Скверная жизнь дракона. Книга третья (СИ)
Я облегчённо выдохнул. Такой тип древней охотится на любые порождения, а не только на кабанов. Можно вообще ничего не делать и ждать, когда порченный орк приблизится на расстояние ухвата веток. У переходной стадии оно короткое, метров пятьдесят — но и этого достаточно.
— Да, тварь, выручаешь ты меня, — я отошёл за обычное покорёженное скверной дерево и посмотрел на древня. Его серо-коричневая кора испещрена кривыми бороздами. — Наверно, займусь вашим изучением при первой же возможности, раз от вашего вида можно получить не только «орешки», но и защиту.
До искажённого орка оставалось три сотни метров, так что внезапной паузой я пользовался по максимуму: чехвостил нежить на чём мир стоит. Заодно прикидывал, что можно сделать из оружия. Мой топор годился только как инструмент, а с учётом сегодняшнего опыта ни о каком убийстве и речи нет — нужна защита.
Всё-таки, я поторопился и надо было хоть пять очков вложить силу. Мне нужен «Рывок». В этих скверных местах умение, что поможет быстро отойти от твари — не раз спасёт жизнь.
С «Рывком» всё понятно, но нужно придумать оружие и для защиты, и для атаки. Чтобы тыкать с безопасного расстояния в порождения; или ковырять землю под теми же корнями древней; или отгибать в сторону огромную шляпку скверного гриба, похожего на мухомор: под ними встречаются мешочки, которые любят другие порождения, вот только риск слишком велик. Ещё оружие должно быть не очень длинным, верхняя граница — мой рост. И ни в коем случае не копьё, а то каменные наконечники пока привяжешь к палке — десять раз руки отрежешь, да и отваливаются они быстро.
Долго я думал над решением внезапной головоломки. И чем дольше думал, тем больше понимал: нужен посох. Но как, и из чего его сделать?
Раскачивающийся силуэт прервал поток мыслей. Безголовая тварь приблизилась достаточно, что оказаться в ветках древня. Но ничего не произошло, когда до древня оставалось метров сорок. Как и через пять метров. И ещё. И ещё.
Я только поднял взгляд, чтобы проверить верхушку древня — как боковым зрением заметил, что тварь зачем-то остановилась. Она резко согнула спину, направив на меня переполненный кривыми клыками зёв. В том месте, где обычно находятся лёгкие и сердце — у твари было нечто похожее на огромный пищевод. Клыки отъехали в стороны, пищевод трубой выскочил наружу. Похожий на срамное отверстие конец пищевода сжался, напомнив о плюющемся пауке.
Я едва успел заскочить за дерево. Сгусток едко-жёлтого цвета с хлюпающим звуком попал в дерево. Послышалось шипение. Я аккуратно выглянул.
Мысль не успела зародиться, а ноги уже понесли мою драгоценную тушку вглубь леса. Ветки стегали по голому телу, болели ступни от острых камней, где-то лопнула кожа и сочилась кровь — но плевать это всё. Вся моя жизнь зависла от того, как быстро я способен перебирать ногами. Главное — не упасть. И бежать!
Тварь бежала за мной по пятам, проявляя чудеса сноровки. Приложив руки к груди, нежить быстро перебирала ногами и ловко огибала торчащие корни. И плевать ей было, что головы нет.
Стараясь поддерживать ритм, я бежал недоглядываясь. Лишь на редких прямых участках я мог оглянуться и проверить, где именно сейчас тварь и что она делает. Она постепенно отставала, но в этом утешения нет. В любой момент мог полететь едкий сгусток, плавящий дерево. Что же произошло с этой тварью? Как зашла в скверный лес, так давай плевать да бегать.
Я помчался в сторону свободной зоны, преследуя одну глупую мысль. Я рисковал, но есть ли выбор? Я бесконечно бегать не могу; магией на бегу стрелять неудобно, и промазать легко; а вступать врукопашную с этой зубастой глоткой заведомо проигрышный вариант.
Подобно молнии я выскочил из скверного места. Вслед за мной выскочила погань. Стоило ей ступить на свободную от порчи землю — как ноги её обмякли. Тварь запнулась, пролетела метр и воткнулась зёвом в землю. Послышался треск зубов.
