нет слов, — сдался ты мне, in-qui-si-tor, — последнее слово постаралась произнести максимально пренебрежительно.
— Следователь? — показал знание латыни воин, — какой я тебе следователь? Я воин Света!
— Какой ты воин и какого света?! — вдох-выдох, и уже более спокойно, — Воин против равного на бой выходит. Воин — это тот, кто в сражениях на благо родины славу добывает. А тот, кто женщин пытает и убивает, тот не воин, тот, — твердо, — инквизитор.
— Ведьма — не женщина, она не человек, — сколько искренней злобы в голосе, — она оружие Тьмы!
— Живи, фанатик, — вздохнула, — Оцени мою душевную доброту.
— При следующей нашей встрече ты умрешь, ведьма!
— Меня зовут Вика, попробуешь привязать? — усмехнулась в ответ. Но так как девушка предусмотрительная, все-таки не полное имя назвала.
Терпеть не могу бегать.
На небе также светили луны. Сколько я спала? Немного. Судя по внутренним ощущениям, не больше часа.
Второе дыхание. Кто его только придумал. Чистый адреналин в крови. Страх.
Яркие глаза с фанатичным блеском. «При следующей встрече — умрешь». Я поверила. Сто тысяч женщин расстались с жизнью во времена охоты на ведьм. Сто тысяч. И это только официальные данные. Говорят, что одна смерть трагедия. Больше — уже статистика. Увы, это так. Перед глазами всплывали сухие факты, вычитанные в учебниках. Суды инквизиторов. Пытки — в этом им не было равных. Дыба, иглы, испытание водой. Казнь.
Извращенные маньяки, садисты под защитой церкви. Инквизиторы. А он называет себя воином.
Викинги, в моем понимании, настоящие воины.
Все мировоззренческие концепции можно разделить на два типа: жизнь есть страдание и жизнь есть удовольствие. Но есть редкие исключения.
В свое время, я влюбилась в мироощущение викингов. Предсказали ему, что завтра в битве погибнет? Что сделает викинг? Будет избегать битвы? Нет! Он еще яростнее, еще жестче будет сражаться. И заслуженно вознесется в Валгаллу.
Вот так надо прожить жизнь. Мы все смертны. Но каждый момент своей жизни должно проживать с максимальной отдачей. И даже твердо зная, что осталось прожить свой последний день, подтереть сопли, слезы и идти вперед. Вывернуть душу наизнанку и найти силы.
Ночной лес не способствовал размышлениям на философские темы.
За оставленного в доме инквизитора я не переживала. Через час найдут, если исходить со слов Велиара. Сказал ли он правду? Или я зря бегу и инквизиторы с веселым улюлюканьем и не думают за мной бежать. И кто найдет?
Чувствовала рядом пушистого кота. Он как будто слился с моей тенью.
Вдруг пустота.
— Мур?
Котик лежал на боку, язык свесился из пасти.
— Ну ты даешь, кот! Даже я еще бегу, а вы, животные, выносливее людей.
— Моей ведьмы больше нет. Сил нет, — услышала в ответ.
— Чувствительный какой. И зачем так переживать? Она тебе даже имя не дала, — ворча под нос, я взяла кота на руки и пошла дальше. Мур свернулся на руках клубочком.
Тени из черных становились серыми. Послышалось щебетание. Лес просыпался.
— Моим котом будешь. Я, конечно, не ведьма. Да и кормить тебя нечем, — продолжала я. — Но это пока. Пока мы едины — мы непобедимы! Слышишь?
Ответа я не дождалась.
Кто такие фамильяры? По понятным причинам, я о них ничего не знаю. Я о ведьмах то ничего не знаю. Не верю в их существование. В моем разумении ведьма — оговоренная женщина, незаслуженно осужденная и казненная. Инквизиторы хорошо постарались в свое время.
Точно! Инквизиторы не только ведьм сжигали, но и кошек, из-за чего, по некоторым версиям, чума обретала такой масштаб. Мало кошек — много крыс. А крыса — переносчик заболевания. Так кто в итоге виноват в пандемии чумы?
Кто такие фамильяры? Интересно, они все такие чувствительные, или мне особый попался. С тонкой душевной организацией.
Кот спал на моих руках.
