Скверная жизнь дракона. Книга третья (СИ)

Неважно, что именно послужило причиной для орчихи остаться здесь, но я обязан отплатить ей. Она подарила мне шанс на жизнь, и раз части тел драконов так высоко ценятся, то глупо не подарить Кагате шанс выкупить свою жизнь.
Я подогнул под себя левую заднюю ногу, дотянуться мордой до ступни и сомкнул челюсти. Острая боль постучалась в сознание, но я к ней привык и не обращал внимания. Лишь запустил исцеление и направил три сеанса в лапу, дабы остановить кровотечение.
Орчиха шокировано смотрела на меня, приложив ладошки к опухшим щекам. Я пододвинул к ней морду и пристально посмотрел на её маленькие ладони. Кагата не сразу сообразила, что к чему, но всё же выставила перед собой ладошки. В них упал палец с правой задней ноги, со всеми суставами и с самым большим когтем. Этого подарка должно хватить, чтобы выкупить её жизнь. Или отсрочить смерть.
Не веря в произошедшее, глаза Кагаты увлажнились, а руки затряслись. В её взгляде смешалась благодарность и какая-то мольба. Я не понимал этот взгляд, но понимал, что поступил правильно. Кагата сложила в замок ладошки и прижала руки к груди. Она была благодарна.
Ещё раз посмотрев мне в глаз, она показала один палец, намекая на отведённое нам время. Поклонившись, она вновь скривилась от боли и поспешила уйти, браслет на её ноге мерцал ярким цветом.
Я остался один со своими мыслями и тем немногим отведённым временем. Лог.
Мана: 892/1480
Выносливость: 953/3360
Малый запас выносливости был не страшен, она теперь восполняется быстро. Больше всего пугало количество маны: на таких резервах пролететь получится километров пятнадцать, если не меньше, а орки уж точно бросятся в погоню. Но в запасе есть немного времени. Сейчас ночь, а утро настанет лишь через восемь часов: время ещё было.
Всё произошло быстро. Даже слишком быстро.
Сработала моя привычка ждать восполнения резервов до самого конца и запасы маны полностью восполнились ровно к тому моменту, когда рядом с шатром послышались шаги, много шагов. Словно всё племя собралось на громадный пир, где главное блюдо — чёрный дракон по имени Сиалонус.
Вот только орки забыли спросить у меня разрешения, а я крайне против подобного конца собственной жизни. Не самой приятной, короткой и даже скверной — но это моя жизнь. И я не собираюсь отдавать её другим. Я как можно плотнее придвинулся к пологу шатра. Игнорируя на боль, я упёрся задними ногами в землю.
Я приготовился. Я ждал, когда полог входного шатра зашуршит.
Он зашуршал.
Активировано умение «Рывок»
Передние культи стали подобием лап, когда меня с огромной силой выбросило наружу. Раздался оглушительный писк от сигнального контура, но уже плевать.
— Здравствуй, мразь, — промелькнула мысль от вида зеленокожей твари. Он впал в ступор от неожиданности.
Летя на ошарашенного орка, я раскрыл пасть и вцепился тому в бок. Нас вытолкнуло на улицу, где собралась огромная толпа орков всех размеров, цветов и раскрасок.
— Граааа! — зарычал я что есть сил, не выпуская орка из пасти. Рык сработал, толпа испугалась и бросилась наутёк.
Я вновь активировал «Рывок», набирая скорость и тут же раскрыл крылья.
Активировано умение «Полёт»
— Выше! Быстрее! — мысленно кричал я, яростно махая крыльями и унося себя как можно дальше от стана орков.
Десять взмахов. Пятнадцать. Двадцать.
До земли уже больше ста пятидесяти метров. Меня шатало от сильного ветра, а без хвоста тяжело держать равновесие: пришлось выпрямить левую ногу в попытке сделать из неё импровизированный хвост.
Подо мной раскинулось неимоверное количество различных шатров, палаток и вигвамов. Сотни орочьих жилишь смотрели в небо острыми куполами и крышами. Вместе с ними на улетавшего дракона заворожённо смотрели тысячи и тысячи орков.
Посреди всей этой толпы одиноко стоял шатёр, служивший мне тюрьмой на протяжении долгих месяцев. Вдалеке от него стоял ещё один такой же шатёр. Вокруг него не было толпы, но рядом стояла одинокая орчиха. Она что-то сжимала в крошечных ладонях, с надеждой и с радостью смотря в небо.