Стараясь затормозить, я выставил вперёд ногу и как на роликовых коньках боком проехал по сырой земле. И прицелился пальцем в тварь. Всё тело дрожало, руки раскачивались как бешеные маятники. Грудь разрывалась в попытке вдохнуть как можно больше воздуха. Пришлось на секунду отвлечься и восстановить дыхание. Заодно посмотрел за спину, высматривая козлоногого. Пусто. Он явно где-то упал. Притом рядом, иначе быть не может.
Зубастая тварь начала встать, выпрямилась, сделала шаг. И вразвалочку пошла на меня, медленно переставляя ослабевшие ноги.
Я невольно выдохнул. Догадка подтвердилась: нежить усиливается в скверных местах, или же слабеет на свободной земле. Неважно, главное — не заходить в порчу, если рядом бродит погань. Смерть быстрой не будет, но ужасной — уж точно.
В порождение полетело четыре стрелы. Мой запас лишился двух сотен маны — тварь лишилась сотни жизней. Ещё четыре стрелы. Ещё четыре.
Уровень был повышен
Текущий уровень: 4
Бонусных очков характеристик: 5
Бонусных очков навыков: 1
Тварь сдохла после десятой стрелы, а остальные две ударились лишь в труп. Это хорошо, есть надежда справится с козлоногим. Лог…
Полторы тысячи опыта? Как эти твари могут иметь такие уровни? Кем же были орки при жизни, или это влияние скверны? Как вообще та… Ай, какая разница: всё равно ответ вряд ли получится найти. Сейчас главное убить козлоногого.
Нежить пришлось высматривать долго. Она оказалась в метрах семистах на юго-западе, а костяная рамка с вещами — в пятистах метрах на юге. Пятьсот метров за… не больше пятнадцати секунд. Тянет на мировой рекорд, если в этом мире вообще рекорды фиксируют.
Решив, что избавится от козлоногой твари важнее — я направился ей навстречу. На двенадцатую магическую стрелу нежить сдохла, а мне прибавилось ещё полторы тысячи опыта.
— Нельзя, нельзя, — расставив руки в стороны, я смотрел на собственные ноги, пытаясь их загипнотизировать. — Нельзя! Стоять, нельзя падать. Потом сяду, потом отдохну. Сейчас нельзя.
Не знаю как, но ноги перестали дрожать. Всё ещё ощущая слабость от схлынувшего адреналина, я медленно распрямился и посмотрел в сторону юрт. Порченые орки всё так же неподвижно стояли на свободной от скверны земле. Но в глубине орочьей стоянки, в оставшейся во власти скверны четверти лагеря, всё было иначе. Там нежить не только ходила, но и что-то делала.
Одни порождения брали палку с земли и несли в сторону, а принеся — ждали минут десять и несли обратно. Повторяя из раза в раз как зацикленные роботы. Другие брали ведро, шли метров сто, останавливались, думали о смысле бытия и шли обратно, чтобы поставить ведро на место и через десять минут повторить всё вновь. Кто-то из порождений бесконечно заходил в юрты и выходил; кто-то махал руками, что-то показывая в западной стороне; одни делали вид, что таскают мешки и кормят несуществующих лошадей, другие — тренируются с невидимыми мечами. Складывалось впечатление, что скверна застала орков врасплох, поглотив в моменте будничной рутины. И возродила с последним воспоминанием, которое нежить и повторяла из раза в раз.
Судя по овощному состоянию орков, стоящих на обычной земле — скверна для нежити похожа на некую подпитку. На электричество. И если нежить обесточить, то та войдёт в энергосберегающий режим, перестанет двигаться. И у неё уменьшится количество жизней. Как доказал случай с зубастой тварью — нежить на обычной земле крайне слаба. Вот только ту тварь с тесаком нельзя назвать слабой: уж очень бодро она бегала и махала костяным лезвием.
Минут пять я считал нежить. На нормальной земле стояло четыре крупных орка, примерно с десяток средних, и больше сотни остальных. И это только те, которые видны — неизвестно, сколько спрятано за юртами. Но мешало обзору и то, что стоянка орков тянулась широкой линией строго на северо-запад и самая дальняя её часть скрыта от меня.
Можно для простоты счёта умножить на три, или даже на четыре. Примерно пятьсот тварей на обычной земле и полторы сотни в скверной части. Много. А если ещё допустить существование осквернённых орочьих лошадей — то здешние места лучше обходить стороной по широкой дуге.