Мороз и шелк (СИ)
Мысли не давали покоя. И даже толпа посторонних людей Мороза не страшила. Он воспринимал их как надоедливый, но необходимый фон.
От нечего делать Мороз начал оглядывать зал. Темный паркет, высокий потолок, огромная хрустальная люстра, стены, задрапированные синим бархатом, и лампы, будто висящие в воздухе над их головами… Зал был оформлен в одной стилистике с другими частями замка.
Мороз, рассмотрев дизайн, принялся оглядывать людей. Но у него быстро разболелась голова. Слишком все было пестро.
Мороз попытался отвести взгляд от ряженных толп, чтобы посмотреть на лицо Пересвета и, наконец, понять, о чем он говорил, но его взор внезапно врезался в черное пятно.
Чуть поодаль от Мороза, у противоположной стены, стоял Азизи собственной персоной. Колдун выглядел… Выглядел как… Он выглядел как самое прекрасное, что Мороз встречал в своей жизни. Азизи затянул свое восхитительное тело в черный и атласный, чуть поблескивающий костюм, словно обсыпанный алмазной крошкой. Узкие брюки делали ноги Азизи длинными до бесконечности. А его приталенный пиджак был надет на голое тело, и смуглую грудь Колдуна с темными татуировками на ней могли видеть все. На ступнях Азизи красовались сапоги из крокодиловой кожи на небольшом каблуке. Они еще больше удлиняли его ноги. В ушах Азизи болтались золотые цепи, а его челка была не уложена. Она мягкими, волнистыми прядями спадала на лоб Колдуна. Азизи выглядел расслабленным и держал в руках бокал с вином.
Но не это было главным. Поражало то, что Колдун достаточно активно и охотно беседовал с миловидной блондинкой, облаченной в фиолетовое блестящее платье. В груди у Мороза свернулась ядовитая змея. Значит, ночью с ним, а днем - с другими? То есть все эти “ты мне нравишься, я не сдамся” - пустой звук? Мороз страдал, а мучиться и не стоило? Для Азизи он - никто? Так, на один разок?
Все это ощущалось как удар под дых. От нахлынувших чувств стало трудно дышать.
Азизи, между тем, времени не терял. Он подхватил блондинку под руку и, откинув синий бархат на стене, прошел с ней в сокрытую ранее дверь.
Что?! Это дворец или гостиница с сомнительной репутацией? На лице Мороза застыло зверское выражение. Змея внутри начала сдавливать его внутренности.
Впихнув в руки Пересвета бокал, Мороз вошел в толпу как в масло. Отчего-то перед ним все расступались. Видимо, он был в такой ярости, что люди это чувствовали.
Мороз с застывшим лицом-маской пересек зал и просочился сквозь синий бархат - в ту самую комнату, куда нырнули Азизи и его спутница. Ну, сейчас он им устроит! Комнату по кирпичику собирать будут.
Никакого уважения ко власти! Бордель решили тут устроить! Мороз научит их манерам!
Он ворвался в комнату, будто разъяренный демон.
Азизи и блондинка спокойно сидели на большой кровати, застеленной алым покрывалом, (кровати?! нет, это точно бордель, в Полянии такого разврата никогда не было) и ворковали, попивая вино.
- Что тут происходит? - спокойно уточнил Мороз, хотя внутри горел.
Блондинка вздрогнула, а Азизи холодно вскинул брови:
- Какие-то проблемы? Мы делаем что-то запрещенное? Полиция нравов пришла или что?
Мороз просто потерял дар речи. Он абсолютно не знал, что сказать.
И тогда он выдохнул честно:
- Зачем ты обманул меня? Зачем ты морочил мне голову? Если тебе без разницы с кем спать, то зачем нужны были эти громкие слова о симпатии? Ты… Издевался надо мной?
Азизи сжал свои полные губы так, что они побелели. Колдун резко отвел взгляд, будто ему было больно смотреть на Мороза.
Блондинка прикрыла рот руками, наблюдая за ними.
