Мороз и шелк (СИ)
Руку Мороза сильно сжали. Он повернул голову и осознал, что рядом с ним на полу сидит Рябина. Больше никого не было.
- Молчи, - едва слышно шепнула она, увидев, что он очнулся, в глазах ее стояли слезы, - Тебе лучше пока не говорить. Напрягаться нельзя.
Мороз выжидательно посмотрел на Рябину. Его интересовал лишь один вопрос - сколько?
Подруга словно прочитала его мысли.
- Ты находился без сознания семнадцать часов, - всхлипнула Рябина, окончательно перестав держать лицо, - В тебя попало четыре пули.
Мороз слабо пошевелился. Да, он чувствовал, что его грудь что-то стягивало. Повязка?
Мороз дернул рукой - той, которую не держала Рябина, и только сейчас заметил, что от сгиба его локтя тянулся провод капельницы.
- Мороз, как он мог? - внезапно дрожащим голосом проскрипела подруга - по ее щекам покатились слезы, - Как? Я всегда его недолюбливала - ты сам понимаешь за что, но никак не могла подумать, что он способен на такое! Я не могу в это поверить… В него будто демон вселился!
Мороз приоткрыл пересохшие губы и прохрипел, несмотря на указание молчать:
- А мы никогда и не думаем, что люди способны на зверства, но они происходят. В Богдане жила ненависть, Рябина. Она была беспричинна. А значит, Богдан был злым и жестоким. Знаешь, мне никогда не понять ненависть, у которой нет корней. Я думаю, что она в любой момент может вылиться во что-то страшное. К тому же, такое вот у нас государство… В Полянии еще совсем недавно уничтожить Ведьму значило совершить благое дело. Страх, недоверие и злоба в сердцах некоторых из нас очень сильны. Историческую память сложно убить.
Мороз замолк. Говорить было сложно - горло будто распухло. Но он сказал все, что хотел, и теперь часто сглатывал, чтобы противный комок исчез из гортани.
- Это ужасно, - яростно терла глаза Рябина костяшками пальцев, - Ты до последнего думаешь, что это просто слова, и в глубине души этот человек не злой… Что это просто мнение большинства, что просто так говорить привычнее, а на самом деле он так не считает - просто боится осуждения, но…
- Но за каждым словом что-то стоит. Слова говорят не случайно, - подсказал ей Мороз и перевел тяжелую для них тему, - Как меня спасли? Где Борщ?
Про Азизи спрашивать не хотелось.
Кажется, когда Мороз начал терять сознание и кровь, он делал что-то не то. И говорил странные вещи.
Или не говорил?
- Тебя спас Азизи, - глаза Рябины окончательно высохли, - Азизи не смог вылечить тебя. Но так как, по его словам, он какой-то там Проводник, то у него получилось перекинуть часть твоих ранений на другого человека. Он выбрал Борща… По понятным причинам.
- Богдан умер? - властно перебил ее Мороз.
Не сказать, что ему будет жаль, если так. Он не хотел погибнуть от рук дурака.
Мороз желал жить, несмотря ни на что.
- В реанимации, - грустно пожала плечами Рябина, - Состояние критическое. Мы вас довезли только потому, что до Волчанска всего несколько километров оставалось.
Рябина замолчала. Ее спина ранимо сгорбилась.
- Где Азизи? - с ноткой надежды уточнил Мороз.
Теперь ему надо было благодарить Колдуна за два спасения одновременно.
- Так он уже уехать должен, - деревянным голосом брякнула Рябина.
- Что? - Мороз подскочил с койки, мгновенно застонав, - грудь сдавило болью, - Как уехать?
- Но он все сделал, Мороз, - Рябина смотрела на него внимательно и сочувственно, - Он поймал преступника. Его здесь больше ничего не держит, понимаешь?
- Откуда он отправляется? От моего дома? До вокзала его довезут? - Мороз приподнялся с матраса, садясь, тело было тяжелым, но он не чувствовал, что вот-вот упадет без сил, - Я должен увидеть Азизи. Я так и не поблагодарил его за свое спасение.
Рябина молчала, прикрыв глаза, а потом уверенно кивнула.
- Да, один из водителей Князя заберет Азизи от твоего дома вместе с вещами, - спокойно пояснила она, - Ты слаб, но думаю, что ты сможешь дойти. Я верю в это. Позволь мне предоставить тебе свое плечо. Я не подведу. Вместе мы справимся.
Выдергивая иглу из своей вены и держась дрожащей рукой за плечи Рябины, Мороз покачивался на слабых ногах и улыбался, пусть и грустно. Он никогда и не думал, что Рябина может его подвести. Не в этой жизни.
***
Когда Рябина осторожно толкнула его вперед кончиками пальцев и скрылась в тенях раскидистого дуба, Азизи равнодушно запихивал свои чемоданы в багажник темной машины у покосившегося дома Мороза.
Колдун был закутан в свой любимый черный плащ, а волосы его скрывал ярко-красный тюрбан. Мороза затошнило. Он попытался утереть ладонью свой потный лоб. Дыхание его окончательно стало прерывистым. Конечности то холодели, то казались чистым пламенем.
Азизи обернулся и помрачнел. Его глаза сверкнули и опасно сузились. Похоже, он не обрадовался, когда увидел Мороза.
- Что ты тут забыл?! - недовольно прорычал Колдун, подходя ближе и уперев руки в бока, - Ты ранен, вообще-то! Хотя… Какая разница? Твои придури - больше не мое дело.
Азизи помолчал, будто собираясь с мыслями.
Мороз последовал его примеру, просто смотря на Колдуна. На сердце его было тоскливо и пусто.
- Давай поговорим честно, Мороз, - наконец, нарушил тишину Азизи, - Я не жалую ложь. Знаешь… Быть в Полянии значило быть на каторге для меня. И я не о вашем техническом отставании сейчас говорю. Здесь пусто, серо, уныло… Отвратительно. Люди у вас дикие и злые. Любую инаковость они зарубают на корню. Здесь нельзя отличаться от других. Это худшее, что можно представить, потому что все люди - разные. Мне у вас было тяжело дышать. Я буквально задыхался.
- Не все люди в Полянии такие, - уверенно перебил Азизи Мороз, - Большинство - возможно. Но если копнуть глубже, то и в них…
- Мороз, заткнись! - простонал Азизи, а потом горько усмехнулся, - Здесь сплошная гниль, и ты знаешь об этом. Да еще и агат этот в земле зарытый… Но я не о том. Мороз, сказать по правде, ты мне начинаешь нравиться. Сильно. Я боялся, страдал, волновался и даже ревновал. И все из-за тебя. Хуже не придумаешь. Я чувствовал себя слабаком и шутом. Знаешь… Любовь - это счастье. А с тобой меня будто били без перерыва. Я словно стекла наелся. И я не хочу, чтобы это больное чувство развивалось. Я желаю забыть тебя, как страшный сон. Прости. Правда, я не думаю, что мои слова принесут тебе боль. Ты непробиваемый и холодный. Бесспорно, человек ты хороший, но для отношений негодный. Я хочу найти не снеговика, а того, с кем не буду страдать.
Казалось, сердце Мороза шлепнулось о землю. Дышать стало невозможно.
- Любовь - это величайшее страдание, - хотел сказать Мороз, - И поэтому чувствовать ее - сокрушительное счастье. Только когда человек страдает, то он по-настоящему живет.
Но он промолчал. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Мороз не был снеговиком. Просто если человек хочет увидеть, то он увидит. У Мороза были эмоции. Мощные, сокрушительные…