Любовь к Пропащему Лорду (ЛП)

– И я тоже с удовольствием бы послушал, – заметил Адам.
Мать Марии посмотрела на Адама, между ее бровей пролегла маленькая морщинка.
– Нас не представили твоему другу.
– Прости, моя дорогая, – произнес Чарльз, сверкнув глазами. – Могу ли я представить герцога Эштона? Ваша светлость, моя жена и младшая дочь, миссис Таунсенд и мисс Сара Таунсенд.
– Насколько моложе? – с интересом спросила Мария.
– Приблизительно на пять минут, – ответила ее мать, в ее пристальном взгляде, обращенном на Адама, теперь почувствовалось одобрение. – Нам очень многое следует обсудить. Давайте присядем, я распоряжусь насчет чая.
Когда все расселись, Мария оказалась возле ее вновь обретенных матери и сестры, но она бросила благодарный взгляд на Адама, сидевшего напротив. Он лучше, чем кто-либо другой, мог понять переполнявшие ее бурные эмоции.
Разговор начал отец Марии:
– Мария, я сказал тебе о своем желании восстановить утраченную связь с моей семьей. В частности, я хотел увидеть своего отца, поскольку услышал, как серьезно он болен. Но гораздо больше я хотел увидеть Анну. – Он пристально взглянул на жену, так долго проживавшую отдельно, в его глазах отразились чувства, живущие в его сердце. – Она была богатой наследницей, и все думали, что я женился на ней из-за денег. Но они ошибались.
Анна вздохнула.
– Я оказалась дурочкой, поверившей тем, кто уговаривал меня не доверять Чарльзу, утверждая, будто этот необузданный мальчишка охотится только за наследством. Однажды, когда вам, девочки, было приблизительно два года, у нас возникла ссора. Она началась с какого-то пустяка, но мы наговорили друг другу такие кошмарные вещи, что Чарльз вылетел прочь, как ураган, клянясь никогда больше не возвращаться.
– А я оказался еще большим дураком, поскольку твердо решил держать свое слово, – печально вставил отец Марии. – И так продолжалось слишком долго, многие годы.
Мария наклонилась вперед.
– Но почему, папа? Разве ты не хотел вернуться домой?
– Я понял, что совершил ужасную ошибку, почти сразу же, как уехал. – Он поморщился. – Но у меня ничего не было за душой. Я был мот и бездельник. Я решил, что не могу вернуться, пока не заработаю независимость. Мне хотелось доказать своему отцу, что я вовсе не какое-то ничтожество, а Анне, что я не охотник за приданым.
– И вы стали профессиональным игроком, – с легким упреком заметил Адам.
Рот Чарльза скривился.
– Игра, конечно, не лучший способ заработать состояние, но никаких других способностей у меня не имелось. И я достаточно преуспел, сумев содержать Марию, себя и бабулю Роуз в умеренном комфорте, и все же это нельзя было назвать независимым существованием. Несмотря на все мои недостатки, я не желал обманом лишать какого-либо молодого человека его наследства. И вот не так давно я встретил Джорджа Берка, вполне зрелого мужчину. К тому же он злобный дурак. Казалось, Берк полон решимости расстаться со своей собственностью. Потому я подумал, почему бы ей не перейти ко мне. Выиграв Хартли, я понял, что пришло время разыскать Анну и попросить у нее прощения. – Его взгляд снова обратился к жене. – Я не смел и мечтать, что она примет меня обратно, но, по крайней мере, я хотел, чтобы она знала, как отчаянно я жалел о прошлых ошибках. Никто не мог страдать больше.
Мария знала, что это не совсем верно. Но она никогда не замечала в своем отце признаков влюбленности в какую-либо женщину, попадавшуюся на его пути. Ее мать не должна знать о тех, других, женщинах.
Чарльз посмотрел на Сару.
– И я хотел видеть свою вторую дочь. Я был счастлив, находясь с тобой, Мария. Но всякий раз, смотря на тебя, я задумывался, а как там растет моя другая девочка.
– Ты должен был вернуться раньше, Чарльз, – обратилась к нему Анна.
Он поймал ее руку и поцеловал.
– Теперь я это знаю. Самое большое чудо моей жизни – что ты дала мне еще один шанс.
Сара наклонилась к Марии и заговорщически прошептала:
– И так они ведут себя с тех самых пор, как он вернулся!
Мария рассмеялась. Настоящая Сара ей нравилась гораздо больше той, что в течение очень многих лет жила в ее голове и ругала по самым разным поводам. Взглянув на повязку, поддерживающую травмированную руку отца, она спросила:
 