- А зачем ТЫ обманул меня? Зачем ТЫ морочил мне голову, Княже… Княже Мороз Владимир? - покачав головой, горько усмехнулся Азизи, - Ты издевался надо мной?
Мороз отпрянул от Колдуна. Его сердце билось где-то на уровне горла, а язык онемел.
Вот откуда ноги росли! Его обман вскрылся гнойной раной и сейчас отравлял окружающих!
Но что еще было ждать от лжи?
- Зачем ты обманул меня, Мороз? - внезапно прорычал Азизи, вскакивая с постели, будто зверь, раненый, но опасный, потому что ему нечего терять, - Я только уверовал в то, что смогу украсть тебя и привязать к себе! Я так хотел, чтобы ты был со мной в Бабили вечно! Но все рухнуло в один миг! Все мои надежды!
- Эмм, я пойду? - почти с ужасом пролепетала блондинка, бочком подбираясь к двери.
- Заткнись! - хором крикнули Азизи и Мороз, и та пробкой вылетела из комнаты.
Мороз привалился к стене, прикрыв лицо руками. Его тело дрожало.
- Клянусь, я не издевался… - едва слышно прохрипел Мороз, - Никогда. Я не хотел причинить тебе боль. Просто… Когда мы встретились в Полянии, ты так хорошо относился ко мне. Ты смотрел на меня и видел только меня. Ты всегда был честен и говорил все, что думаешь. Я хотел, чтобы так продолжалось… Чтобы не было никаких “Княже” и “вы”… Я желал, чтобы ты продолжал видеть во мне ничем не примечательного парня - просто Мороза… Я не хотел, чтобы мой новый статус изменил твое отношение ко мне. Я соврал, потому что не подумал, что у моей лжи будут последствия. Тогда я не знал, что нравлюсь тебе.
Повисла тишина, а потом Азизи тихо сказал:
- Ты не хотел причинить мне боль. Но мне было больно. Мне и сейчас больно. Я страдал и желал, чтобы ты ощутил хоть толику моих мучений. Я надеялся, что ты будешь страдать, когда я начну заигрывать с чужим человеком на твоих глазах. И что? Ты мучился, ты ревновал. Но легче мне от этого не стало. Стало только хуже. Почему, почему ты - Князь, Мороз? Почему ты соврал? Как мне теперь тебя украсть?
Мороз убрал ладони от лица.
- Прости, - выдохнул он, - Пожалуйста.
Мороз не знал, за что извинялся - за ложь или за что-то другое, но чувство вины было страшным.
Азизи не отвечал. Лишь смотрел в пол и судорожно сжимал свои ладони в кулаки.
- Прости, - повторил Мороз и осторожно подошел к Колдуну.
Мороз не знал, как поступить, и решил довериться инстинктам.
Он притянул Азизи к себе за талию и, уместив свои руки у него на пояснице, едва ощутимо чмокнул его в губы.
- Прости, - шепнул ему в лицо Мороз, - Я поступил ужасно.
Он прижался губами к пульсирующей венке на шее Азизи.
О, Перун! Что он делал? Остановите его, пожалуйста!
Но было поздно. Мороза сейчас не затормозил бы даже несущийся состав.
- Прости, - не сдавался Мороз, хоть Азизи и был холоден, как лед, и аккуратно начал покрывать поцелуями подбородок Колдуна, поднимаясь выше.
Нижняя губа Азизи была просто волшебной на вкус. Мороз дрожал, когда терзал ее своим ртом.
Губы Колдуна, наконец, шевельнулись, не выдержав такого напора.
- Это запрещенные приемы, - слабо пробормотал Азизи, - Ты играешь нечестно.
- Честно, потому что я не играю, - абсолютно искренне отозвался Мороз.
И тогда Азизи начал отвечать - его губы врезались в рот Мороза так жадно, будто молили о помощи, а их носы столкнулись.
- Права была твоя подруга, - вдруг, не отрываясь от Мороза, выпалил Азизи, - Твои глаза - самое прекрасное и особенное, что я видел в своей жизни. Хочешь - не хочешь, но ты не забудешь их никогда.