Я шла дальше. Знала ли я куда иду? Нет, главное подальше от этих воинов.
Рассвело.
С некоторой дрожью в теле подняла глаза на небо. Солнце у них одно?
Одно. Выдохнула. Может не так сильно наши миры отличаются.
Я шла дальше. Тяжесть кота на руках становилась все ощутимее.
Не может же лес быть бесконечным. Выйти бы хоть куда-нибудь. Найти ветеринара, я вздохнула. Успеть бы. Бедное животное уже никак не реагировало на мои слова.
А если он умрет на моих руках?
Нет, надо думать о другом.
Я шла дальше. Солнце поднялось выше. Сколько человек может идти без остановки? Возможности человека безграничны, учили нас. Но не мои. Идти становилось все тяжелее.
Впереди показалась белая стена. В глазах уже мутнело.
Оказалось, не просто стена. Башня. Высокая.
Я обошла строение со всех сторон. Дверей нет. Окон тоже.
Села, усталость взяла свое. Спиной прислонилась к стене башни.
Погладила кота.
Хоть бы глоток воды…
Глава 6. Белая башня
— Кто ты? — мелодичный голос среди окружавшей меня кромешной темноты.
— Кто ты? — глубоким баритоном вопрошает голос.
Вокруг зажигаются крохотные яркие звездочки. Две, десять… И вот уже целый хоровод танцующих мотыльков исполняют замысловатый танец.
Я кружусь вместе с ними. Как легко! Я искрящаяся звездочка, я сверкающий мотылек. Вихрь движений.
— Кто ты? — бас, словно набат.
— Вика…
— Кто ты?
— Человек.
Жарко. Полыхает пламя. Я сама есть пламя. В отблесках язычков отражались люди в серых балахонах, рыцари на вороных конях, принцессы в шикарных платьях.
— Я историк…
— Хм, а вот это интересно.
Резко открыла глаза.
Рядом со мной на стуле сидел полный пожилой мужчина. Круглое лицо, выцветшие голубые глаза. Доброжелательный взгляд.
Он с интересом разглядывал меня.
А я полулежала на мягком кресле. Спиной чувствовала холодную ткань. На мне толстое пуховое одеяло. Подняла его — все та же белая тряпка. Ну, хотя бы на честь не покушались.
— Пришла в себя, это хорошо…
Очевидно, толстячок хотел что-то еще добавить, но в этот момент словно из ниоткуда возник большой пушистый шар и с воплем прыгнул прямо в меня.
Рефлекторно схватила шар. Два года баскетбола не проходят даром.
Шар оказался Муром.
— Ох, кот, ты меня чуть до инфаркта не довел, — пожурила разбойника, — ты здоров!
Последнее, что помнила — сильная жажда и слепящее солнце. Наверное, я потеряла сознание. А этот добрый мужчина спас нас. А Мура еще и вылечил.
— Спасибо вам большое, — с жаром благодарила я старика, — Спасибо! За то что вылечили кота, что спасли меня.
— Не лечил я твоего кота, девочка, — смешливым добрым голосом ответил мужчина. — Кот при нашей встрече был абсолютно здоров и очень активен.
Толстячок повернулся правой стороной лица, по всей щеке красовались четыре красные полосы.
— Твой защитник подумал, что я хочу причинить тебе вред и напал на меня.
— Мур, как же так, — укоризненно посмотрела на кота, — сначала бьешь, потом думаешь?
— Мр, я как ты, — он мурлыкнул?! Или мне показалось?
— Как я?
— Как ты, — кивнул старик. — Это же твой фамильяр, в нем твои самые яркие черты усилены в несколько раз.
— Меня зовут Зик, — представился толстячок. — Я Хранитель Белой башни.
— Вика. Еще раз спасибо. И… простите моего Мура.
Кот тем временем лежал у меня на коленях и молчал. Немым притворяется? Или обычным котом? Так Зик уже раскусил его. Значит, все-таки фамильяр. Мой фамильяр.
— Позавтракаешь со мной? — конечно, да! Я голодна как сто сарацинов. Но вслух сказала, — с удовольствием.
Встала с кровати. Кот устроился удобнее и собирался, видимо, проспать завтрак.
— Я его уже накормил, — заметил мой взгляд на кота Зик.