– Так это мама сломала тебе руку прежде, чем принять твои извинения?
Он усмехнулся.
– Нет, хотя, возможно, соблазн испытывала. Я ехал к ней в Хартфордшир, когда на наш экипаж напали разбойники. Я по-дурацки затеял борьбу, пытаясь спасти золотое кольцо. Понимаешь, оно было подарено мне Анной. А в результате я все равно его лишился, да еще оказался со сломанной рукой. Хорошо, не со сломанной шеей.
Анна продолжила:
– В местной газете напечатали о грабежах и список жертв. Когда я обнаружила в нем имя Чарльза Кларка, у меня возникло странное чувство, будто я должна посетить гостиницу, где он, как говорили, выздоравливал.
– И она появилась в моей комнате столь же красивая, как и в день, когда мы встретились впервые. Она заявила, что совершенно не удивилась, что мне удалось выжить после разбойного нападения, поскольку я рожден, чтобы быть повешенным. – Он радостно рассмеялся. – Я тут же с ней согласился, и мы уехали оттуда вместе.
Они смотрели друг на друга безумно влюбленными глазами.
Мария заметила:
– У меня такое чувство, словно я наблюдаю за комедией "Воссоединение".
Сара понимающе ей улыбнулась.
– Выглядит действительно странно. Но все же, скорее, сентиментально. В старости они составят друг другу замечательную компанию.
Мария подумала, что в воссоединении ее родителей заключалось гораздо большее, чем просто протянутые перед камином руки. Учитывая то, насколько молоды они были во времена своего тайного побега, у них все еще осталось много времени и сил для страсти. Ну, нет, она не станет думать об этом слишком детально!
Оторвав взгляд от жены, ее отец продолжил:
– Я написал тебе, Мария, сообщая, что задерживаюсь и у меня есть для тебя сюрприз. Но ты так ничего и не ответила. Сначала я всецело был поглощен Анной и Сарой, чтобы обратить на это внимание, но время шло, и я стал беспокоиться все больше и больше. Проклятый Берк воровал нашу корреспонденцию!
– С ним все улажено, – заметил Адам. – Он решил отбыть в колонии, где сможет начать все заново.
– Не добровольно, полагаю, – в голосе Чарльза прозвучала надежда.
– Ему помогли, – дипломатично выразился Адам. Он поднялся с кресла. – У вас накопилось много тем для разговоров, а потому я откланиваюсь. Но сегодня вечером я устраиваю семейный званый ужин. Мария обещала быть. Можете ли вы все присоединиться к нам? Будет два вновь найденных семейства, так что третье окажется только кстати.
– Мы рады принять ваше приглашение, – Анна довольно улыбнулась. – Сара и я в основном жили за городом, нам полезно расширить свои лондонские знакомства. Это городской дом моего брата, он предложил бывать в нем чаще.
– Вы правы, Эш, я хочу остаться здесь и поговорить с моей семьей. – Мария встала. – Я провожу вас.
Они вышли в холл, и она слабо улыбнулась ему улыбкой более сердечной, чем могла позволить себе в присутствии своей семьи.
– Ты понимаешь меня, как никто другой.
– Воссоединение с давно утраченной семьей слегка выбивает из колеи, но это чудесное событие. – Он чуть наклонился и запечатлел легкий поцелуй на ее губах. – Будь счастлива, Мария. Твоих родственников тоже не назовешь грязной посудой.
Она рассмеялась, и он покинул дом. Все еще испытывающий непомерную боль от того, что им не быть вместе. Но теперь, хвала небесам, она не останется одна.
  
Глава тридцать шестая
 
(перевод: vetter, редактор: Nara)
 
Пора было спускаться вниз в ожидании гостей на званый ужин. Адам почти закончил одеваться, когда Уорф подал ему прекрасный темно-зеленый сюртук. Адам нахмурился.