Убивая маску (СИ)

— Возможно, вы и правы, — произнёс он, после чего сделал глоток кофе. — Кагуцутивару-сан. Возможно. Но кое-что вы всё же упустили.
— И что? — изобразил Фумики удивление.
Вновь глотнув кофе, Кента коротко произнёс:
— Нас прервали.
И судя по отсутствующему взгляду, который был у Фумики пару секунд, он и правда забыл о данном факте. Ведь если подумать, то их и правда прервал авианалёт филиппинцев. То есть парень просто не успел перейти к чему-то важному.
— И правда… — произнёс Фумики тихо.
Ну и отлично. Кента был собой доволен. Ничего не сказал, при этом вновь возбудил в Кагуцутивару любопытство. Пусть теперь Синдзи дёргает. Кента знает парня и его… нелюбовь к прощению своих обидчиков, а Кагуцутивару его точно чем-то обидели. А даже если бы и простил, признаваться, что ничего не говорил им о ёкаях, в то время как другим всё рассказал — не самое лучшее решение. Не с Кагуцутивару. Эти точно затаят обиду, только уже не покажут её. Кстати, надо бы намекнуть об этом Синдзи. Он, скорее всего, и так понимает, но лучше перебдеть. И… Да. Лучше не намекать, а прямо сказать. Заодно и пояснить, зачем он сам эту тему поднял. Ну его к демонам, этого мальчишку — порой он слишком много думает и может из пылинки намёка, создать гору интриг. Устанешь потом доказывать, что не пытался его использовать.
* * *
Гапан пал. Случилось это достаточно неожиданно, так как противнику ещё было куда отступать. Фактически весь центр города был под их контролем. Не считая небольшие… щели, в которые вклинились наши силы. В общем, я думал, что филиппинцы ещё пару раз отойдут к центру, но нет, сдались. Понять их было можно — шансов победить или дождаться помощи не было, при этом умирали бойцы их Родов. Армейские подразделения мы практически уничтожили, да они и сами в начале бросали вперёд именно солдат вооружённых сил Филиппин. И мне их жаль, если честно — опять основной удар на себя взяли бесправные простолюдины. Короче, к концу осады остались исключительно аристократы и их Слуги. В немалом количестве, стоит отметить.
Несмотря на то, что основные силы сдались, в городе ещё сидели отдельные группы бойцов, которые решили сдохнуть, но сдохнуть с честью, так что в данный момент мы проводили зачистку территории, перегруппировываясь. Часть наших сил выступила вперёд: кто-то ушёл на разведку, а кто-то уничтожал те группы противника, что посылала столица для атаки кланов Хоккайдо. Их было не сказать что много, но диверсанты филиппинцев сильно раздражали. Так что лучше пусть они сражаются с такими же группами, чем обстреливают наши колонны.
Нашлось дельце и для меня — пришлось ехать в центр города для приёма капитуляции одного из отрядов местного аристократа. Если бы не количество людей под его началом, его бы просто задавили, а так было проще выполнить его требование и позвать лидера альянса. Старикам Кояма и Кагуцутивару он почему-то не доверял. Наверное, потому что эта парочка была на них зла из-за того, что так и не поймала “виртуоза”, оказавшегося как раз тем самым главой отряда. В общем, съездил, обговорил условия сдачи, принял от старого филиппинца его саблю и поехал обратно. Но на полпути приказал остановить машину, так как увидел в окно занятный магазин.
— Серьёзно? — произнесла шедшая позади Хирано. — Оружейный магазин?
— Магазин холодного оружия, — поправил я её.
— Ты сейчас как классический мужик, которого привлекают всякие опасные железки, — ворчала она у меня за спиной.
— Да брось, интересно же, — ответил я ей, даже не оборачиваясь. — Целый магазин разных мечей и без охраны.
— Воришка мелкий, — вздохнула Хирано.
Магазинчик был небольшой, но достаточный, чтобы вместить в себя несколько десятков различных мечей. Плюс прилавок с ножами, плюс прилавок со снаряжением, плюс прилавок со всякой мелочёвкой, не относящейся к холодному оружию, по типу канцтоваров и батареек. Бродя по этому магазину, я постоянно ловил себя на мысли, что вот этот меч выглядит прикольно, или — вау, надо забрать. Реально как мальчишка, дорвавшийся до сладкого. Разнообразие мечей тоже впечатляло. И тебе катаны, и тебе восточные сабли, и тебе европейские мечи от простого одноручного меча до фламберга. Последний вживую мне не понравился. И вот на третьем кругу, мне в голову пришла занятная мысль.
