Убивая маску (СИ)

— Но это же уничтожение моей страны! — произнёс он, повысив голос. — Как я могу пойти на такое?!
— Что только не сделаешь ради Рода? — пожал я плечами. — К тому же, вы выбрали не совсем верную формулировку…
— Филиппин больше не будет! — прервал он меня.
— Как государства — да, — согласился я. — Но люди и культура останутся. Просто в составе другого государства. Причём заметьте — это стандартное прошение. Для всего мира стандартное. То есть, если Император его одобрит, вы остаётесь наместником своих старых земель. Индонезию вон вообще захватили, и что? Вы вообще знаете о такой стране?
— Знаю, — выдохнул он, прикрыв глаза.
— Ну так радуйтесь, — хмыкнул я. — Ваши земли останутся под вашим управлением, просто под другим флагом. Ибо нефиг… раздавать его всяким там сомнительным личностям. Красавчик я, да? Довольно символичная победа.
— Ну ты и… — качал он головой. — Ты…
— Опять вас клинит, — вздохнул я. — В любом случае, у вас всего два пути. И второй, право слово… такой себе. Впрочем, выбор так или иначе за вами.
— Да нет здесь никакого выбора! — выкрикнул он, вскочив на ноги.
— Думайте, — произнёс я спокойно, и поднимаясь со стула, добавил: — Я приму любое ваше решение. С превеликим удовольствием.
* * *
Естественно, Дутерте выбрал то, что мне нужно. Как он и говорил — выбора у него просто не было. Сначала Род, потом семья, потом активы Рода, то есть всё то, что даёт силу и власть Рода, и только потом ты сам. Примерно в таком порядке расположены ценности аристократов. С нюансами, понятное дело, ситуации бывают разные. Правда, это к свободным от вассалитета Родам относится, в ином случае на первом… или втором месте находится господин. Впрочем, в нашем случае это не имеет значения. Дутерте — правители, над ними никого. Это за них должны умирать. И вот перед самым главным правителем встал вопрос — либо его Род умирает, либо он отдаёт страну. Не полностью, управлять-то он ей по-прежнему будет. А вот урона чести нет — будучи королём, он со всех сторон прав… Ладно, не то, чтобы прав, просто его решение поймут и примут и аристократы, и простолюдины. Когда твоя семья под прицелом — это более чем весомый повод прогнуться. Опять же, если ты не вассал.
— Синдзи!
В комнату, которую я приспособил под временный кабинет, и в котором лениво читал доклады, ворвалась Хирано.
— Что случилось? — поднял я на неё взгляд.
— Ничего, и это раздражает! — топнула она ножкой. — Когда уже этот человечишка сдастся? Я домой хочу!
— Ха-а-а… — выдохнул я устало. — Я с ним только вчера вечером говорил, а сейчас утро. Ты хоть представляешь всю серьёзность дела, которую ему надо обдумать?
— Да нечего там думать! — воскликнула она. — А он часом не время тянет?
— Это вряд ли, — опустил я взгляд на бумаги. — Просто пытается найти выход.
— Которого нет, — подошла она к столу, за которым я сидел. — Син, может поторопим его, а? Возьмём его сына…
— Нет, — прервал я её.
— Возьмём его невестку… одну из, да покажем, что…
— Нет, — вновь прервал я её. — Мы не будем никого пытать.
— Да я лично, если хочешь… — сжала она ладонь в кулак.
— Как минимум ещё сутки, — не дал я ей договорить. — Дай ему время, оно у нас есть. Незачем быть такими… — не смог я с ходу подобрать слово.
— Ты порой слишком добрый, — проворчала она.
— Это не доброта, это адекватность, — почему-то возмутился я.
Как будто доброта — это плохо.
— Ой, как скажешь, — махнула она рукой и, сев полубоком на стол, продолжила. — Может, всё-таки… ну, не знаю. Хоть что-нибудь сделаем. Син, мне скучно… — начала она ныть. — Сижу, ничего не делаю, вокруг ничего не происходит и даже почитать нечего!
— Хм, — удивился я. Чтоб Хирано и не нашла что почитать? — В принципе, ты можешь ехать домой. Дел тут и правда очень мало осталось.
