Мороз и шелк (СИ)
* Другое название амаранта
========== Глава 7. О сеновале и ромашках ==========
Мороз приоткрыл голубые ворота, проникая во двор следом за Азизи, - тот успел запрыгнуть на крыльцо.
В сенях было прохладно, хорошо и темно. Мороз там не задержался - сразу устремился к двери, входя в небольшую комнату. За Азизи будто отряд ведьмоловов гнался.
В скудно обставленной маленькой прихожей, где пахло старостью и луковой шелухой, толпилась куча народа.
Из новых лиц - сухонькая старушка в пестром платке и меховой жилетке. Она подслеповатыми глазами посмотрела на Мороза и кивнула.
Мороз перевел дыхание. Ярослава Анка его не узнала. Да и он ее помнил смутно. В Лихом его не было больше десяти лет. Могилы матери, отца и сестры находились в Волчанске. Здесь остались лишь пустырь и воспоминания.
- Я с ним в одной комнате спать не собираюсь! - заверещал Богдан, тыкая пальцем в Мороза, когда тот вошел в комнату.
- А я с этим, - вторил ему Азизи, брезгливо кивая на Борща, - Ночевать не буду. Лучше устроюсь под ближайшим кустом, чем с ним.
Ярослава Анка, казалось, была растеряна и не понимала, как поступить.
Она только пробормотала:
- Девочки должны вместе ночевать. Негоже им с мужчинами рядом быть…
Мороз устало вздохнул.
- Раз Азизи не может спать в одной комнате с Борщом, а Борщ - со мной, то я прихожу к простому выводу, что Богдан ночует с Ратибором, - спокойно обобщил Мороз, - В какую комнату мне отвести Азизи?
Первым как обычно открыл рот Богдан.
- Раз вы пришли последними, то вам остается только сеновал, - ехидно вставил Борщ, - Смотри, береги задницу, Стоян.
- Я поражаюсь твоему высокому мнению обо мне, - насмешливо сказал раздраженный за сегодня Мороз, - Видимо, я насколько прекрасен, что ради меня заморские Колдуны из штанов выпрыгивают!
Богдан покраснел от злости, но возразить не успел - Ярослава Анка робко проговорила:
- Вы не бойтесь. Сено мягонькое. Я для Борьки его много приготовила.
- Кто такой Борька и зачем ему сено? - едва слышно шепнул Азизи, обращаясь к Морозу.
- Явно поросенок, - пожал плечами тот, - В этих местах их часто так кличут. Сеновал, скорее всего, над хлевом.
- Перспектива радует, - не очень весело и натянуто улыбнулся Азизи.
- Пойдем, покажу, - позвал Колдуна Мороз - он представлял примерное расположение дома.
Кивнув Ярославе, Березе и Ратибору, закатив глаза при виде таинственно улыбающейся Рябины и напрочь игнорируя Богдана, Мороз увел из прихожей Азизи обратно в сени.
Мороз указал на шаткую лестницу:
- Забираться надо туда.
Им более-менее повезло. Туалет у Ярославы был во дворовых постройках и с хорошим доступом к воде. Так что не надо было изгаляться, как в доме Мороза.
Мороз, быстро умывшись и почистив зубы, заполз по лестнице в горы сена, держа под мышкой газовую лампу. Пахло подгнившей, высушенной травой. То ли приятно, то ли отвратительно - Мороз никогда не мог определиться.
Мороз поставил лампу у стены и лег на спину, смотря на низкий деревянный потолок. Колдун поднялся к нему минут через двадцать с недоверчивым выражением на лице.
- Что? - тихо буркнул Азизи, - Где тут спать? Я не вижу ни кровати, ни одеяла.
- А прямо в сено ложишься и спишь, - пожал плечами Мороз, - Оно мягкое.
Азизи нахмурился и скинул с себя плащ, оставаясь в черной тунике с короткими рукавами. Он осторожно сел и медленно лег на соседнюю кучу сена, мгновенно вскакивая.
- Ты издеваешься? - вскричал Азизи, - Мягкое?! Серьезно? Да оно дико колется! Я только лег, а эти палки мне все руки рассобачили! Я не смогу так спать! Без одеяла, на жутких иголках!
Мороз на минуту прикрыл глаза, собираясь с силами, а потом едва слышно позвал:
- Иди сюда!
Азизи колебался.
Тогда Мороз сам приподнялся и дернул Колдуна за край туники, притягивая его к себе.
Мороз крякнул. Азизи был тяжелым. Выше его и шире в плечах. Мороз ни ростом, ни мощным телосложением не отличался. Обычный, среднестатистический мужчина.
Голова Азизи стукнула Мороза по подбородку.
Он даже не поморщился, просто подхватил брошенный плащ и накрыл им Колдуна.
- Я не мягкий, но вроде не колюсь, - пояснил Мороз, прижимая голову Колдуна к своей шее, - А плащ будет тебе одеялом.
Азизи молчал. Верхушка его тюрбана щекотала Морозу нос. Хорошо, что она была без пера или другого украшения.
Азизи посопел пару минут, видно, думая, а потом пробормотал:
- Тюрбан… Голова от узла болит. Волосы бы распустить.
- Так сними его, - легко пожал плечами Мороз, чтобы не потревожить Колдуна, - Конечно, узел мешает. Но косу лучше до конца не распускай. Сено запутается, ты потом намучаешься его из волос вычищать.
Азизи со вздохом облегчения снял булавку, стягивающую темно-бордовую ткань, и темные пряди змеей выскользнули наружу. Мороз чихнул.
- Что? - устало пробормотал Азизи, - Запах мешает?
- Волосы твои пахнут, но приятно, - подтвердил Мороз, - Просто слишком резко.
Он не мог понять, что ему хотелось - запустить нос в волосы Азизи или откатиться от него подальше. В воздухе разлился тяжелый цветочный аромат.
- Это масло, - поморщился Азизи, - Мои волосы не распутать без него. Красота не вечна. Если ее не поддерживать, она быстро испарится.
Мороз промолчал. Сохранял тишину и Азизи. Он слабо возился на груди Мороза, пытаясь устроиться удобнее. Рука Колдуна уже два раза проехалась по носу Мороза, а его ноги постоянно пинали стену. Азизи был очень высок. Растрепанная коса Колдуна лезла Морозу то в рот, то в глаза. Ее аромат убивал. Морозу хотелось вскочить на ноги и куда-то бежать.
Но вместо него подскочил Азизи, вроде бы нормально уместивший свою голову над ключицей Мороза.
- Не могу я! - расстроенно простонал он, - Ты жесткий, будто доска! И холодный, словно труп! Серьезно, тебе согреться надо! Да и воняет тут… То травой, то…. То вашими поросятами! Точно! Я не смогу уснуть. Честно! Сна ни в одном глазу!
Нет, это Колдун был нечеловеческой температуры - горячий как печь.
Мороз взял Азизи за тонкопалую ладонь и потянул его на себя.
- Дыши глубоко и медленно, - произнес он, устраивая Азизи на своем плече, - Считай свои вздохи. Ни о чем не думай. Успокойся. А я помогу.
Мороз начал медленно массировать голову Колдуна, перебирая выбившиеся пряди его волос и пропуская кончик черной косы сквозь пальцы.
Какими мягкими и приятными на ощупь они были! Как чистый, чуть прохладный шелк, как величайшая драгоценность! И такие упругие и сильные! Трогать их - сплошное наслаждение.