 
— Слушай, Хатсуми, — обратился я к облокотившейся на прилавок с кассой лисице. — Я тут подумал. Обычный меч довольно плох против “доспеха духа” из-за того, что ломается быстро, а что, если мечей много? Сама подумай — моя сила, плюс напитка внутренней энергией… хм, плюс Рывок, то есть скорость. Удар будет что надо. А пять десятков мечей в подпространстве — это около сотни ударов, которые я нанесу очень быстро. Да блин, на “мастера” и двадцати будет достаточно.
На мой вопрос Хирано зевнула, а я в очередной раз порадовался, что это моя женщина.
— Руками ты всё равно нанесёшь больше ударов, — ответила она. — Количество тут важнее качества.
— С чего бы? — удивился я. — Удар мечом с применением Рывка будет раза в три сильнее.
— За два Рывка ты нанесёшь два удара мечом, — ответила она лениво. — А руками… Ну, не знаю, восемь? По-моему, математика на стороне кулаков.
— Если место будет удобное, — задумался я, — то промежуток между двумя Рывками будет минимальный. В этом случае, два удара мечом по времени будут равняться… пяти ударам кулаком. Два на три равно шесть, а это больше чем пять.
— Ты в тактике своего боя лучше разбираешься, но как по мне — это бред, — пожала плечами Хирано.
Ну, не совсем бред… Но в целом я с ней согласен. Любопытно, конечно, попробовать, но в реальности лучше не чудить, а сражаться привычным способом. Жаль, со стороны такой стиль боя выглядел бы довольно брутально и пафосно.
— Ну и ладно, — буркнул я. — Но мечи я всё же заберу.
Из вредности. Да и вообще… Часто вам выпадает шанс помародёрить целый магазин? Прикольно же.
— Лучше бы ты манипулирование энергией качал, тогда и мечи были бы в тысячу раз эффективнее.
— Что? — замер я со снятым с прилавка скимитаром. Правда, почти сразу убрал его в подпространство. — О чём ты? Я ж не бахирщик. И не маг. О какой энергии ты говоришь? О Молнии?
— Твоя Молния, — усмехнулась она, — это просто техника, а я тебе немного о другом говорю.
— И о чём? — убрал я в подпространство очередную саблю.
— Энергия, Синдзи, — произнесла она таким тоном, словно ребёнку что-то объясняет. — Ты сейчас застрял на физическом уровне, пора сделать следующий шаг.
На это я уже действительно растерялся.
— Не понимаю, — произнёс я, нахмурившись. — Можешь с самого начала?
— С самого? — хмыкнула она. — Тогда тебе придётся выслушать лекцию с упоминанием кучи непонятных терминов. Вообще, странно. Ты же ведьмак, у вас понимание своей силы изначально внутри сидит. Ты бьёшь по физическому телу, так?
— Так, — согласился я с ней.
— Ну а теперь учись бить по энергетическому, — продолжила она. — Ведьмаки, если что, именно энергобойцы, физика для них — всего лишь первый этап.
— И опять я ничего не понял, — пришлось мне признать. — Что значит — бить по энергии? Как это вообще возможно? Типа… тепловую энергию разрезать? Кинетическую? Электрическую?
— Демоны, Синдзи! — закатила она глаза. — Бахирную! Или магическую. Да, в общем-то, и электрическую. Ведьмаки — это ожившая жуть для любого, кто состоит из энергии хотя бы на треть. Как они богов, по-твоему, убивают? Почему, думаешь, ёкаи ведьмаков так боятся? Человек проткнёт мне грудь мечом, и я всего лишь разозлюсь, а если это ведьмак сделает, я умру.
Я слишком заморочен наукой и простой человеческой реальностью, где невозможно разрезать энергию. Даже после многих лет в этом мире, где со мной происходило воистину разное. Но Хирано права — богов простым мечом не убьёшь.
— А как же “магия на основе силы воли”? — спросил я. — Это ведь энергия, но что-то я с “доспехом духа” до сих пор мучаюсь.
— Это не совсем энергия, — вздохнула она. — Син, я умаюсь тебе объяснять различные понятия, чтобы потом объяснить с их помощью, что такое “концепция”. Скажем так… “Доспех духа” — это сила воли, поддержанная энергией. Вам, ведьмакам, разрушать подобное действительно сложнее, но далеко не невозможно. Причём я знаю целых два способа. Первым пользуешься ты — бьёшь по физике, нарушая концентрацию противника. А ещё можно бить по энергии, развеивая её, чтобы осталась одна лишь сила воли.