 
Я видел, как к зеленокожей твари в моей пасти вернулось самообладание. Орк что-то кричал, пытаясь дотянуться рукой до моего здорового глаза. Продолжая интенсивно работать крыльями, в попытке подняться как можно выше — я поднял голову и резко опустил её. Но не довёл до конца, а дёрнул вверх, когда та прошла половину пути. Спина орка не выдержала высокой нагрузки и хрустнула, а сам орк потерял сознание.
Рядом промчалось несколько огненных шаров, будто пламя вырвали из печки и спрессовали в идеально круглую форму. Гудя пламенем, они умчались в небо. На земле толпа орков под предводительством детектора лжи что-то говорили, смотря точно на меня.
Я резко изменил направление полёта, устремившись к земле. Ветер свистел, награждая моё сердце давно забытым чувством свободы. На земле граница лагеря закончилась, вместо орочьих жилищ теперь простиралось пастбище. На нём мирно паслись лошадки, некоторые из них выделялись: метра два в холке, с огромным крупом, мускулистыми ногами и широкой шеей.
Боковое зрение уловило что-то сзади. Я успел накренить крылья и уйти в сторону, как в метре от меня чего-только не промчалось: огненные шары, фиолетовые сгустки, серебряные колья. Орки планировали убить меня эти, но всё уже кончено.
Я вышел из крутого пике и на огромной скорости летел в пяти метрах над землёй, распугивая ничего не понимающих лошадок. Они в ужасе ржали и разбегались в стороны, но плевать на них: я успел захватить с собой консерву.
Отлетев достаточно от стоянки орков — я поднялся на пятьдесят, а потом и на все сто метров. Чувство направления подсказывало, что я летел на северо-запад, в то время как мой дом находился на юго-востоке. Но пока что улететь подальше от орков — дело первостепенной важности.
Уже через пять минут я оказался в полукилометре над землёй. Хотелось подняться выше, но маны осталось лишь на двадцать взмахов. Следовало сохранить это куцее количество для непредвиденной ситуации. Я выровнялся и прислушался к ощущениям в теле. Ничего не болело, если не считать место укуса на левой ноге и ноющее правое колено. Ветер не мешал лететь, поэтому я чуть выгнул крылья, наклонил их немного вниз и превратился в чёрный дельтаплан.
Медленно снижаясь, я сохранял высокую скорость и за каждый потерянный метр высоты пролетал метров пятьдесят. В этом и состоял мой план: подняться как можно выше и парить как можно дольше. Только так я мог преодолеть огромные расстояния за оставшееся время до нового приступа скверны.
Взгляд привлекло движение на краю горизонта. С северо-востока в сторону лагеря орков что-то надвигалось. В толпе различались такие же большие лошади, как в орочьем племени, а их наездниками… были тоже орки. Огромной толпой они спешили на долгожданный ритуал преображения, но они ещё не знали о поджидающем в лагере сюрпризе.
Снизу что-то блеснуло. На земле стояло три орочьих наездника и заворожённо смотрели на меня. Их нарукавники, казалось, были сделаны из чёрно-белых перьев. Если моё предположение верно и между поклоняющимся разным богам племенами существует вражда, то можно было не бояться, что обо мне сообщат Аистам.
Закончив изучать орков и ещё раз кинув взгляд на бессознательную консерву — я наконец получил возможность немного расслабиться и насладиться полётом. На сердце было так приятно и легко. Я вновь свободен. Ничто не сдерживало меня, не пыталось заковать в темницу, изуродовать, уничтожить.
Но рано праздновать победу.
Проморгавшись и отогнав слёзы — я всмотрелся в окружающее пространство. Голубое небо с белыми барашками облаков простиралось на многие десятки километров в каждую из сторон, а на земле сероватыми пятнами проступали поселения разумных. Не хотелось из одного плена угодить в другой, поэтому я искал свободное от разумных место.
Оно нашлось на западе. В километрах десяти виднелся одинокий лесок без единого серого пятнышка вокруг. Я аккуратно довернул крылья и лёг на курс. Ветер сменил направление и вместо бокового стал попутным, словно понимая меня и стараясь подбодрить. Меня ускорило настолько, что ещё оставалось сотня метров запаса высоты, когда я оказался над выбранным лесом.