— И остаться совсем одной?! — возмутилась она. — Нет уж, лучше я здесь поскучаю.
Чертовка… Поза, в которой она сидела на столе, прямо-таки кричала “возьми меня”, и я даже встал из-за стола, медленно обходя его и предвкушая занятное времяпрепровождение. Но в тот момент, когда я подошёл к Хирано вплотную и уже хотел сказать что-то остроумное, в дверь кабинета постучали.
 
— М-м-м… — отодвинулся я от лисицы. — Войдите!
Дверь открылась, и за ней я увидел старика Каджо.
— Господин, — поклонился он. — меня просили передать, что Его величество Дутерте просит об аудиенции.
— Ну вот, — посмотрел я на Хирано. — Надо было просто чуть-чуть подождать.
— Я тут подумала, — повела она плечом. — А давай теперь его ждать заставим? Пусть два-три часика помаринуется.
Интересная идея… Нет. Хватит. Где твоя сила воли, Макс? Этак она скоро вертеть мной начнёт.
— Как-нибудь в другой раз, — произнёс я, разворачиваясь к выходу из комнаты. Хочу поскорее разобраться с этим делом.
— Но мне скучно-о-о… — летел мне в спину её стон.
* * *
После того как Дутерте подписал нужные нам документы, юридически закрепляющие нашу победу в войне, мы тут же начали подготовку видеоконференции с теми аристократами, которые сидели во дворце Манилы, благо там собрались сливки их общества. Те самые люди, что и решают, как жить Филиппинам. Получилось всё довольно просто. Я не думал, что филиппинцы встанут в позу и откажутся от разговора со своим королём, но и настолько оперативной подготовки с их стороны тоже не ожидал. В общем, уже вечером того же дня вымытый, причёсанный, в постиранном и выглаженном мундире, с этой его медалькой, король сидел за столом с нужным оборудованием и здоровался со своими аристократами, в числе которых были и несколько министров. Мы же с Хирано находились в соседнем помещении за таким же, как и у короля, столом, с очень похожим оборудованием. Только мониторов у нас было два — один транслировал филиппинскую сторону, а другой комнату с Дутерте. Помимо меня и Хирано в помещении находились Кагуцутивару Фумики, Кояма Кента, Фудзивара Эйки и мой учитель Цуцуи Ген. Остальные члены альянса были заняты своими делами и находились вне Балера. Хирано, кстати, присутствовала здесь официально и занималась синхронным переводом разговора короля и его подданных.
Сначала, как я и говорил, все здоровались со своим королём, выказывали соболезнования, докладывали о ситуации в Маниле, на фронтах и стране. Благо с нашим отступлением у них появилась возможность хоть как-то управлять остатками армии и страной в целом. И вот когда со вступлением было закончено, слово взял Дутерте.
— Что ж, господа, давайте подведём итоги, — произнёс он и на пару секунд прикрыл глаза. — Мы проиграли. Технически, как минимум. Я понимаю, что Филиппины могут продолжить сопротивляться, но это уже ни к чему не приведёт.
— Это не так, ваше величество, — произнёс один из аристократов. — Как показывает практика Малайзии, безвыходных ситуаций не бывает.
Это если бы весь королевский Род не находился в руках врага. Даже интересно, этот аристократ из какой-то оппозиции или просто дурак?
— Малайцам помогали японцы, а кто помогает нам? — спросил сквозь зубы король. — Американцы? И где они? К тому же… — покачал он головой. — Мы проиграли, господа. Аматэру дал мне почитать их договор с американцами. То, что японцы пошли дальше Минданао, не более чем прихоть Аматэру, всё, что они захватили до этого, остаётся с ними при любом раскладе. Минданао и ряд более мелких островов мы потеряли, их нам отбивать никто не поможет. А их последующие завоевания… — поджал он губы. — По остальному они будут торговаться с американцами. Мы сейчас в полной заднице.
— У нас договор с американцами… — начал было тот же аристократ.
— И где они?! — рявкнул Дутерте. — Вы этот договор читали вообще? Американцы даже не нарушили пока ничего. “Мы собираем помощь”, — передразнил он кого-то. — Ну придут они, и что? Как думаете, сколько мы потеряем из того, что у нас осталось? Ответь им, Наварро, — обратился он к министру иностранных дел.